Кара Хантер – Скрытые в темноте (страница 66)

– Пусть так, – перебивает Бакстер. – Но как доказать, что Пиппа действительно была в том доме? Служба уголовного преследования потребует улики посерьезнее. А если мы арестуем ее по какому-то другому обвинению, не за убийство, адвокат тут же внесет за нее залог, и больше мы в жизни не увидим Пиппу Уокер.

Наступает тишина. С фотографий на нас смотрят Ханна, Пиппа и Тоби. Тоби, который ничего не смог поведать о плохом дяде, навредившем мамочке, потому что никакого плохого дяди и не было. Он просто покатался на машине со своей няней. Я сотни раз глядел на эти снимки и только теперь замечаю что-то на фото Пиппы, чего не видел раньше.

– Вот этот снимок с карнавала на Коули-роуд – у нас есть цифровая версия? – спрашиваю я у Бакстера.

– Да, босс.

Он подходит к своему компьютеру и открывает фотографию на мониторе. Я наклоняюсь, чтобы рассмотреть получше.

– Подвеска на шее, – показываю я. – Можешь приблизить?

В зале стоит низкий гул, все собираются вокруг нас. Думают, я напал на след, и понимают, что так и есть, как только Бакстер увеличивает часть снимка, и она становится четкой.

На длинной серебряной цепочке висит резная фигурка в форме ракушки. Такая маленькая, красивая и безумно дорогая.

Пропавшее нэцке.

Гул превращается в шум, всех переполняет адреналин нового открытия. Кусочки пазла наконец-то складываются в картину. Только один человек в штабе смотрит не на экран компьютера – это Сомер. Она вглядывается в то, что написал на доске Бакстер.

Я иду к ней.

– О чем думаете?

– О том, что вы сказали про Уолша, сэр. Он ведь не мог убить Ханну в доме так, чтобы об этом не узнала Вики.

– И что?

– Разве то же самое не относится к Пиппе? Да, она тщательно все спланировала, но Вики все равно хоть что-нибудь, да услышала бы. И Пиппа никак не могла затащить на чердак тот чехол без ведома Вики, которая обитала на верхнем этаже.

Я оборачиваюсь и прошу всех притихнуть.

– Послушайте, что вам сейчас скажет Сомер.

Слегка краснея, она снова рассказывает о своем предположении.

– Так какова теория? – спрашивает Куинн. – Услышав что-то, Вики идет вниз и натыкается на кровавое побоище?

– Вполне возможно, – говорит Сомер. – И в полицию она не пойдет, ведь тогда раскроется ее афера. А ведь Вики через столько прошла, чтобы получить деньги: родила ребенка, пряталась в доме…

Куинн хмурится – от задумчивости, а не в сомнении.

– То есть они решили прикрыть друг друга? Под угрозой взаимного гарантированного уничтожения, как во времена «холодной войны»?

– Только представьте: Вики не хватало только того, чтобы по дому рыскала полиция. – Сомер заговорила увереннее, и теперь все к ней прислушиваются. – Обе они были готовы на все, лишь бы отвлечь внимание от Фрэмптон-роуд, тридцать три, поэтому и заключили сделку. Пиппа ничего не сообщает о Вики, если Вики покрывает Пиппу. Это Вики помогла ей перенести тело, спрятать чехол, смыть улики…

– Стой, стой! – Гислингхэм вдруг вскакивает и начинает копаться в бумагах на столе. – Черт… И как я не подумал об этом раньше?

Он находит нужный документ и, бледнея, говорит:

– Помните соседку по квартире, которая обеспечила алиби Пиппе в пятнадцатом году? Она тогда сказала, что Пиппу все утро тошнило. Ее звали Ники Вил. – Гис отчетливо произносит каждое слово, глядя на собравшихся. – Вики Нил и соседка Пиппы – одна и та же девушка.

