Капитан М. – Беспредельщики (страница 1)

Капитан М.

Беспредельщики

Глава 1: Роковой бутерброд с капрезе

Если бы кто-то в тот роковой день сказал Леше Корневу, что его жизнь кардинально изменится из-за бутерброда с капрезе, он бы, конечно, не поверил. Он бы вежливо кивнул, поправил очки и подумал, что этот кто-то явно пересмотрел фантастических сериалов. Леша верил в логику, причинно-следственные связи и тот незыблемый факт, что утро должно начинаться с кофе, а не с пророчеств сумасшедших.

В это самое утро причинно-следственная связь дала трещину размером с Гранд Каньон, а кофе оказался пролитым на клавиатуру. Опять.

– Чёрт! – выдохнул Леша, отскакивая от стола с такой скоростью, будто клавиатура была не проводная, а ядовитая змея. Молоко из остатков латте медленно растекалось по клавишам, заливая многострадальные буквы «А», «С» и пробел. – Ну вот, опять! Третий раз за месяц!

Он отчаянно потряс руками, что, как известно, является универсальным и абсолютно бесполезным методом решения любых проблем. Компьютер в ответ поморгал ему синим экраном смерти и благополучно отключился.

Так начинался самый худший и, как ни парадоксально, самый лучший день в его жизни.

Два часа спустя, в своей однокомнатной квартире, больше похожей на филиал музея электронных отходов, Леша стоял на коленях перед своим другом детства, Виктором Звягинцевым. Витя, высокий, широкоплечий парень с руками борца сумо и душой ребёнка, был по призванию механиком, а по факту – мастером на все руки, чьи руки чаще всего были в машинном масле. Сейчас он с видом верховного жреца ковырялся в системном блоке отверткой.

– Ну, Лёш… – протянул Витя, сокрушённо качая головой. – Материнская плата, похоже, приказала долго жить. Контакты окислились капитально. Это не ремонту подлежит, это похоронам.

– Но как?! – чуть не плача, воскликнул Леша. – Я же почти закончил! Мне осталось всего тридцать страниц диплома! «Перспективы развития систем криптографической защиты в отечественном банковском секторе»! Ты представляешь?

– Я с трудом представляю, что это значит, – честно признался Витя, вытирая руки об свои засаленные джинсы. – Но выглядит серьёзно. И пахнет жареной микросхемой. Печально.

Леша повалился на спину на застеленный схемами и проводами ковёр и застонал. Он был типичным «технарем»: в двадцать пять лет – очки, вечная неловкость в движениях, паническая боязнь начальства и святая вера в то, что любую проблему можно решить правильным алгоритмом. Проблема сгоревшей материнской платы и неминуемой академической смертью в этот алгоритм не укладывалась.

– Мне конец, – простонал он. – Профессор Грушин меня просто убьёт. Он и так считает, что я пишу про «эти ваши интернеты». А теперь я приду и скажу: «Иван Степанович, мой компьютер совершил суицид из-за латте»?

– Скажешь, что это был акт кибертерроризма, – предложил Витя, пытаясь вставить на место видеокарту от старого компьютера. – Или что хакеры с запада наслали вирус. Грушин старый, он поверит.

– Не поверит! Он сам двадцать лет в КГБ проработал! Он знает, что хакеры не льют в клавиатуру молоко!

Дверь в квартиру с треском открылась, впуская внутрь третий элемент их неудачливого трио.

– Ну что, техно-гении, как наша общая борьба с мировой несправедливостью? – протрубил жизнерадостный голос.

На пороге стоял Семён, известный также как Сэм. Он был полной противоположностью друзьям. Худой, жилистый, одетый в немыслимую дублёнку цвета «вырвиглаз» и кепку с прямым козырьком, он вечный двигатель авантюризма. Семён работал – и слово «работал» тут всегда было под большим вопросом – курьером в одной из многочисленных московских служб доставки. Эта работа идеально подходила его натуре: он был всегда в движении, знал все ближайшие закусочные и мог за три минуты убедить кого угодно в чём угодно.

– Борьба проиграна, – мрачно сообщил Леша с пола. – Мой компьютер мёртв. Я мёртв. Всем спасибо, все свободны.

Семён свистнул, оценивая масштабы трагедии.

– Плата? Серьёзно? Ну ты и лопух, Корнев. Ну ладно, не вешай нос. Всё решаемо.

– Чем? – оживился Леша. – У тебя есть десять тысяч на новую?

– Деньгами? Нет, – Семён с достоинством потряс головой. – Но у меня есть Мысли! И План!

Витя тяжко вздохнул и отложил отвертку. Опыт подсказывал ему, что «Планы» Семёна обычно заканчивались либо в отделении полиции, либо в бегстве от очень неприятных людей, либо в необходимости срочно и надолго покидать город.

– Семён, в прошлый раз твой «План» закончился тем, что мы три часа уходили от огорчённых владельцев ларька с шаурмой, – напомнил он. – Я до сих пор чувствую этот запах чеснока и страха.

