Кара Хантер – Самый близкий враг (страница 29)
Бетани Грир @BonnieGirlie900914.29
Моя подружка говорит она уверена, что видела физиономию папаши на FindMeHotDate.com – сукин сын. #ДейзиМэйсон
Холли Гаррисон @HollieLolliepops 14.32
О боже мой я только что поняла, что переписывалась с отцом этой бедной малышки #ДейзиМэйсон – он был на сайте знакомств под чужим именем…
Холли Гаррисон @HollieLolliepops 14.35
…он удалил свой профиль, но я его загрузила – можно посмотреть здесь #обманщик #лгун #ДейзиМэйсон
Линда Нил @Losingmyreligion 14.37
Если отец может #обманывать тогда он, возможно может и убить – очевидно у него масса грязных секретов #Дейзи- Мэйсон
Новости ITV @ITVLiveandBreaking 14.55
СРОЧНО по поступающей информации отец #ДейзиМэйсон вел двойную жизнь под чужим именем и часто посещал сайты знакомств.
Новости ITV @ITVLiveandBreaking 14.56
Дальнейшая информация – по мере поступления.
#ДейзиМэйсон
Перед школой Христофора я паркуюсь и звоню в участок. Оказывается, мировой судья не хочет нам подыграть. Сначала он желает пообщаться с суперинтендантом, а так как того сегодня нет на месте, нам придется ждать до завтрашнего дня. Я ругаюсь. Сначала на Куинна, а потом, когда отключаюсь, на весь белый свет. А затем сижу несколько мгновений, прежде чем выключить двигатель. В нескольких ярдах от меня беседуют две женщины – они стоят возле одного из этих двухместных купе, «Ниссана Фигаро». У одной из женщин длинные темно-рыжие волосы, убранные в конский хвост, и сумка из мешковины, украшенная поверху цветами, а вторая стоит возле своего велосипеда. У ее выгоревших волос ярко-розовые кончики, в носу серьга, а одета она в брюки защитного цвета со множеством карманов. Неожиданно мне приходит в голову, что эта женщина – единственный живой человек, которого я увидел с того самого момента, как начал расследование. Все его фигуранты – какие-то пластиковые роботы; каждый волос и каждая травинка на своем месте. Я вылезаю из машины и запираю ее. И пока иду до двери, мне становится ясно, что эти двое говорят обо мне.
Когда я наконец нахожу кабинет коменданта, в нем вместе с Бакстером находится женщина. При виде меня она сразу же встает и идет навстречу с протянутой рукой; видно, что напряжена и нервничает.
– Элисон Стивенс, директор школы. Констебль Бакстер попросил меня зайти и посмотреть на запись, которую он обнаружил, но я не уверена, что смогу вам помочь.
Я придвигаю стул и устраиваюсь рядом с Эндрю.
– Что у вас?
– Качество не очень хорошее, – замечает он. – Она без звука и черно-белая, но это все-таки лучше, чем ничего. Первая запись сделана в начале апреля. После пасхальных каникул. Перерыв на ланч, двенадцатое апреля.
На изображении видны закрытые ворота и мелкоячеистая сетка по обеим сторонам от них. Дети, бегающие по площадке, то появляются в кадре, то исчезают из него. Подпрыгивают мячи, две девочки играют в невероятно сложные игры в ладоши, еще три прыгают через скакалку… А потом я вижу ее. Дейзи. Она одна, но, кажется, отсутствие компании ее совсем не волнует. Она наклоняется, чтобы посмотреть на что-то на листке дерева, а потом следит, как это что-то взлетает и исчезает из вида. Наверное, бабочка. Странно видеть ее вот так – девочку, о которой я непрерывно думаю с момента ее исчезновения и о которой все еще так мало знаю. Она наверняка не предполагала, что кто-то будет смотреть эту запись. Может быть, она вообще не догадывалась о существовании камеры. Я чувствую себя так, как будто проник в ее личное пространство, и неожиданно понимаю, что именно это и делают все педофилы. Мысли не очень хорошие.
А потом на тротуаре через дорогу появляется фигура. Ему где-то лет четырнадцать-пятнадцать. Высокий, со светлыми волосами. Он подходит к воротам и подзывает Дейзи. Очевидно, что она заинтригована, но проявляет осторожность и остается стоять в футе от ворот. Какое-то время они разговаривают – или скорее он говорит, а она слушает, – а потом, видимо, звенит звонок, потому что дети двигаются в сторону школьных дверей, а подросток исчезает из виду, оставляя Дейзи смотрящей ему вслед.
– Следующая запись сделана через пару дней, – поясняет Бакстер. – Практически все то же самое, за исключением одной вещи – на этот раз, кажется, Дейзи говорит гораздо охотнее. Потом идет запись от девятнадцатого апреля. В двенадцать ноль пять на записи минут на пять появляется разъездной фургон, который блокирует вид, а потом он отъезжает – и вот что мы наблюдаем.
