Кара Хантер – С надеждой на смерть (страница 42)
СТИВ МАКИЛВЭННИ
Я пришел к ней в первый раз на следующий день после родов, и она выглядела нормально. На этом этапе не было никаких тревожных сигналов, это точно. Казалось, она все четко взвесила и продумала.
ГОЛОС ДЖОНА (за кадром)
Чем она объяснила свое желание отдать ребенка на удочерение?
СТИВ МАКИЛВЭННИ
Она сказала, что не в состоянии заботиться о ребенке. Я спросил ее, была ли она жертвой жестокого обращения или нападения, но она настаивала на том, что нет. По ее словам, это была всего одна ночь, и она не знает, где отец ребенка. Она также сказала, что сейчас состоит в других отношениях, поэтому не может быть и речи о том, чтобы оставить ребенка. Но она хочет «поступить правильно». Она очень настаивала на этом. Поэтому я дал ей заполнить все документы и объяснил, как будет проходить процесс.
ГОЛОС ДЖОНА (за кадром)
Она хоть как-то намекнула на то, что когда-то уже прошла через то же самое?
СТИВ МАКИЛВЭННИ
Никак… Более того, она задала мне ряд вопросов, из которых можно было заключить, будто она вообще понятия не имеет, как это делается.
ГОЛОС ДЖОНА (за кадром)
Как вы думаете, это было сделано намеренно?
СТИВ МАКИЛВЭННИ
(Пожимает плечами.) Кто знает… Судя по тому, что я узнал о ней с тех пор, возможно все. С Камиллой Роуэн я ничему не удивлюсь.
ВРЕЗКА, МОНТАЖ: последовательность фотоснимков документов Камиллы Роуэн об удочерении этого третьего ребенка, помеченных, как и ранее, словами «Ложь», «Неправда» и так далее.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ – ДЖОН ПЕНРОУЗ
Камилла подошла ко второму процессу усыновления точно так же, как и в первый раз, внося в официальные документы ложь за ложью. Она вновь назвала свое настоящее имя, но ни домашнего адреса, ни адреса электронной почты, которые она предоставила, на самом деле не существовало. А звонок на номер мобильного телефона, который она дала, всегда уходил прямиком на голосовую почту. Но на этот раз она имела дело с другой службой. И на этот раз ее делом занимался тот, кто не собирался принимать в качестве ответа «нет».
СТИВ МАКИЛВЭННИ
Мы отдали ребенка в приемную семью на следующий день после ее рождения, и мисс Роуэн в тот же день выписалась из больницы. Я сообщил, что свяжусь с ней, чтобы рассказать, как дела у ее дочери, и она сказала, что будет ждать моего звонка и вообще рада, что ребенок «попал в хорошие руки». Это прозвучало так, будто речь шла о щенке или что-то в этом роде.
ГОЛОС ДЖОНА (за кадром)
Разве это не выглядело как сигнал, что что-то может быть не так?
СТИВ МАКИЛВЭННИ
Нет, только не тогда. Как я уже сказал, у меня сложилось впечатление, что она никогда не делала этого раньше. Я списывал это на нервы.
ГОЛОС ДЖОНА (за кадром)
Она показалась вам нервной в тот день?
СТИВ МАКИЛВЭННИ
Честно говоря, нет, не совсем. Она была разговорчивой, улыбалась, уж точно не выглядела подавленной горем. Но, подумав об этом позже, я решил: она поняла, что комментарий про «хорошие руки» был слегка не к месту. После этого она следила за своей речью. Думаю, она отчаянно нуждалась в том, чтобы я просто поставил все галочки в бланке и отпустил ее.
ГОЛОС ДЖОНА (за кадром)
Что произошло дальше?
СТИВ МАКИЛВЭННИ
Она указала в бланках, что живет в Брайтоне, а в Глостере была лишь в гостях у друзей. Как и в случае с первым ребенком, хотя, конечно, я узнал об этом намного позже.
ВРЕЗКА: кадры Брайтона. Набережная, Королевский павильон и так далее.
Я также понятия не имел, что адреса, который она мне дала, не существует – такого за 15 лет со мной не случалось. Оглядываясь назад, я думаю, что она сознательно выбрала Брайтон, поскольку знала, что у меня не будет ни времени, ни средств, чтобы проделать путь туда. Все пришлось делать по телефону или по электронной почте – и, конечно же, меня ждала неудача и с тем, и с другим. Через полтора месяца наступил момент, когда нам нужно было заполнить окончательные документы, а мне так и не удалось связаться с ней.
ГОЛОС ДЖОНА (за кадром)
И как вы поступили?
СТИВ МАКИЛВЭННИ
Мне пришло в голову, что, возможно, она дала больнице другой адрес электронной почты. Тот, который она дала мне, был одним из адресов, где за именем следует ряд цифр, поэтому я подумал, что она могла по ошибке перепутать их последовательность. Я отругал себя за то, что не додумался обратиться в родильное отделение раньше.
