Кара Хантер – Вся ярость (страница 6)

14:15

– Так что мы должны делать? – спрашивает Бакстер.

Времени два с небольшим, и Эверетт докладывает остальным членам команды о деле Эпплфорд. Точнее, о происшествии с Эпплфорд, каковым все это и останется, если только у нас не появится гораздо больше материала для работы. О чем я и напоминаю.

– Мы мало что можем сделать. Фейт утверждает, что это просто недоразумение. Первоапрельская шутка, которая «зашла слишком далеко».

– Весьма отвратительная первоапрельская шутка, – угрюмо замечает Куинн, сплетя руки на груди. – И разве сейчас выдирание волос без согласия их хозяина не считается нанесением телесных повреждений?

– Волосы могли отрезать, – вставляет Сомер. – Я не разглядела.

– В любом случае Куинн прав, – вмешиваюсь я. – Это нанесение телесных повреждений. Но мы по-прежнему строим догадки. Фейт ведь так и не сказала, что с ней произошло. И если добавить, что она отказывается говорить, кто-то из ее друзей может быть замешан…

– Те еще дружки, если хотите знать мое мнение. Сделать подобную гадость…

Это снова Куинн. И я, похоже, не единственный, кого несколько удивил этот неожиданный всплеск сочувствия с его стороны. Я замечаю, как Эв вопросительно поднимает брови, но, к счастью, вслух никто ничего не говорит. Я не хочу, чтобы эту многообещающую новую линию задушили в зародыше.

– Хотя это должен был быть один из ее знакомых, разве не так? – говорит кто-то из констеблей. – Я хочу сказать, первоапрельскую шутку не станешь ведь разыгрывать с совершенно посторонним человеком, правильно?

– Однако совершенно посторонний человек может изнасиловать, – негромко замечает Асанти.

Наступает молчание, затем Бакстер повторяет свой вопрос. Невозмутимость на первом месте, на последнем и на всех остальных.

– Так что же мы должны делать?

Он хмурится, и, если честно, я с ним солидарен. Все это запросто может вылиться в одну огромную пустую трату времени. С другой стороны, если такое повторится снова…

– Если завтра на нас свалится какое-нибудь большое дело, все работы сворачиваются, но пока что, думаю, стоит немного покопать. Покопать осторожно. Позвольте выразиться ясно: Фейт не совершила ничего противозаконного, и мне бы не хотелось, чтобы все выглядело так, будто мы разрабатываем жертву, – но существует возможность того, что было совершено преступление, и я не хочу, чтобы виновному это сошло с рук лишь потому, что Фейт боится разговаривать с нами, это понятно? Так что давайте начнем с того, что еще раз поговорим с этим таксистом – с Маллинсом. Он дал официальные показания?

– Нет, сэр, – говорит Сомерс. – Но у нас есть все его данные. Мы можем с ним связаться.

– Хорошо. И проверьте записи камер видеонаблюдения вдоль Марстон-Ферри-роуд – посмотрите, можно ли установить, откуда Фейт появилась на дороге и был ли с ней кто-нибудь до того, как ее подобрал Маллинс. И еще попросите на заправке, на круговой развязке, чтобы там тоже показали записи со своих камер.

– Ее могли подбросить, – замечает Сомер. – Маллинс сказал, что у нее на одной туфле был отломан каблук. В таком виде она не смогла бы пройти далеко. И быстро.

Один из констеблей указывает на ее сапожки.

– Ты там была и занималась этим, Сомер? – с усмешкой говорит он.

Я жду, пока затихнет смех.

– И еще поговорим с людьми в этом колледже. Посмотрим, можно ли установить личности кого-либо из подруг Фейт. И выяснить, не было ли у нее проблем с кем-либо.

– Такие привлекательные девушки редко пользуются всеобщей любовью, – замечает Эв.

– Тут может быть замешан парень, – соглашается Куинн. – Даже если постоянного ухажера у Фейт нет, кто-то мог проявлять к ней чересчур большой интерес. Я хочу сказать, если она и впрямь такая шикарная красотка, как вы все утверждаете.

Он проводит рукой по волосам. Вероятно, даже не отдает себе в этом отчет, хотя можно не говорить, что это не остается незамеченным. Куинн всегда рассматривает внешнюю привлекательность через призму собственного «я». Эв открывает было рот, собираясь что-то сказать, но в самый последний момент за счет сверхчеловеческого усилия ей удается сдержаться. Но от меня не укрывается усмешка Сомер.

Тем временем все мысли Бакстера полностью сосредоточены на деле.

– Я могу поискать ее в Сети. Полагаю, нетрудно будет проследить, с кем она общается.

– Хорошая мысль – займись этим. Асанти, ты поговоришь с Маллинсом, а ты, Сомер, – я хочу, чтобы вы с Куинном занялись колледжем.

Эрика чем-то обеспокоена.

– Нам нужно действовать очень осторожно – вы же знаете, какая обстановка в подобных заведениях. Как там распространяются слухи.

