Кара Хантер – Скрытые в темноте (страница 62)

Г.К.: Один наш свидетель утверждает, что вечером 23 июня вы находились у автобусной остановки на Банбери-роуд с двумя молодыми людьми. А Ханна и Роб Гардинеры тем временем наслаждались тихим семейным вечером без каких-либо ссор у себя дома.

П.У.: [Молчит] Я боялась его, он меня бил…

К.Г.: Так вы признаете, что никакого скандала не было?

П.У.: [Молчит]

К.Г.: Мисс Уокер, прошу вас ответить на вопрос для записи. В своих показаниях от 7 мая 2017 года вы заявили, что в квартире по адресу Кресент-сквер, 81 состоялась ужасная ссора. Это правда?

П.У.: [Пауза] Нет.

К.Г.: Тем вечером Ханна Гардинер застала вас в постели с ее мужем, да или нет?

П.У.: Нет.

Г.К.: То есть вы солгали. И, что еще хуже, попытались обвинить невинного человека в убийстве собственной жены.

П.У.: Какой невинный, он тот еще ублюдок…

Г.К.: Вы понимаете, что натворили? У вас серьезные неприятности.

П.У.: [Обращается к сержанту Куинну] Это у вас неприятности. Я все расскажу: как вы пустили меня к себе в квартиру, как мы занимались сексом…

Г.К.: Ничего подобного не было.

П.У.: И кому поверят, мне или вам, а?

К.Г.: Полагаю, присяжные будут на стороне детектива-сержанта Куинна, вам так не кажется?

П.У.: [Показывает сержанту Куинну фотографию на телефоне] Вот мое нижнее белье в вашей постели. Так кому теперь поверят?

Г.К.: Подстроила все, пока меня не было дома… [Обращается к детективу-констеблю Гислингхэму] Врет, она все это придумала…

П.У.: Я требую адвоката. Я ведь имею на это право, да?

Г.К.: Да, как мы уже…

П.У.: Тогда давайте мне адвоката, прямо сейчас. Больше ни слова без него не скажу.

Г.К.: Пиппа Уокер, вы арестованы по подозрению в препятствовании ходу следствия. Вы имеете право хранить молчание, однако если при допросе вы умолчите о чем-то, на что впоследствии будете ссылаться в суде, это может навредить вашей защите. Все, что вы скажете, может использоваться против вас в суде. Сейчас вас отведут в камеру, где вы будете дожидаться своего законного представителя. Мобильный телефон изымается. Допрос окончен в 12.32.

– Я все еще сомневаюсь в вашей затее, инспектор.

Я в доме на Фрэмптон-роуд, стою перед входом в кухню вместе с адвокатом Уильяма Харпера. Через коридор вижу, как врач Харпера помогает своему подопечному выйти из полицейской машины. Старик выглядит каким-то сморщенным. Даже увядшим. Он в ужасе оглядывается на прохожих, которые наблюдают за происходящим с другой стороны улицы. И все это из-за нас. Конечно, мы не специально, мы действовали из лучших побуждений. И все равно это наша вина.

Эрика Сомер открывает водительскую дверцу, выбирается из автомобиля и вместе с Линдой Пирсон медленно ведет Харпера в дом. Он спотыкается на порожках и выставляет перед собой руки, словно больше не доверяет собственным глазам.

Адвокат знает, что мы пытаемся доказать. Ее интересует другой вопрос: почему вдруг сейчас?

– Это в интересах вашего клиента. Извините, что приходится так поступать, – зато мы получим физическое доказательство. Уверен, вы всё понимаете.

– Я одно понимаю, инспектор, – желчно отзывается она, как только Сомер и Пирсон сажают неповоротливого Харпера на стул в кухне. – Вы могли давно получить это так называемое «доказательство» и избавить больного пожилого человека от лишнего стресса, не говоря уже о тюремном заключении. Я намерена подать на вас жалобу.

