Кара Хантер – Скрытые в темноте (страница 48)
На ее губах играет едва заметная улыбка, и Куинн отводит взгляд, начиная без надобности копаться в бумажках.
– Вы абсолютно уверены, – спрашивает он, по-прежнему не глядя на девушку, – что между вами
Она непонимающе смотрит на сержанта.
– Нет. Я же сказала.
Куинн снова шуршит документами.
– В то утро Ханна первым делом позвонила вам.
– Да, только я не сразу получила сообщение. Я ведь все это уже объясняла полиции.
– А когда вы все-таки прослушали сообщение, вам ничего не показалось в нем странным? – не сдается Куинн.
Пиппа опять поводит плечами.
– Почему у Ханны такой раздраженный голос?
Девушка закатывает глаза, словно поражаясь тупости сержанта.
– Я же не пришла. Меня тошнило. Из-за этого Ханне пришлось брать Тоби с собой на интервью, а она терпеть этого не могла. Считала, так делать «непрофессионально».
– Мистер Гардинер не мог его взять?
– На
– А потом, когда вы узнали, что Ханна пропала, ничто в ее звонке не показалось странным?
Пиппа хмурится:
– Но это случилось позже. В то утро с ней ведь все было нормально, да?
Через пару мгновений Куинн собирает бумаги и выходит из кабинета. Девушка достает из сумочки мобильный.
Дверь с грохотом открывается, он заходит ко мне и швыряет пиджак на стул.
– Это что еще было?
Куинн ослабляет галстук.
– Когда уже здесь, черт возьми, будет нормальная температура?
– Куинн, я спрашиваю, что это было? Между тобой и этой девушкой.
Он кладет на стол бумаги.
– Ничего, босс. Между нами ничего нет, я клянусь. Просто мне кажется, что она не говорит всю правду. По-моему, она что-то скрывает.
– Похоже, он прав, босс. – В кабинет заглядывает Гислингхэм. – Вам обоим нужно кое-что увидеть. – Он кладет перед нами снимок. – Нашел, пытаясь понять, что связывает Ханну и Коули-роуд. Тут они с Робом на карнавале в две тысячи четырнадцатом году.
Я смотрю на фотографию. Ханна улыбается и держит камеру, прижав к себе Тоби. Роб стоит сзади и одной рукой обнимает ее, глядя куда-то поодаль. Любовь? Уж мне-то известно, что снимки умеют врать и без всякого «Фотошопа». Контроль над другим человеком часто выдают за заботу.
– Смотрите, – показывает Гислингхэм. – На заднем фоне слева.
– Девушка со светлыми волосами?
– Конечно, на ее лицо падает тень, но мне кажется, это
Куинн присвистывает.
– Черт, вполне возможно…
– А Роб Гардинер смотрит на нее.
Я разглядываю снимок, потом обращаюсь к Гислингхэму:
– Когда она познакомилась с Гардинерами, по ее словам?
– Только что проверил ее изначальные показания. Утверждала, что в октябре четырнадцатого, – с торжествующим видом сообщает Гис. – Через два месяца
– Отлично.
Куинн направляется к выходу, но я его придерживаю. Камера показывает, что Пиппа смотрится в зеркальце.
– Возьми с собой кого-нибудь из женщин.
– Что? – недоумевает Куинн. – Зачем?
– Пусть с тобой пойдет Эв. Если ее нет, найди Сомер.
Сержант бросает на меня недовольный взгляд, однако ничего не говорит. У Гислингхэма вид вообще непробиваемый, ему только в покер играть.
– Договорились, Куинн?
– Договорились, босс.
– Но ты мне нужна сейчас.
– Извините, – отвечает Эверетт. Связь перерывается; она явно в машине. – У меня тут целый список антикварных магазинов, которые нужно объехать. Занимаюсь пропавшими нэцке.
Куинн с трудом скрывает раздражение.
– Это ведь пустяковая кража. Почему ей не займутся обычные полицейские?
– Не мне решать, сержант. Фаули сказал…
– Да, да, знаю.
– А в чем проблема? Гислингхэм наверняка в отделении, да и Бакстер…
– Проехали, хорошо?
Ничего хорошего тут нет, и Эверетт кладет трубку, так и не поняв, что случилось. Куинн тем временем засовывает свою гордость подальше и спрашивает, где Сомер, у ее сержанта. Тот отвечает, что в столовой. Не без ухмылки, которую Гарет решает проигнорировать.
Она сидит в углу с кофе и книгой. С огромной книгой, что-то из классической серии издательства «Пингвин». Куинн и забыл, что раньше Эрика была учителем английского. Когда сержант подходит к столу, она замечает тень на странице. Поднимает глаза и выдавливает улыбку. Не совсем искреннюю, но все же.
– Тут про то, как молодую женщину держали взаперти и насиловали, – говорит Сомер, показывая на книгу. – Написано в тысяча семьсот сорок седьмом году, представляешь? Кое-что в жизни совсем не меняется.
Куинн засовывает руки в карманы. В глаза почти не смотрит.
– Я собираюсь снова допросить Пиппу Уокер. Фаули хочет, чтобы ты присутствовала.
– Я? Почему не…
– Он хочет, чтобы на допросе была женщина, а Эверетт нет в участке.
«То есть ты просто выполняешь приказ Фаули», – отчетливо выражается мысль на лице Сомер.
– Так ты свободна или как?
Эрика привстает и закрывает книгу.
– Конечно, сержант. Как скажете.
Куинн пытается понять, нет ли сарказма в ее словах, но, присмотревшись, не замечает во взгляде Сомер никакой надменности.
– Хочешь просмотреть записи по допросу? Могу дать десять минут.