– Уверен, вы что-нибудь придумаете. Упирайте на безопасность на улицах, если все остальное не поможет. И еще, Сомер, – поезжай туда в таком наряде.

Она широко раскрывает глаза.

– Хорошо, если вы считаете, что так будет лучше.

Я сухо улыбаюсь.

– Я считаю, что подруги Фейт, можно поспорить, также учатся на модельеров.

Ну а если это не сработает, всегда останется не слишком утонченное очарование детектива-констебля Гарета Куинна.

Колледж дальнейшего образования напоминает Сомер школу, в которой она преподавала в течение нескольких месяцев перед тем, как перешла в полицию. Та же самая глыба бетона и стекла, та же вытоптанная трава и те же ободранные кусты, те же самые усталые старые машины, по сравнению с которыми сверкающий «Ауди» Куинна выглядит породистым скакуном на ослиных скачках. Когда у них еще был роман, Сомер как-то решила подначить его, прокрутив известную песню про парня, который целует на ночь свою машину, но нисколько не удивилась, когда он совершенно не понял шутки. В настоящий момент Куинн устраивает целое представление, паркуясь рядом с помятым старым «Саабом», после чего тратит неуместно много времени, запирая машину. Сомер обращает внимание на то, какими взглядами удостаивают их учащиеся, примерно поровну распределенными между машиной (парни) и водителем (в основном девушки, но не только). И тут также нет ничего удивительного. Куинн высокий, атлетического телосложения и очень красивый, и он буквально излучает самоуверенность. Даже сейчас, несмотря на то, как дерьмово он вел себя по отношению к ней после разрыва, Эрика по-прежнему чувствует притяжение. Хотя, если быть честным, Куинн в конце концов все-таки выдавил из себя что-то похожее на извинение, что для него, вероятно, явилось настоящим подвигом. И в последнее время до Сомер стали доходить слухи о его новой подружке.

Наконец Куинн заканчивает возиться с ключами от машины и, обойдя вокруг нее, присоединяется к Эрике.

– Итак, как ты собираешься разыграть эту партию?

– Я как раз думала об этом. Как насчет того, что мы начнем с директрисы, чтобы выяснить общий фон, и если она согласится, дальше мы скажем учащимся, что хотим поговорить о должной осторожности на улице. Как и предлагал Фаули.

Куинн корчит гримасу. Фаули ему нравится, Эрика это знает, и инспектор уже не раз его прикрывал, но у Куинна небывало сильный дух соперничества, и он предпочел бы предложить что-нибудь свое. Что-нибудь получше. Как будто это не понятно без слов.

– Как насчет того, если мы спросим у нее? – говорит он. – Посмотрим, не случилось ли в последнее время что-либо такое, что может оправдать внезапный визит криминальной полиции… Наркотики или что-нибудь такое.

И Сомер вынуждена признать, что это предложение действительно лучше.

Она оглядывается, ища указатели к кабинетам, но Куинн ее останавливает.

– Не волнуйся, – говорит он. – Я у кого-нибудь спрошу.

Пять минут спустя Эрика следом за Куинном и учащейся поднимается по лестнице в кабинет директрисы. Они воспользовались лестницей, поскольку это займет больше времени; учащаяся, к которой Куинн обратился за помощью, демонстрирует длинные светлые волосы, очень короткую юбку и практически безграничную готовность слушать с огромным интересом все, что говорит Куинн. Он уже поведал ей о двух расследованиях убийств, в которых, как достоверно известно Сомер, практически не принимал участия, но она не собирается разоблачать его обман. Она только надеется, что его новая подруга знает, во что ввязалась.

Протокол допроса Нила Маллинса, произведенного в полицейском участке Сент-Олдейт, г. Оксфорд

1 апреля 2018 года, 16:15

Допрос провел детектив-констебль А[8]. Асанти

А.А.: Спасибо за то, что пришли, мистер Маллинс. Надеюсь, это займет совсем немного времени.

Н.М.: Все в порядке. Мне как раз по пути домой. Как она – эта девушка?

А.А.: Она пережила сильное потрясение. Мы все еще не выяснили, что же произошло. Поэтому и решили снова поговорить с вами. Мы хотим уточнить, не вспомнили ли вы еще что-нибудь. Что-нибудь такое, о чем прежде не упомянули.

Н.М.: Да я даже не знаю… Все было так, как я сказал по телефону: я увидел ее впереди, она шла по обочине. Ну, не шла – скорее, ковыляла. Вот почему я решил, что она пьяна.

А.А.: Она находилась к вам спиной?

Н.М.: Верно. Я ехал в сторону Марстона, а она была у поворота к тому пабу – «Гербу Виктории».

А.А.: Это же вдали от жилых домов, не так ли? Вам не показалось это странным?

Н.М.: Точно. Наверное, показалось. Вот почему я сбросил скорость. И только тогда заметил…

А.А.: Что заметили?

Н.М.: То, в каком она была состоянии. Плакала, косметика размазана по лицу, одежда порвана… Сначала я подумал, что она вся в крови, но затем понял, что это просто грязь. Перепачкала всю машину, черт возьми.