Судя по взгляду Эрики, она ожидает, что слова адвоката выведут меня из себя, но я спокоен. В какой-то мере защитница права.

– Вы можете сделать это. Однако у нас не было другого выбора, кроме как арестовать доктора Харпера. На тот момент все улики указывали на него. И, независимо от результатов данного эксперимента, это не имеет никакого отношения к его физическому состоянию трехлетней давности, когда предположительно и было совершено похищение.

Раздраженно фыркнув, адвокат лезет в карман за мобильным телефоном.

– Давайте уже приступим.

Бакстер стоит позади меня с камерой – защитница не единственная, кто собирается снимать все на видео.

– Итак, доктор Харпер, вы готовы?

Он смотрит на меня и закрывает лицо дрожащей рукой, будто опасаясь удара.

– Бояться нечего, Билл, – говорит ему врач. – Это полицейский, он не причинит тебе вреда.

Слезящиеся глаза Харпера ловят мой взгляд. Он меня не узнает.

Пирсон присаживается рядом с ним на корточки и кладет ладонь на его руку.

– Нам просто нужно, чтобы ты на минутку спустился в подвал…

Старик широко распахивает глаза.

– Нет… там внизу что-то такое…

– Не волнуйся, Билл. Теперь там никого нет, честное слово. Я все время буду с тобой. Я и вот эта милая леди из полиции.

Выпрямившись, Пирсон переглядывается с Сомер, которая отвечает легкой улыбкой.

Бакстер подходит к двери, отодвигает засов и включает свет. Сомер помогает Харперу встать и с помощью Пирсон ведет его к лестнице в подвал.

– Я пойду первой, – говорит Эрика. – На всякий случай.

– Он должен спуститься сам, – тихо напоминаю я. – В этом вся суть.

– Я знаю, сэр. – Она немного краснеет. – Просто…

Сомер не договаривает, но я и так понял, что она имеет в виду.

– Запись пошла, – доносится голос Бакстера сзади.

– Вперед, Билл, – осторожно подбадривает его Пирсон. – Не спеши. Можешь взяться за перила.

На все уходит почти двадцать минут: Харпер обеими руками держится за поручень и спускается спиной к подвалу, бормоча что-то. Каждый шаг дается ему с дрожью. Пару раз он едва не поскользнулся. Наконец мы все внизу, в сыром и вонючем подвале с тусклым освещением.

– И что это доказывает, инспектор? – спрашивает адвокат.

– Что доктор Харпер все еще может самостоятельно попасть сюда, несмотря на прогрессирующий в последние месяцы артрит.

Во взгляде Бакстера я читаю его мысли: констебль уверен, что старикан спустился в подвал, запер Вики, так как боялся доносившихся отсюда звуков, и таким образом обрек девушку с ребенком на страшную мучительную смерть, от которой их избавило случайное совпадение. Но он ведь понятия не имел, что творит. Наверняка думал, что это крысы. Мы не можем обвинить его ни в попытке убийства, ни тем более в убийстве.

– Можно отвести Билла наверх, инспектор? – просит Пирсон. – Он разволновался.

Я киваю:

– Только пусть поднимется сам.

– Сэр, подождите-ка, – зовет меня Сомер. – Она стоит у входа в дальнюю комнатку и тянется к засову на верхней части двери. – Не могу достать. Чтобы сдвинуть его, надо обязательно на что-нибудь встать.

Адвокат тут же делает вывод и хватается за эту зацепку:

– Какой у вас рост, констебль?

– Метр шестьдесят семь.

– А мой клиент не выше метра семидесяти – и то если полностью выпрямится. Как видите, в движениях он серьезно ограничен, руки у него изувечены артритом.

Звучит немного напыщенно, но мысль вполне ясна.

– Эта комната есть на снимках с места преступления? – обращаюсь я к Бакстеру.

Тот качает головой:

– На камере нет, но кое-что было на мобильном.