Кара Хантер – Что скрывает правда (страница 12)
– Забавно, сейчас мне уже не кажется, что это был подвиг.
– Но ведь вчера казалось, так? До того, как все случилось?
Профессор откидывается на спинку:
– Именно он сказал, что нужно отпраздновать. Именно он достал шампанское из холодильника. Именно он открыл его. Ясно?
– Значит, вы вместе выпили. Всего по одному бокалу?
Она опять краснеет:
– Думаю, да.
– Думаете? Вы не помните?
– Я помню, что пролила вино – на платье. Помню, как он снова наполнил мой бокал.
Фишер смотрит на Кеннеди, потом на меня. Очевидно, тут есть нечто, что они обсуждали.
Она набирает в грудь побольше воздуха:
– После этого все как в тумане…
– Вы говорите, что не помните, что было дальше?
Фишер качает головой.
Кеннеди подается вперед.
– Послушайте, что конкретно утверждает этот Калеб Морган?
– Он говорит, что профессор Фишер стала домогаться его и продолжила это делать, даже когда он ясно дал понять, что отказывается. Соитие не произошло, но она дотрагивалась до него в области паха.
Фишер мотает головой.
– Это какое-то дикое, чудовищное недоразумение. Невозможно… – Она опускает голову, подносит руку к губам, тяжело дышит. Затем поднимает голову. – С Калебом все в порядке? Я в том смысле, что это единственное объяснение… должно быть, у него случился срыв… – Ее голос дрожит. – Послушайте, в последнее время он живет в сильном напряжении. Его исследование…
– Хочу уточнить: значит, вы утверждаете, что не помните ни о каком физическом контакте с мистером Морганом?
– Да.
– А синяк у вас на запястье – как он появился?
Фишер дергает рукав, затем осознает, что делает, и кладет руки на стол.
– Как я уже сказала вашему криминалисту, его, вероятно, нанес мой сын. Дети на удивление сильны и не всегда отдают себе отчет в своих действиях.
Если она и понимает, сколько иронии в ее последнем замечании, то не подает виду.
– Что насчет утра?
Она хмурится:
– А что насчет утра?
– Вы проснулись в своей кровати?
– Естественно.
– Полностью одетой? В ночной одежде, в чем еще?
Фишер насмешливо изгибает бровь:
– Инспектор, я не пользуюсь тем, что вы так причудливо называете «ночной одеждой».
– Значит, вы были обнажены, но не помните, как добрались до кровати?
Она пожимает плечами:
– Мое платье висело на спинке стула, туфли стояли на полке. Все было так, как и должно быть. Если не считать того факта, что у меня раскалывалась голова и была дикая жажда, а завтрак для ребенка не был готов в срок. Только не говорите, что с вами такое не случается.
– И вас не беспокоит, что вы не можете вспомнить, чем закончился вечер? Такое раньше бывало?
Профессор тяжело вздыхает:
– Раз или два, к вашему сведению. Обычно после шампанского. Вчера мне следовало держаться подальше от «Болянже»[25].
Проклятье, а ловко она вывернулась…
– В таком случае, когда мы здесь закончим, я попрошу нашего офицера-криминалиста взять у вас анализ крови. Чтобы мы могли абсолютно точно установить, сколько алкоголя вы выпили.
Фишер смотрит на Кеннеди, та кивает: