Капитан М. – Синяя линия (страница 5)

Вверх. Только вверх.

Он карабкался по ржавым ступеням, слыша, как за спиной грохочут сапоги спецназовцев. Четвёртый этаж, пятый, шестой… Крыша. Он выскочил на плоскую поверхность, покрытую гравием. Ветер ударил в лицо. Край крыши, а за ним – пропасть. Соседнее здание было метрах в трёх. Прыжок возможен, но рискован.

Сзади уже ломились в дверь.

Иволгин разбежался и прыгнул. На миг ему показалось, что он не допрыгнет, что сорвётся вниз, на асфальт. Но пальцы вцепились в край парапета соседней крыши. Подтянулся, перевалился через ограждение.

Спецназовцы высыпали на его крышу, но прыгать за ним не решились. Один выстрелил вдогонку, пуля взвизгнула, срикошетив от бетона.

Иволгин побежал дальше. Впереди был город, полный опасностей. И семьдесят два часа, которые таяли с каждой секундой.

Архив программы «Мост» располагался глубоко под землёй, в бункере, построенном ещё во времена Холодной войны. Иволгин знал о его существовании, но никогда там не был. Допуск имели только кураторы высшего ранга.

Спуск занял полчаса. Два лифта, три герметичных двери, проверка сетчатки глаза, анализ голоса, проба ДНК. Система безопасности работала безупречно. Бестужев не соврал – доступ был открыт.

Наконец он оказался в огромном зале, уставленном стеллажами с папками и старыми компьютерами. Пахло бумагой, пылью и машинным маслом. Архивариус – сгорбленный старик в очках с толстыми линзами – встретил его без удивления.

– Вы Иволгин? Мне звонили. Сказали, оказывать полное содействие. Что ищете?

– Всё, что связано с Восточным Советом за последний год. Особенно те документы, где упоминаются контакты с западными чиновниками, бизнесменами, военными. И всё, что касается строительства Стены. Инженерные отчёты, схемы, списки сотрудников.

Старик кивнул и повёл его в глубь зала.

– Стена – это отдельная песня, – бормотал он, шаркая ногами. – Сколько людей на ней погорело. Сколько денег украли. А теперь, говорят, взорвать хотят. Дураки. Стена – это единственное, что нас держит.

– Держит от чего? – спросил Иволгин.

– От войны, молодой человек. Пока есть Стена, есть граница. А если стена рухнет, начнётся такое… Сами не рады будете.

Они остановились у стеллажа с надписью «Стена. Техническая документация».

– Здесь всё. Чертежи, расчёты, журналы работ. Ищите, может, найдёте своего крота.

Иволгин погрузился в чтение. Часы тянулись бесконечно. Он листал пожелтевшие страницы, вглядывался в фамилии инженеров, сверял даты. Инженер, которого убили в пакгаузе, значился в списках. Звали его Виктор Громов. Он работал на строительстве десятого сектора – того самого, который хотели взорвать. В его личном деле была пометка: «Уволен за систематическое пьянство. Допуск аннулирован».

Пьянство? Иволгин вспомнил тонкие пальцы пианиста, нервный взгляд. Не похож на алкоголика. Скорее, его уволили, чтобы убрать с дороги. Или чтобы он обиделся и согласился на предложение заговорщиков.

Дальше пошли отчёты о встречах. Громов часто фигурировал в документах как консультант. Он консультировал какие-то частные фирмы, которые хотели прокладывать коммуникации под стеной. Список фирм вёл на Восток. Одна из них называлась «Восточные коммуникации». Учредитель – некий Артём Светлов.

Иволгин набрал имя в компьютере. Светлов Артём Борисович. Год рождения шестьдесят пятый. Место жительства – Восток, Центральный район. Род занятий – предприниматель. И значок – депутат Восточного Совета.

Бинго.

Он полез дальше. Светлов оказался фигурой тёмной. Формально – владелец строительной фирмы, реально – его имя всплывало в десятке скандалов, связанных с коррупцией, откатами, даже с убийствами. Но каждый раз он выходил сухим из воды. У него были покровители. Высокие покровители.

Иволгин распечатал досье и спрятал в папку. Теперь нужно было найти связь между Светловым и убитым инженером, между Светловым и «пальто» Марком. И главное – доказательства того, что именно Светлов заказал теракт.

Старик архивариус подошёл неслышно.

– Нашли что-то?

– Кажется, да. Светлов. Говорит что-то?

– Светлов? – старик поморщился. – Мразь ещё та. Был тут как-то, года три назад. Требовал выдать ему чертежи стены. Я отказал, сослался на секретность. Он тогда на меня наорал и ушёл. А через неделю моего коллегу уволили по ложному доносу. Я думаю, это его рук дело.

– А Громов? Инженер. Он был с ним связан?

– Громов? – старик задумался. – Был такой. Тихий, умный. Приходил часто, просил старые схемы. Говорил, книгу пишет о строительстве. Я давал. Не думал, что он на такое способен.

– Он не способен. Его использовали. И убили, когда он стал не нужен.

