Кара Хантер – Скрытые в темноте (страница 73)

– Трудно ему придется, – отзывается папа, глядя на них. – Однажды кто-нибудь расскажет парнишке всю правду. О том, кто он такой. Кем был его отец, что натворила мать… Нелегко жить с таким грузом.

Я размышляю об Уильяме Харпере, который всегда хотел сына. Знает ли старик о нем? Желает ли с ним встретиться? Или же волнения последних недель только ухудшили его состояние? Когда я ехал по Фрэмптон-роуд, на доме висела табличка «Продается». Повторяю самому себе, что Харпер все равно вскоре отправился бы в дом престарелых, и тем не менее чувствую некую вину.

– Иногда лучше не знать, – говорю я, возвращаясь к реальности. – Иногда молчание милосерднее.

Папа смотрит на меня, и на мгновение, всего на мгновение мне кажется, что сейчас он скажет правду. Обо мне. О них. О том, кто я такой.

Но мама вдруг зовет нас из сада, и он, осторожно коснувшись моего плеча, идет к выходу.

– Ты прав, сынок.

Конец октября. Льет дождь, мелкий противный дождь, пронизывающий до самых костей. Реки, каналы, болота – этот город окружает вода. Зимой каменные строения впитывают влагу. Некоторые дома на Фрэмптон-роуд, а именно те, где живут дети, украшены к Хеллоуину: на окнах декорации в виде вампиров, привидений и ведьм с зелеными волосами. Кое-где у порога красуются тыквы с вырезанными глазами и зубами.

Марк Секстон стоит на подъездной дорожке дома № 31 под зонтом для гольфа и смотрит на крышу. Ни хрена они не успеют к Рождеству. Ну хоть строители вернулись, и то хорошо. По крайней мере, должны были вернуться… Он смотрит на часы – наверное, уже в четвертый раз. Да где же они, черт побери?

Как по сигналу на улицу поворачивает грузовик с платформой и останавливается у дома Марка. Выходят двое мужчин: Тревор Оуэнс, прораб, и молодой парнишка. Последний начинает разгружать машину и доставать инструменты.

– Только вы двое? – настороженно спрашивает Секстон. – Я думал, сегодня приедут и все остальные.

– Не волнуйтесь, мистер Секстон, они в пути, – отвечает Оуэнс. – Им еще надо докупить кое-какие материалы. Я решил опередить их и еще раз взглянуть на нашу проблемку в подвале.

– Как по мне, так это целая гребаная проблема, – сердится Марк, но все же идет открывать дверь.

Внутри стоит запах сырости. Вот еще одна чертова причина, почему он хотел управиться с ремонтом за лето.

Оуэнс идет по коридору к кухне и тянет на себя дверь в подвал. Щелкает выключателем – все равно темно.

– Кенни! – кричит он. – Фонарик есть?

Парень приносит большой желтый пластиковый фонарик. Оуэнс включает его и направляет луч света на патрон. Лампочки в нем нет.

– Ладно. Посмотрим, что у нас тут…

Он начинает спускаться по лестнице. Внезапно слышится треск, затем крик и грохот.

– Что? – Секстон наклоняется ближе. – Что там за чертовщина?

Он замирает у порога и смотрит вниз. Оуэнс лежит на спине, цепляясь за остатки деревянных ступеней.

– Твою мать. – Его грудь тяжело вздымается. – Твою мать, вон там… посмотрите…

Фонарик упал, и свет конусом льется по полу. В темноте мелькает десяток глаз-пуговок, что-то шуршит.

Крысы.

Только Оуэнс имел в виду совсем другое.

Она лежит у основания того, что некогда было лестницей. Одна нога изогнута под неестественным углом. Длинные волосы, немного позеленевшие, тонкие руки, черный лак на ногтях. Молодая. Когда-то, пожалуй, была красивой, только теперь уже не разберешь.

Лица у нее не осталось.

«Дейли мейл»

21 декабря 2017 года

Автор Питер Кроксфорд

Вчера в Оксфорде уголовный суд присяжных приговорил к шести годам заключения Вики Нил, «аферистку из подвала», признавшую себя виновной в попытке мошенничества. Она пыталась подставить пенсионера Уильяма Харпера, изобразив себя жертвой неправомерного лишения свободы и насилия. Нил и ее старшая сестра Триша Уокер издевались над пожилым человеком, унижали его, обжигали на газовой плите и подбрасывали в дом порнографические материалы. Объявляя приговор, судья Теобальд Уоттон назвал поведение девятнадцатилетней девушки «необъяснимо жестоким», а ее «попытку нажиться на больном старике, который не сделал ей ничего плохого», – бессердечной и эгоистичной.

