Канира – Новая Переменная (страница 55)

В возрасте, когда до пятнадцатилетия оставалось два месяца, у меня случился прорыв в контроле. Начались практики в лечении, и дались они мне довольно трудно. Первоклассным ирьёнином в плане лечения ближнего своего я не стал, но лечить, и лечить основательно и хорошо, у меня получалось. Не стать мне Цунаде Сенджу, но на крепкого середнячка я тянул, что очень расстраивало дедулю. Но он понимал, что везде талантлив не будешь, и то, что себе лечить я мог уже хорошо. Сказав, что мне нужно больше практики и меньше быть вне клана, тот отстал от меня со своими лечебными техниками. Конечно, меня расстраивало, что ирьёниндзюцу дались не так, как я хотел, но усердие заменяло мне талант. Ещё бы время найти на практику, когда миссии сыпались, словно из рога изобилия.

Кстати, насчёт Сенджу: вроде бы Хаширама и Мадара уже должны были встретиться. У меня не было разведывательной сети, но случай стычки сыновей и глав кланов должен быть широко известен. Надо бы спросить главу и старика насчёт громких событий наших союзников, придумав какой-нибудь повод. Всё же важно держать руку на пульсе. Эта встреча, вроде как, стала ключевой и первой у двух перерождений сыновей Мудреца Шести Путей.

Допив зелёный чай, я оставил чаевые, в которых старик не нуждался, но принимал, и помчался на доклад. Всё же удивительное стечение обстоятельств — встретить Саске Сарутоби, отца Хирузена. Я не ожидал от простой миссии по ликвидации отступника клана такого противника. Любовь — злая штука, и Саске лишился своей невесты, но теперь ему это уже не важно. Нечего было, убегая из клана, убивать своих родителей. Безумная девочка. Нога всё ещё болела, чёртов тёзка будущего мстителя. Огонь — детям не игрушка, и тот этих заветов не придерживался, пиромант доморощенный. Хорошо хоть выгоду получил от этого парня: техники стихии Огня на дороге не валяются, особенно такие эксклюзивные.

— …Ясно-ясно. Встретил Саске, говоришь? И как он тебе? О нём ходят множество слухов, и говорят, он сильный шиноби. Даже дал отпор Учихам, когда те позарились на тройной союз. И призыв у него, по слухам, был необычный. Ах-х, молодость, полна ошибок. Зря он связался с этой девочкой, не так ли?

— Как видите. — Я обнажил бедро, показывая, насколько тот силён. Ожог был довольно сильным, но моя регенерация и техники делали своё дело. Уже рассосался, но шрам останется, всё же техники Сарутоби необычны. Этот чёрный пепел до сих пор в носу.

— Хо-о-у, да, довольно показательно, но ты ведь победил? — Ашина ухмыльнулся, не сомневаясь во мне. Если бы другой глава клана узнал, что я напал на члена главной семьи другого клана, войне было бы не миновать. Но это был Ашина Узумаки, который не боялся никого. Да и свидетелей на том месте котлована не было. Всё снёс подчистую. А то, что Саске пропал, — не наше дело.

— Конечно. Его тело здесь. — Я хлопнул по своему поясу, где скрывались свитки для хранения трупов. — Как вы и полагали, она украла те свитки. Вот. — Я поставил свитки, которые эта дура украла у клана. — Никто не видел меня, а призыв этого парня и вправду был интересен, но против моих молний тот не смог устоять. Обезьяна, увы, скончалась, следов и свидетелей моего присутствия нет.

— Хорошо, очень хорошо. Можешь быть свободен, одна особа заждалась тебя. Я вызову, когда будешь нужен. — Его ухмылка была красноречивее всех слов. Боже, за что мне это?

— А ещё, Глава, можно задать вопрос?

— Конечно, для тебя — всё что угодно. — Конечно-конечно, «всё что угодно» не верилось, но и мой вопрос был не сложным.

— Как там мои братья?

— Братья? — Он сперва не понял, о ком я. — А, Сенджу! Всё с ними хорошо, вы давно не виделись, не так ли? Последний раз — год назад, когда я посылал тебя охранять одну из старейшин, помню-помню. Хорошо, что ты вспомнил. У нас происходит сделка, и, возможно, скоро они поселятся у нас. Я уже вижу на твоём лице радость, так что сообщу тебе подробности позже. Поверь, ты будешь очень рад.

Верю. На мою пантомиму с поднятыми руками в виде молитвы этот старик заржал, словно увидел что-то очень смешное. Не узнал насчёт встречи Мадары с Хаширамой, но узнал про какую-то неизвестную сделку. Отлично, всё узнаю лично. Передав свиток с телами, я убыл восвояси отдыхать. Прости, Хирузен, твой отец теперь в чистом мире, и ты не родишься, но надеюсь, твоя душа найдёт мир поспокойнее, чем этот, и там тебя не убьёт твой же ученик. Ещё бы найти Шимуру-старшего, но это не так важно.

Выйдя из резиденции главы, не успел пройти и десяти шагов, как на меня налетел красный вихрь под названием: «Хватит ходить на миссии, я скучала, дурак!»