Иволгин собрал бумаги и направился к выходу. Теперь нужно было попасть на Восток. Легально или нелегально – без разницы. Но Бестужев запретил пересекать границу без его ведома. А времени на согласования не было. Светлов мог уже уничтожать следы.

Он достал телефон, набрал номер Бестужева.

– Слушаю, – раздался сухой голос.

– Я знаю, кто заказчик. Депутат Светлов. Восточный Совет. Нужно разрешение на переход.

– Светлов? – Бестужев помолчал. – Это серьёзно. Он близок к председателю Совета. Если я дам вам разрешение, а вы провалитесь, это международный скандал.

– Если я провалюсь, будет война. Выбирайте.

Снова пауза.

– Хорошо. Идите через «Зеркало». Я дам команду. Но помните: семьдесят два часа. У вас осталось пятьдесят восемь.

Иволгин отключился и побежал к выходу.

Город гудел над головой, но он снова уходил под землю, в темноту тоннелей, ведущих на ту сторону. К врагу. К правде. К войне, которую нужно было остановить любой ценой.

Глава 3. Чужие среди своих

КПП «Зеркало» встречало привычной стерильностью и гулом вентиляции. Иволгин шёл по длинному коридору, и каждый шаг отдавался эхом от бетонных стен. В этот переходе он бывал тысячи раз, но сегодня всё чувствовалось иначе. Сегодня он шёл не как агент, выполняющий рутинную смену, а как охотник, вышедший на тропу войны. Или как дичь, которая сама бежит в ловушку.

Лейтенант Стражей на контроле был тот же, что и в прошлый раз. Молодой, с хищным взглядом. Он узнал Иволгина, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство.

– Снова вы, – сказал он, изучая документы. – Часто стали ходить. Проблемы на той стороне?

– Работа, – коротко ответил Иволгин, прикладывая палец к сканеру.

– Удачной, – лейтенант кивнул, пропуская.

Иволгин шагнул в турникет. Лязг металла за спиной прозвучал как всегда – необратимо. Он был на Востоке. В тылу врага. Или, если смотреть с другой стороны, дома. Он так давно жил на две страны, что уже перестал понимать, где его настоящий дом. Наверное, его домом была Сена. Эта серая бетонная глыба, разделяющая людей, но объединяющая таких, как он – хранителей равновесия.

Портовый район встретил его утренним туманом и запахом гниющих водорослей. Иволгин углубился в лабиринт узких улочек, держась подальше от оживлённых проспектов. Здесь, в трущобах, у него было несколько явок, где можно было затаиться, переодеться, собраться с мыслями.

Явочная квартира находилась на пятом этаже обветшалого дома без лифта. Хозяйка, старая грузинка по имени Нино, держала макаронную фабрику на первом этаже и сдавала комнаты надёжным людям. Иволгин арендовал у неё клетушку под самой крышей уже лет пять. Платил исправно, не шумел, не приводил женщин. Нино его любила и не задавала лишних вопросов.

Он поднялся по скрипучей лестнице, два раза постучал в дверь – условный сигнал. Нино открыла сразу, будто ждала.

– Доктор, – всплеснула она руками. – Что с лицом? Кто тебя так?

– Упал, Нино. Не волнуйся. Воды горячей есть?

– Есть, есть. Проходи, я мигом.

Она засуетилась на кухне, а Иволгин прошёл в свою комнату. Маленькое помещение с узкой кроватью, столом и облезлым шкафом. На стене висела карта города, испещрённая пометками. Иволгин подошёл к ней, нашёл Центральный район. Там, в элитном квартале, жил депутат Светлов. Адрес был в досье, которое он вынес из архива.

Нужно было разработать план. Просто прийти и арестовать депутата нельзя. Во-первых, у него охрана, во-вторых, у него дипломатическая неприкосновенность. Если Иволгин схватит его без санкции восточных властей, это будет похищение, акт агрессии. Война начнётся быстрее, чем от взрыва бомбы.

Значит, нужно найти доказательства, которые заставят восточный Совет самому арестовать своего члена. И доказательства должны быть железобетонными. Связь Светлова с инженером Громовым, с «пальто» Марком, с «быком» Петровичем. Финансовые следы, приказы, записи разговоров. Всё, что можно предъявить.

Нино принесла таз с горячей водой и чистое полотенце.

– Спасибо, – Иволгин начал смывать запёкшуюся кровь. Бровь саднила, но рана была неглубокой, затянется.

– Ты опять влез в историю, Доктор? – спросила Нино, глядя на него с материнской тревогой.

– Всегда влезаю, Нино. Это моя работа.

– Плохая работа. Женился бы, завёл детей. Жил бы спокойно.

– Кому я такой нужен, – усмехнулся Иволгин. – Ладно, Нино, иди. Мне нужно подумать.

Она ушла, покачивая головой. Иволгин лёг на кровать, закрыл глаза. Пятьдесят восемь часов. Так мало и так много. Нужно было выспаться, набраться сил. Он провалился в тревожный сон без сновидений.

Разбудил его телефон. Звонил Бестужев.