После оглашения вердикта Джон Харрисон, суперинтендант полиции долины Темзы, выразил свою удовлетворенность тем, что справедливость наконец-то восторжествовала, и подтвердил, что вскоре на рассмотрение Службы уголовного преследования будет представлено дело, связанное со смертью журналистки Би-би-си Ханны Гардинер, убитой в 2015 году. В своих комментариях, однако, многие люди отмечают, что будет трудно определить степень участия Нил в этом преступлении, так как два месяца назад частично разложившееся тело ее сестры, Триши Уокер, было найдено в подвале дома, соседствующего с домом Уильяма Харпера. Останки обнаружил хозяин пустующего жилища; согласно предположениям полиции, Уокер скрывалась там после того, как сбежала из-под ареста, спровоцировав выкидыш. Вскрытие показало, что она сломала ногу, упав с шаткой лестницы. Вероятно, после обильной потери крови Уокер испытывала головокружение. В заключении коронера указана смерть по причине обезвоживания. Остается лишь одна загадка: куда подевалась бесценная фигурка, которую Уокер стащила у Уильяма Харпера и носила на шее? На полу нашли порванную серебряную цепочку, но без какой-либо подвески. Попытки специалистов из лондонской полиции, работающих с крадеными предметами искусства, найти нэцке не увенчались успехом.

Хотя в связи с убийством Ханны Гардинер пока так никому и не было предъявлено обвинений, стали известны некоторые подробности об ужасающих обстоятельствах ее смерти. Предполагается, что Триша Уокер тщательно спланировала убийство. Она сняла одежду с тела миссис Гардинер и связала ее, чтобы навести полицию на мысль о сексуальном маньяке. Вики Нил отрицает прямое участие в смерти миссис Гардинер, уверяя, что была вынуждена помочь сестре скрыть улики, так как находилась полностью в ее власти и опасалась за собственную жизнь.

Криминалист-психолог Лоуренс Финч, выступающий консультантом на съемках телепередачи «Преступления, которые потрясли Британию», называет этот случай классическим примером так называемого двойного психоза, folie à deux. «В подобных преступлениях один из партнеров обычно выступает в качестве доминирующего, однако чаще всего это бывает мужчина, навязывающий свою волю девушке или супруге. Взять хотя бы “болотных убийц”[29]. Данное дело кажется необычным, так как в нем замешаны две женщины – к тому же еще и сестры».

Доктор Финч также полагает, что Триша Уокер является редким экземпляром женщины-психопата. «Мы привыкли видеть, что такого рода преступления совершаются мужчинами, но есть и женщины, способные на подобное при определенных факторах. Многие потенциальные психопаты за всю жизнь не делают ничего плохого, потому что не оказываются в ситуации невозможности получить желаемое. Пока этим людям ничто не препятствует, они кажутся вполне нормальными, а иногда даже невероятно очаровательными, пусть и слегка манипулирующими. По словам одного из ведущих экспертов, с психопатом вы отлично проведете время, но заплатите высокую цену».

389 комментариев

Danielaking07

Мне кажется, что истинными жертвами этих двух мерзких коров стали муж и сын Ханны Гардинер. Малышу придется расти без мамы – вот вам и «высокая цена».

Zandra_the_sandra

А мне жаль старика. Когда уже соцработникам начнут нормально платить, чтобы они уделяли достаточно времени своим одиноким подопечным?

GloriousGloria

Мне вот что интересно: как девочки из хорошей семьи могут превратиться в таких монстров? В детстве над ними вроде никто не издевался, как я понимаю.

Otter_mindy1776

Тут во многом виноват Интернет. Не удивлюсь, если они делали селфи, издеваясь над бедным стариканом.

FireSalamander33

Ну хотя бы мальчик, рожденный Вики, получит шанс на нормальную жизнь. Говорят, его сейчас усыновляют, а в соцслужбе ему дали имя Брэндон – это значит «маленький ворон». Мило, правда?

Внутри холодно, несмотря на то что на улице лето. В пустых домах всегда так. Никто не согревает его теплом своего тела или дыханием, вот и появляется сырость. Хотя он лишь кажется пустым, потому что в углу, в окружении пустых банок колы, недоеденного бургера и гигиенических прокладок, сидит девушка. Сидит, прислонившись спиной к стене и накрывшись, как одеялом, темно-синей стеганой курткой.

Дверь медленно открывается, на фоне внезапно яркого света видно чье-то лицо в тени.

Триша пытается встать, но корчится от боли. Вики смотрит на нее.

– Говорят, у тебя выкидыш.

– Ну, чем быстрее я избавлюсь от него, тем лучше. Я забеременела лишь для того, чтобы получить Роба. Ребенок мне на хрен не нужен. Вот уж повезло, что этот ублюдок стреляет холостыми патронами…

Вики молчит.

– Что ты сказала полиции? – спрашивает Триша.

– Ничего. Они не в курсе, что я здесь. Выпустили под залог.

– Как ты узнала, где меня искать?

– Я знаю, как ты мыслишь. Я знаю тебя, настоящую тебя, лучше, чем кто-либо другой.

Триша усмехается:

– Но вот тебя-то люди не знают, правда, Вики? Ты же им соврала.

– Как и ты. А еще ты соврала мне. Я чуть не погибла из-за тебя. Я могла умереть.

Вики с грохотом закрывает за собой дверь; по полу разлетаются обрывки газет.

– Тот инспектор, Фаули, он показал мне, что ты искала в Интернете на своем телефоне. Какие сайты читала. Про то, как затребовать деньги.