— Да-да, Мито-чан, и я рад тебя видеть. — На мартышку, которая молча заняла привычное для себя место у меня на лице и на груди, я не обращал внимания. Её красноволосая голова заняла мою макушку, и ближайшее время эту особу оттуда не отогнать. Убрав волосы от лица, я махнул: — И тебе привет, Котецу, как дела?

— Всё хорошо, господин, спасибо, что спросили. — Моя бывшая самурай, ныне свободный ирьёнин-медик клана Узумаки, поклонилась мне. После того случая я понял, что держать рядом с собой откровенно слабую боевую единицу — глупость. Её смерть лишь омрачила бы мою и так невесёлую жизнь, так что, освободив её от клятвы, я попросил главу, как и Мито, сделать её простым медиком, которую не пустят на поле боя. Спокойная атмосфера клана, работа, которую ценят, и друзья — такие же медики. Что ещё надо той, которая потеряла всех и вся в пламени войны?

Но «господином» она называть меня не перестала. Всё же, став одной из лучших медиков клана, могла бы и прекратить эту традицию, но не стала. Таланта ей не занимать, и старик удачно нашёл, на ком отыграться на почве знаний по медицине. Став его второй ученицей, уже официально, она на диво быстро постигала науку врачевания, чему я был искренне рад. Медик, который может лечить чакра-каналы и очаг, если их повредить, был не лишним.

Старик в последнее время часто пропадал у себя, что-то изучая и создавая, так что видеться с ним получалось нечасто. Что-то готовил, но не рассказывал, что именно.

После того случая, когда я смог честно и без каких-либо хитростей победить его в бою, он сказал, что теперь я сам творец своей судьбы, и отпустил на вольные хлеба. Было грустно, но я понимал, что это хороший исход, и теперь я — взрослый и признанный шиноби. Признание тебя таким шиноби было хорошим моментом, и я понимал, что двигаюсь по правильному пути. Конечно, если бы мы бились насмерть, он бы меня просто уничтожил — опыт и уровень слишком разные, — но я не унывал и знал, что быстро прогрессирую.

Никушима, мама этого тела и моя уже хорошая подруга, обучила меня всему, что знала. Не считая техник Мангекьё, знания, которые она копила на протяжении всей своей жизни, я усвоил за эти пять лет и теперь могу с гордостью заявить своему дедушке по материнской линии, что я не простой бастард, а обученный. Ещё бы найти этого дедулю, который канул в Лету.

Конечно, я не настолько возгордился, чтобы переть на слона, будучи мышкой, но косвенные поиски, слухи и разговоры давали мне понять, что этот Учиха, что обладал колоссальной мощью, которую я сравнивал с Ашиной, куда-то пропал. Такого громкого и сильного шиноби не просто не заметить, но упоминаний о нём вообще нет. Словно его и не существовало. Мать, как и я, была в недоумении, особенно она, зная истинную силу его техник. Мало кто мог противостоять этому зубру, так что его смерть давала больше вопросов, чем ответов. Если он, конечно, умер. Никушима предполагала, что это какой-то трюк, чтобы ослабить бдительность, но мне казалось, в надежде, что он пошёл против кого не стоило и сгинул. Ведь я уже выходил против Учих и даже некоторых оставлял в живых, преимущественно детей, но те не смогли бы сдержать свои голоса, и про бастарда, который ходит по миру, рассказали бы. Но меня никто не ищет, что странно. Ситуацию в клане Учих тоже узнать не получится. Один из сильнейших кланов — проникнуть трудно, а свой интерес объяснять главе не хочется. Слишком много тайн я храню.

Но на данный момент всё это неважно, ведь, наконец-то, я дома и могу отдохнуть.

— Мито, слезь уже, ты не маленькая.

Поднимая за талию девушку, что выглядела лет на четырнадцать, я пошёл в сторону дома. Ян творит чудеса, и девочка, что раньше была мне по пояс, теперь ростом, как я пять лет назад. Мои же два метра рядом с принцессой смотрятся внушительно. Эх-х, кто бы дал отдохнуть с этим конвейером бодрости.

— Оками, как думаешь, когда эта война закончится? — Мито после сытного ужина потянуло на чаепитие, которое она любила, и мы сидели на заднем дворе огромного дома, в который мы переехали всей малой семьёй. Разговор шёл уже полчаса. Вечерний морской ветер шелестел моими короткими волосами, а свет луны отражался от пруда, что был построен лично мной. Отдушина — строительство — стало неожиданно приятным делом, и Мито меня в этом поддержала. Да, сколько бы я ни видел в этой девушке маленького ребёнка, дедушка и глава уже всё давно решили и известили меня, кто моя невеста. Противиться воле было бы можно — благо я не раб, — но не хотелось. Поставил лишь одно условие: свадьба будет, когда Мито исполнится восемнадцать. Прихоть, но согласились. Мито также ясно понимала всю подноготную, от которой она не была против, и мы теперь жили здесь втроём в огромном домишке, который я выкупил, когда мне стало тесно в прежнем доме. Старый дом не продал — в дань памяти о былых временах — и отдал нуждающимся. Но менять что-то нужно было, и теперь наш дом был недалеко от домов других важных персон, таких как глава клана, старейшины и прочие.