Кара Хантер – С надеждой на смерть (страница 9)

– Как вы себя сейчас чувствуете, миссис Суонн?

Она упорно смотрит в окно, хотя там видно только серое небо. И я знаю, что она видела, как мы прибыли. У кровати только один стул, и стоять придется Бакстеру.

Она до сих пор никак не отреагировала на мое присутствие, так что я достаю из пиджака полицейское удостоверение. Обычно я не берусь за рутинные опросы, подобные этому, но после того, что Эв сказала на совещании, я решил, что, если напустить на себя начальственный вид, он поможет что-нибудь вытянуть из этой женщины. А потом, когда я ехал сюда, позвонил Куинн и сказал, что у нас есть свидетель. Свидетель, который действительно видел Ричарда Суонна после выстрела. Чопорная супруга Суонна вряд ли будет ожидать такого поворота.

– Я детектив-инспектор Адам Фаули, – представляюсь я. – Старший следователь по этому делу. А это мой коллега, детектив-констебль Эндрю Бакстер.

Миссис Суонн смотрит на меня, шмыгает носом и снова отворачивается. Бакстера она даже не удостоила взглядом.

Я выдвигаю стул, производя при этом как можно больше шума, за что удостаиваюсь неодобрительного взгляда одной из медсестер.

– Ваш врач сказал, что вы чувствуете себя достаточно хорошо для разговора со мной. Так что я надеюсь, что вы сможете сообщить нам некоторые подробности того, что произошло вчера вечером.

– Где мой муж?

– Его допрашивает мой коллега. С ним адвокат.

Она поднимает подбородок и смотрит в сторону.

– Он не сделал ничего противозаконного.

Я киваю Бакстеру, и тот достает блокнот.

– Итак, вы могли бы рассказать мне вашу версию случившегося?

Возможно, я делаю слишком большой упор на слове «версия», потому что она кисло смотрит на меня:

– Мы были наверху. Я читала, а Ричард смотрел телевизор. Мы услышали шум внизу, и Ричард спустился вниз.

– Вы знаете, где в этот момент было оружие?

– Не имею представления. Вероятно, в сейфе. Мой муж всегда соблюдает меры предосторожности.

– Понятно. Итак, он спускается вниз. Что дальше?

– Я услышала, как он что-то крикнул, а потом – выстрел. Я уже рассказала обо всем той женщине.

Я пытаюсь изобразить свою самую обаятельную улыбку, ту, которая всегда заставляет Алекс искоса посматривать на меня.

– Я искренне ценю вашу помощь.

Еще один вздох.

– Да, я слышала выстрел.

Молчание. Молчание, с которым мне совершенно комфортно. Насчет нее я не уверен.

Миссис Суонн в упор смотрит на меня.

– И что дальше? Что вы сделали потом?

Она хмурится:

– Что вы имеете в виду?

Я пожимаю плечами:

– Вы спустились вниз? Чтобы позвонить в полицию, да?

Она бросает на меня испепеляющий взгляд:

– Вы прекрасно знаете, что я не вызывала полицию.

– Но вы все же спустились вниз.

– Нет, я только вышла на лестничную площадку. Я беспокоилась за Ричарда.

– Но вы сказали моему офицеру, что отправили пижаму вашего мужа в стирку… Значит, в какой-то момент вы спускались вниз.

– Это было позже.

– Значит, в этот момент вы пошли на кухню… и увидели того человека?

– Нет, – твердо говорит она, – я его не видела. К вашему сведению, стиральная машина стоит в судомойне.

Я силюсь сдержать улыбку. Весь мир называет это подсобным помещением. У Маргарет же Суонн – судомойня[14]. Совсем как в сериале «Аббатство Даунтон».

– Значит, вы никогда не видели этого человека… вы понятия не имеете, кто это, возможно, был?

– Как я уже сказала той женщине, у нас нет привычки якшаться с такими людьми.

– А пока вы стирали, что делал ваш муж?

Она снова хмурится:

– Что вы имеете в виду?

– Он был с вами, в гостиной, наверху?

– А, понятно. Он переоделся наверху и вернулся вниз.

– А потом?

– Потом?

– Он остался в доме?

Она тянется к кувшину с водой рядом с кроватью и наливает себе стакан. Ее рука слегка дрожит. Я чувствую, как Бакстер шевелится позади меня, но ничего не говорит.

– Миссис Суонн, я спрашиваю, выходил ли ваш муж на улицу до приезда полиции. Это прямой вопрос.

Но я не получаю ответа. Более того, я вообще ничего не получаю. Она зовет медсестру, говорит, что ей «нездоровится», и нас выставляют из палаты. Пока мы идем по коридору, я поворачиваюсь к Бакстеру:

– Что это было такое… с водой?

Он криво улыбается:

– Мне интересно, что на самом деле было в кувшине.

Я смотрю на него:

– В смысле?

– В смысле, у старой гарпии дома такой кувшин стоит у кровати, только с чистым джином.

Я медленно киваю и задаюсь вопросом: это что-то важное или просто отвлекающий маневр? Хотя это, по крайней мере, могло бы объяснить все эти госпитализации. Делаю мысленную пометку ознакомиться с медицинской картой Маргарет Суонн.

Оставляю Бакстера в вестибюле, сказав ему, что собираюсь навестить Сомер, и, хотя предлагает пойти со мной, он явно рад, когда я говорю, что лучше сделаю это один. Мне требуется десять минут, чтобы найти нужную палату, хотя время поджимает и мне надо поторапливаться. Но мне было бы неловко, что я приходил сюда и не заглянул к ней. И дело не только в этом: когда я покидал участок, Гис отвел меня в сторонку и спросил: «Не могли бы вы заглянуть к Сомер, пока будете там, босс? Эв беспокоится о ней. Кажется, что с ней не все ладно».

Думаю, и со мной было бы, будь я на ее месте. Сомер не сказала мне, что с ней не так – по крайней мере, официально, – но она в онкологическом отделении. Одного этого уже достаточно.

Я называю свое имя на сестринском посту, и они указывают нужную мне палату, но, как только сворачиваю за угол, я вижу, что с ней кто-то есть. Я видел его всего один раз, но узнаю. Джайлс… как его там. Детектив-инспектор из Гемпшира.

Я останавливаюсь и поворачиваю назад. Не хочу вторгаться, да и вряд ли мое присутствие добавит что-то полезное. Не сейчас.

Последнее, что я вижу, сворачивая за угол, – это лицо Сомер. Она улыбается. Нет, это не широкая улыбка неподдельной радости, но все лучше, чем никакой.

Маргарет Суонн еле скрывает свое раздражение по поводу медсестры. От нее была польза, когда нужно было выставить за дверь этих назойливых полицейских, но теперь – вон отсюда, вон, вон! Нет, у нее больше ничего не болит, нет, ей не нужно воды, нет, она не хочет, чтобы медсестра «заглянула» к врачу. Тут вечно кто-то к кому-то «заглядывает». Это сводит ее с ума.