Дейзи стоит на тротуаре в одиночестве. Она постоянно оглядывается – по-видимому, чтобы убедиться, что преподаватели на площадке не заметили, как она вышла за ворота. Через несколько мгновений появляется подросток. Кажется, что девочка действительно рада его видеть. Они обмениваются несколькими фразами, при этом мальчик оглядывается через плечо, вроде как на кого-то, кто стоит вне поля зрения камеры. А потом они оба медленно идут в сторону этого невидимого компаньона.
Я поворачиваюсь к Элисон Стивенс.
– Хочу сразу предупредить, – быстро говорит она, – то, что вы сейчас видели, никак не соответствует нашим существующим правилам. Учителя на игровой площадке обязаны следить за всеми входящими и не должны позволять детям выходить за ворота…
– Сейчас меня мало интересует то, что должно или не должно было происходить. Самое главное – вы знаете этого подростка? – спрашиваю я.
– Хотела бы я ответить «да»… – Директриса сглатывает. – Я пришла в школу Китса лишь в прошлом году, а он к тому времени должен был уже уйти от нас. Я только что послала его фото директорам местных средних школ, но никаких ответов от них пока не получила. Боюсь, что некоторые из них уже разъехались на каникулы.
– Бакстер, какое время было на камере, когда Дейзи в тот день вернулась в школу?
– Девятнадцатого? Она появляется на записи где-то без пяти час. Звенит звонок, и Дейзи смешивается с другими детьми, которые возвращаются в школу. Учителя ничего не замечают. После этого есть еще одна запись. Вы сказали проверить все перемены и перерывы на ланч, но я решил на всякий случай проверить и то время, когда они расходились по домам.
Эндрю запускает следующий файл, и на записи появляется все тот же угол улицы. Тот, да не тот, потому что ясно видно, что наступает лето. На жимолости уже появились цветы, а трава сочного зеленого цвета. Мне эта сцена напоминает ту серию «Коломбо»[54], где герой раскрывает преступление, заметив, что на одной записи с камеры наружного наблюдения – подстриженный кустарник, а на другой, снятой в тот же день, но чуть позже, – нет. Если б все было так просто!
Надпись на экране гласит: «9 мая, 15:39». В объективе появляется Дейзи, беседующая с Нанкси Чен. Потом к ним подходит мама Нанкси, и они начинают что-то обсуждать.
– Похоже, миссис Чен должна была после школы забрать обеих девочек, но Дейзи ее отговорила, – замечает Бакстер, в то время как на экране мать Нанкси уводит дочь, оглянувшись один раз на Дейзи, прежде чем подойти к машине.
– Придется проверить это у миссис Чен, – замечаю я.
– Без проблем.
Запись продолжается, и спустя три минуты Дейзи внезапно настораживается. Она видит что-то или кого-то вне поля зрения камеры.
– Если это подросток, то создается впечатление, что на этот раз он нарочно избегает камеры, – говорит Эндрю. – То ли только что догадался о ее существовании…
– …то ли у него появилась причина быть осторожнее, – подхватываю я и вижу волнение на лице Элисон Стивенс.
– Нет, этого не может быть, – говорит она. – Ведь ему не больше пятнадцати.
На записи Дейзи смотрит по сторонам, а потом перебегает дорогу. Бакстер останавливает запись за мгновение до того, как она исчезает из вида.
– Вот и все, что я нашел, – говорит он, откидываясь на спинку стула и глядя на меня. – Но разве Эверетт не говорила, что после своей секретной встречи Дейзи здорово расстроилась?
– Речь шла о том, что она здорово разозлилась.
– Здесь она совсем не выглядит разозленной.
– Нет, – соглашаюсь я, – не выглядит. Прокрутите немного вперед, только на медленной скорости.
И снова мы, все трое, молча смотрим на экран. Матери и сыновья. Матери с дочерьми. Даже какой-то странный старик, который смотрится здесь совсем чужаком. Один мужчина виляет на велосипеде с прицепленным к нему матерчатым трейлером, в котором сидят двое малышей, а еще один ребенок следует за ним на трехколеске.
– Вы что, проводите здесь конкурс на умение управлять велосипедом? – с подозрением интересуюсь я.
Элисон смущенно моргает:
– Дети еще слишком малы…
– Я имею в виду – не для детей, а для их отцов.
Мимо проезжает несколько машин. Большой внедорожник, семейный автомобиль и даже «Порше». А еще один старенький «Форд Эскорт». У него помятый бампер и разбитая задняя фара. Из багажника свисает старая грязная тряпка, которая – нарочно или нет – почти полностью закрывает регистрационный номер машины. Невозможно определить, кто сидит за рулем, а вот сидящего на заднем сиденье видно очень хорошо.
– Остановите-ка… вот здесь! – командую я.
Даже на таком расстоянии никаких сомнений нет.
Это Дейзи.
– Прошу вас, тишина в классе. Все усаживаемся и внимательно слушаем. Табита, Томми, можете пройти к своим партам? Отлично.