– Мелочи! – отмахнулся Семён. – То была разведка. А сейчас – стратегическая операция. Слушайте. У меня сегодня последняя доставка – какой-то пафосный обед в офис на Мясницкой. Клиент платит бешеные деньги, заказ – сплошная икра и прочая ерунда для богатых. Значит, и чаевые будут соответствующие. Я делюсь с вами! На чаевые мы покупаем Лёше новую плату. Всё честно, всё легально. Ну, почти.

Леша с надеждой приподнялся на локте.

– Правда? Но это же… почти как попрошайничать.

– Это не попрошайничество, это перераспределение финансовых потоков в пользу талантливой молодёжи, – пафосно изрёк Семён. – Я прочитал в одном паблике. Так что, вставай, одевайся. Ты поедешь со мной для моральной поддержки. А Витя… Витя будет нашим тылом. На случай, если чаевые дадут наличными и на нас нападут.

Витя хмыкнул, но встал. Отказываться было бесполезно. Семён обладал гипнотической способностью втягивать окружающих в свои безумные авантюры. Даже если итогом был запах шаурмы и позорное бегство, с ним никогда не бывало скучно.

Через полчаса они уже ехали в старенькой, видавшей виды «Ладе» Вити по направлению к центру Москвы. Семён, сидя на пассажирском сиденье, листал заказ на своём телефоне.

– Так-с… «Кафе „Бель Эпок“», – зачитал он. – Заказ: утиный паштет с трюфелями, два салата «Цезарь» с тигровыми креветками, тартар из лосося… О! И бутерброд с капрезе для босса. Особый акцент: бутерброд с капрезе должен быть идеальным. Видимо, босс – большой эстет и ценитель моцареллы с помидором.

– Мне кажется, или мы могли бы купить на эти деньги не только материнскую плату, но и весь компьютер? – пробормотал Леша с заднего сиденья, глядя на мелькающие за окном цены на недвижимость.

– Богатые люди мыслят иными категориями, Лёш, – снисходительно пояснил Семён. – Для них это как для нас сосиска в тесте. Ну, почти. Так, вот адрес: Мясницкая, 35, офис 700. Семёну повезёт.

«Бель Эпок» оказался тем самым местом, куда такие парни, как они, заходили только чтобы спросить, где ближайшее метро. Небольшое, но утончённое кафе с затемнёнными стёклами, медными буквами на двери и запахом дорогого кофе и свежеиспечённого круассана.

Семён, поправив кепку и приняв вид делового и спешащего курьера, исчез за дверью. Леша и Витя остались в машине.

– Я почему-то нервничаю, – признался Леша.

– Это потому что ты всегда нервничаешь, – успокоил его Витя. – Расслабься. Максимум, что может случиться – Семён перепутает заказы и нам вместо чаевых достанется тот самый бутерброд с капрезе.

– О, нет, только не это, – съёжился Леша.

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.

– Что-то он долго, – начал беспокоиться Витя. – Обычно он быстрее. Уж не попался ли на разговорах с официанткой?

В этот момент дверь кафе распахнулась, и Семён вылетел оттуда, словно из катапульты. Он не шёл, а почти бежал к их машине, и на его обычно бесшабашном лице читалась неподдельная паника. В руках он сжимал не конверт с чаевыми, а большую картонную сумку с логотипом кафе.

– Стартуем! Быстро! – он влетел в машину, хлопнув дверью.

– Что случилось? – хором спросили Леша и Витя.

– Чаевые! – выдохнул Семён, суя сумку Леше на колени. – Води!

Витя, не мешкая, рванул с места. «Лада» дёрнулась и понеслась по переулку.

– Какие чаевые? Где деньги? – допытывался Леша, заглядывая в сумку. Внутри аккуратно стояли контейнеры с едой. – Ты же сказал, мы за чаевыми!

– Они внутри! – Семён обернулся к нему, и глаза его были круглыми от испуга и восторга. – Понимаешь, я зашёл, получил заказ. И тут к стойке подходит этот… ну, тот самый, который должен был получить еду. Не курьер, а какой-то тип. В костюме, который стоит как наша машина. Лицо каменное, взгляд буравчик. И с ним ещё два таких же. Охранники, что ли.

Семён перевёл дух, глядя в заднее стекло, словно ожидая погони.

– И что? – подстегнул его Витя, ловко лавируя между потоками машин.

– А они… они передали конверт официантке и сказали: «Для Аркадия Петровича, лично в руки. Самое ценное». Официантка такая вся побелела, кивает. А этот тип в костюме взял наш заказ, тот, что с капрезе, положил этот конверт под контейнер с бутербродом, прямо в сумку! И говорит: «Передай своему курьеру, чтобы доставил аккуратно. Малейшая оплошность – и ему несдобровать». Понимаете? Они думали, что я их курьер! А их курьер, видимо, опоздал!

Леша медленно, с ужасом осознания, начал рыться в сумке. Под контейнером с тем самым, идеальным бутербродом с капрезе, лежал небольшой, плотный конверт формата А4. Он был толстый и на удивление тяжёлый.

– Вот он, – прошептал Леша, доставая конверт. – Чаевые.

– Да ну? – обрадовался Витя. – Ну, Сём, ты гений! Сколько там?