Кара Хантер – Вся ярость (страница 44)
Сомер хмурится: она не помнит, чтобы Эверетт когда-либо ела острое.
– Точно?
Эв кивает.
– Абсолютно. Ну а ты, все в норме?
Эрика криво усмехается.
– Только что вывалила на бедного старика Бакстера новую гору работы. В качестве компенсации тот требует внутривенные сладости.
Эверетт изображает улыбку.
– Что на этот раз?
– Только что появилась новая свидетельница, которая видела белый фургон на Марстон-Ферри-роуд в то утро, когда была похищена Фейт. Она запомнила, что на нем был какой-то логотип, но Бакстеру не от чего оттолкнуться. Я хочу сказать, «что-то вроде ракушки» может означать все что угодно.
Эверетт отворачивается от зеркала.
– Какой ракушки?
– Судя по всему, закрученной. А мне в голову приходит только Брайан из «Волшебной карусели»[55]… – Она осекается на полуслове. – В чем дело?
Эв достает из кармана телефон, входит в Интернет и показывает картинку подруге.
– Она могла видеть вот это?
Сомер выпучивает глаза.
– О господи… проклятье – точно!
Эв шумно вздыхает.
– Отсылай это своей свидетельнице и спрашивай у нее. Затем нам нужно будет найти Фаули.
Когда звонят в дверь, я еще в душе. Спустившись десять минут спустя на кухню, застаю там смущенных Сомер и Эверетт, а Алекс суетится с чайником. Она не ждала гостей, и на ней ее любимый свитер, который теперь стал ей тесноват, – и видно, что она беременна. Перехватив мой взгляд, Сомер поспешно отворачивается, заливаясь краской; должно быть, она вспомнила, что сказала пару дней назад. Насчет того, почему люди не говорят всю правду.
– О, Адам, – вот и ты! – с нескрываемым облегчением говорит Алекс. – Оставляю гостей на тебя.
– Сэр, – начинает Сомер, как только за моей женой закрывается дверь, – тот наш разговор… я не хотела…
– Не бери в голову – это пустяки. Что стряслось?
– Похоже, у нас кое-что есть, – говорит Эверетт. – Помните Эшли Бразертона?
Я хмурюсь.
– Кажется, мы его отмели?
– Совершенно верно.
– И что изменилось? – Я перевожу взгляд на Сомер, затем снова на Эверетт. – У него же было алиби, разве не так? У его чертова
– Сегодня рано утром позвонила одна женщина, – говорит Сомер. – Она сказала, что видела на Марстон-Ферри-роуд фургон в то утро, когда подверглась нападению Фейт. Она почти ничего не запомнила, кроме того, что фургон был белый и на боку у него стоял логотип в виде ракушки. Бакстер пытался что-либо накопать, но это было все равно что искать иголку в стоге сена. Однако затем…
– Но затем Эрика поделилась этим со мной, – подхватывает Эверетт.
Она протягивает свой телефон. На экране фото фургона, и хотя логотип на самом деле не ракушка, я понимаю, почему он вызывает именно такие ассоциации, особенно если увидеть его лишь мельком. Это голова барана с большим закрученным рогом. В профиль. А под ней – решетка с пятью прутьями, окруженная нарциссами, вызывающая в памяти Энид Блайтон[56].
«Рэмсгейт реновейшнс». Та самая компания, в которой работает Эшли Бразертон.
– Я отослала фото свидетельнице, – продолжает Сомер, – и та подтвердила, что, скорее всего, видела именно это. Стопроцентной уверенности у нее нет, но тем не менее…
– А единственный фургон «Рэмсгейт реновейшнс», который в то утро мог быть на Марстон-Ферри-роуд, – это тот, которым управляет Эшли Бразертон. Местонахождение остальных точно установлено.
– Но даже если это действительно была его машина, – говорит Сомер, – за рулем не мог быть он
– Значит, Эшли или придумал, как находиться одновременно в двух разных местах, или одолжил свой фургон кому-то другому.
– Это самое очевидное объяснение, – соглашается Эв. – Хотя он мне в глаза заявил, что в тот день никто не мог взять его фургон.
– Значит, это был кто-то такой, кто ему дорог – ради кого он готов солгать. Родственник? Приятель? Приятель, который является тем самым таинственным парнем Саши, личность которого нам до сих пор так и не удалось установить? Быть может, именно
– Это необязательно должен быть приятель, – говорит Сомер. – Возможно, просто парень, с которым Саша встречалась два-три раза, – но она была с ним знакома и считала безопасным сесть к нему в машину.
– А может быть, он просто напал на нее сзади и оттащил в укромное место, – угрюмо замечает Эв. – Как это было с Фейт. Он необязательно был
Однако я так не думаю.
– Саша – да, абсолютно. Нападение было случайным – никто не мог знать наперед, что она в тот вечер окажется именно в том месте. Однако Фейт – это другое дело: я считаю, что нападение было
Эверетт кивает.
– Если он хотел замести за собой следы – почему бы и нет?
– Из этого следует два возможных варианта, – говорит Сомер. – Или Бразертон знает
Чайник закипел, однако чай меня не интересует.
– Так, давайте его к нам. Показаний свидетеля для этого более чем достаточно.
Поиски Саши Блейк возобновились с первыми лучами солнца. Последующие несколько часов явились изнурительными и неблагодарными и не принесли никаких результатов. Сейчас сержант Барнетсон руководит группой, прочесывающей берега реки; еще две группы работают в полях к северу от нее. Хорошо хоть теперь им в затылок не дышат журналисты. Когда Барнетсон только приехал сюда, кто-то из «Оксфорд мейл» попытался подкараулить его и получить комментарии насчет Придорожного Насильника, однако сержант не дурак. Из него не вытянуть то, что запросто может попасть в вечерние выпуски новостей.
На бедре у Барнетсона завибрировал оживший сотовый. Сержант стягивает перчатку и выуживает телефон из-под непромокаемого дождевика.
– Барнетсон? Это Гислингхэм – просто хотел проверить. Узнать, нет ли у вас чего-нибудь.
– Только промокшие ноги и замерзшая задница. Но спасибо, что спросил.
– Как насчет прессы?
– Парочка писак в машинах на стоянке, один-два фотографа, но мы держим их за ограждением. А прямо сейчас я что-то не вижу, чтобы кому-либо хотелось лезть в грязь. Хоть в этом погода на нашей стороне. Впрочем, ты не хуже меня знаешь, как быстро все может измениться.
Он может не уточнять: место поисков, кишащее журналистами, будет означать только одно.
Мы предлагаем ему чай, но он отказывается.
– Дед говорит, фургоном займутся криминалисты – снимут отпечатки пальцев и все такое. Он говорит, вы должны действовать тщательно.
– Нам всегда приходится действовать тщательно, – говорю я, усаживаясь напротив. – И особенно тщательно мы подходим к проверке фактов.
На лице у него отражается недоумение.
– Я не догоняю…
Я раскрываю папку. Он заглядывает в нее, затем снова смотрит на меня. В глазах у него что-то мелькает.