Час спустя Эверетт ищет место для парковки у Иффли-роуд. При разделении задач она уговорила Куинна отправить ее сюда – разведать, где жила Пиппа в 2015 году. Куинн не постеснялся назвать это задание самым хреновым из всех – зачем тебе такое брать? – однако интуиция подсказывает Эверетт, что именно здесь быстрее всего получится установить настоящее имя девушки. При всех, а конкретно при Фаули и Сомер, она, естественно, об этом не сказала. Не то чтобы Верити завидует Эрике, просто слишком уж много той дают высказываться – а она ведь всего лишь констебль, помогающий в расследовании более высоким полицейским чинам. Сомер еще к тому же и красотка. Как тут не почувствовать, что тебя затмевают? Эверетт старается не вспоминать, что в детстве отец описывал ее точно так же… Надо сосредоточиться на парковке и вместить этот «Фиат» в тесное местечко, которое всего на десяток сантиметров длиннее самой машины. У Эверетт отлично получается: два года жизни в Саммертауне дают о себе знать.

Закрыв автомобиль, она идет в агентство по аренде жилья. Молодой человек уже закрывал офис, но согласился впустить Эверетт, когда та показала удостоверение.

– Это вы приезжали сюда на прошлой неделе? – спрашивает парень. На нем футболка «Манчестер Юнайтед» и легкие белые брюки. – Все еще интересуетесь той девушкой – Вики, как ее там?

– Нет, теперь я хотела бы узнать про другую. У вас есть записи за лето две тысячи пятнадцатого года по Арундел-стрит, двадцать семь?

Парень открывает ноутбук и просматривает файлы.

– Ага, кого ищем?

– Жила ли у вас некая Пиппа Уокер?

Он глядит в список.

– Уокер есть. Выехала в октябре того же года.

– Пиппа Уокер?

– Не знаю. Тогда дела вел отец, а он записывал только фамилии. Поэтому в прошлый раз я и не смог вам помочь.

– Но вы же спрашиваете у людей документы при заселении?

– Конечно, констебль, – с широкой улыбкой отвечает он. – У нас тут все официально.

– Может, каким-то чудесным образом у вас сохранились копии ее документов?

– Вряд ли, – печально откликается молодой человек. – Столько времени прошло… Я проверю, только это не быстро. Отец не очень-то доверяет современным технологиям, а со сканером у него и вовсе было настоящее вооруженное противостояние.

Эверетт улыбается:

– Ничего, я подожду.

– Выпейте пока кофе. – Парень показывает на кофейный аппарат.

Глянув на него, Эверетт спешит качнуть головой:

– Не надо, спасибо.

– Верное решение, – ухмыляется он. – Кофе из него просто отвратный.

Пока парень ищет документы, Эверетт прохаживается по офису и рассматривает приколотые к стенам листки с информацией о сдающейся недвижимости. Поразительно, какие огромные деньги просят за крошечные комнатушки в этом городе. Просят и получают, судя по тому, что к большинству листков прикреплены красные наклейки с надписью «Сдано». Верити останавливается перед одним из них, достает блокнот и перелистывает страницы. У Куинна модный планшет, а вот обычные детективы-констебли по-прежнему оснащены только бумагой и ручкой. Гислингхэма это страшно бесит.

– Вот этот дом, Клифтон-стрит, пятьдесят два. Тоже ваш? – вдруг спрашивает Эверетт.

Вики сказала, что жила именно там, когда ее похитили.

– Ага, – отвечает парень.

– Проверите?

– Год тот же, пятнадцатый?

– Нет, немного раньше. С весны четырнадцатого и примерно до июля.

– Хорошо. Открыл, кого смотреть?

– В списке есть кто-нибудь по фамилии Нил?

– Да. – Он кивает.

Хоть что-то из слов Вики оказалось правдой.

– Вам стоит на это взглянуть, констебль, – добавляет молодой человек, подняв глаза от экрана.

Эверетт обходит его стол и становится рядом. Он показывает на монитор ноутбука, где открыт список жильцов Клифтон-стрит, 52, обитавших там одновременно с Вики Нил.

Анвар, Бейли, Дражевич, Ковальчик.

И Уокер.

– Вот эти документы мне и нужны, – просит Эверетт.

– Меня вызвали сюда.

Перед дежурным по участку Сент-Олдейт стоит женщина в узких джинсах и джинсовой куртке. У нее мелированные светлые волосы, на сумочке с кучей ремешков красуется подвеска в виде светло-розовой обезьянки. Сзади ее можно принять за двадцатилетнюю девушку, однако по лицу видно, что женщина как минимум раза в два старше.