СМЕНА КАДРА: больничный кабинет, диаграммы на стене, компьютеры, шкафы, папки и т. п.
ТИТР: медсестра Пенни Кертис родильного отделения больницы принцессы Алисы, Глостер.
ПЕННИ КЕРТИС
К тому времени я знала Стива уже несколько лет. У нас не так уж часто отдавали детей на усыновление, но, когда такое случалось, процессом обычно руководил Стив. Он очень хорошо справлялся со своей работой – всегда такой дотошный и добросовестный. Я удивилась, когда он связался со мной по поводу ребенка Роуэн; думала, все уже давно решено. Но затем он объяснил, что ему приходилось оставлять ей голосовые сообщения, но она никогда не перезванивала ему, – так что нет ли у меня адреса ее электронной почты, которым он мог бы воспользоваться? Я попросила его немного подождать, пока я посмотрю. И пока я это делала, он случайно упомянул, что с ней может быть трудно связаться, потому что процесс усыновления оказался для нее гораздо сложнее, чем она думала. В конце концов, она понятия не имела, чего ожидать.
ГОЛОС ДЖОНА (за кадром)
И что вы на это ответили?
ПЕННИ КЕРТИС
Честно говоря, я рассмеялась. Сказала, что не знаю, откуда он это взял, но я точно знаю, что у нее был по крайней мере один ребенок ранее. Это не та вещь, которую можно скрыть от акушерки. И дело не только в этом – сразу после рождения ребенка мисс Роуэн сказала мне, что это было «легко по сравнению с прошлым разом», и когда я спросила ее про предыдущего ребенка, она сказала, что его усыновили. Она сказала, что именно поэтому убеждена, что это будет правильное решение и на этот раз.
СМЕНА КАДРА: Стив Макилвэнни.
СТИВ МАКИЛВЭННИ
Я был ошарашен, когда услышал это, другого слова для этого у меня просто нет. В документах она недвусмысленно указала, что это ее первый ребенок. Я начал задаваться вопросом, в чем еще она могла солгать и было ли это настоящей причиной, по которой она не отвечала на звонки. Я поставил в известность моего начальника, и мы решили поискать записи об усыновлении первого ребенка. Это заняло некоторое время, потому что мы даже не знали, с чего начать, но в конце концов преуспели. И нашли ее: Камилла Кэтлин Роуэн указана как биологическая мать ребенка, родившегося в женской клинике Вест-Бромвич 9 ноября 1996 года. Так что я связался с их родильным отделением, и меня соединили с администратором.
ВРЕЗКА, РЕКОНСТРУКЦИЯ: женщина у экрана компьютера в больничном кабинете, разговаривает по телефону, жестикулирует, глядя на экран и так далее.
Я объяснил ей, кто я такой и что ищу информацию о мисс Камилле Роуэн, которая числилась родившей в их отделении в 1996 году. Она начинает просматривать компьютерный архив Бирмингемского отделения Национального фонда здравоохранения и внезапно говорит: «1996 год или 1997-й?» Я говорю: «Это был мальчик, родившийся в ноябре 1996 года». А она в ответ: «У меня только мальчик, родившийся в декабре 1997 года. И не в Вест-Бромвиче, а в больнице общего профиля Бирмингема и Солихалла».
Короче говоря, оказалось, что было два предыдущих рождения – мальчик, родившийся в 1996 году в Вест-Бромвиче, который определенно был усыновлен, и еще один, родившийся в 1997 году в Бирмингеме, о котором, похоже, никто ничего не знал. Я не мог найти никаких записей об усыновлении этого ребенка и не мог поверить, что он все еще живет с Камиллой. Она упомянула, что у нее есть собака, но ни словам не обмолвилась про четырехлетнего сына. Поэтому я еще раз проверил базу данных рождений Генеральной регистрационной службы – и не смог найти ни одного ребенка, зарегистрированного мисс Роуэн в течение шести месяцев после рождения этого мальчика. Вот тогда-то я и понял: у нас настоящая проблема. И позвонил в Службу защиты детей.
ГОЛОС ДЖОНА (за кадром)
И что они сделали?
СТИВ МАКИЛВЭННИ
Вызвали полицию.
СТОП-КАДР
ХС: Здравствуйте, мистер Филлипс, это Хлоя Сарджент из полиции долины Темзы. Я полагаю, что вы тот, кто обслуживает район Уитэма, верно?
КФ: Да, это я. В офисе мне сказали, что вы можете позвонить.
ХС: Вы знаете пару из Гэнтри-Мэнора?
КФ: Мистер и миссис Суонн. Да, я их знаю. Очень замкнутые люди. Старомодные. Всегда очень вежливы, но не болтливы. Не то что некоторые на моем участке.
ХС: Они получают много корреспонденции?
КФ: Две-три доставки в неделю, я бы сказал. В основном счета, официальные уведомления… Помимо рекламного хлама, конечно.
ХС: То есть ничего личного?