Канира – Новая Переменная (страница 30)

Все её приёмы, основанные на кеккей генкай клана Хьётона, для меня были не более чем игрушкой. Эти ледяные снаряды, валы льда и грязные приёмы по типу скользкого пола были в первом спарринге чем-то новым. Потом же очевидность и действия по одному и тому же сценарию были легко прочитаны. Наложив гендзюцу на глаза, чтобы не показывать шаринган при первом спарринге, я узнал, как движется её чакра, и, запомнив, дальше не включал его, чтобы было интересно. Опасных приёмов по типу тех же зеркал, которые использовал Хаку, не было, возможно, её ещё не обучили этому, либо мне просто не захотели это раскрывать. А обычные битвы в тайдзюцу против меня неэффективны. Моя физическая мощь была слишком велика для девочки девяти лет.

Оставив мысли о слабости своих сверстников, я шёл по коридору в сторону своей комнаты. Сегодня старик отдыхал, уже третью неделю укрепляя и возводя новые барьеры вокруг клана.

Войдя в квартиру и умывшись, я пришёл к старику в комнату. Он лежал, что-то читая.

— Что читаешь? — Я сел на диван возле кровати.

— А, это ты, Оками. Да так, новости из клана. Недавно Ямато, один из истинных мастеров нашего дела, вышел из уединения, додумал всё-таки свою печать. Старый маразматик, уже двадцать лет не мог доработать свою печать перемещения. А так распевал о ней, словно она перевернёт весь мир, а на деле оказалось — слишком сложной для применения на практике. Хотя выглядит перспективной.

— Печать перемещения? — Я был очень заинтересован такими словами. Это ли не…?

— Да-а. — Старик махнул рукой. — Она слишком трудна для применения в бою, но для логистики очень полезна. Помнишь ту печать перемещения, когда глава закрыл остров водоворотами? Это та же печать, только модифицированная, как ты и размышлял. Он туда столько наворотил, что удивительно, как он себя не отправил куда-то частями. Бывали и такие случаи. Как мне описали, она может телепортировать пользователя туда, где стоит печать, но её радиус ограничен сенсорными возможностями того, кто её использует, да и мозги у такого человека должны быть необычными, как и тело.

— Мозги?

— Да. — Он отложил свиток. — Чтобы использовать эту печать и хоть как-то ориентироваться в пространстве при перемещении, у человека должны быть феноменально развиты различные участки мозга. Если бы какой-нибудь человек, который не подходит по требованиям печати, попытался использовать её, он просто поджарил бы себе участок мозга, который отвечает за ориентацию в пространстве, и ещё множество важных вещей, превратив себя в овощ. Но это ещё цветочки, судьба распылить себя полностью тоже немала. Слишком эта печать опасна. Не знаю, для кого этот старый маразматик создавал эту печать, но таких на земле — единицы.

— А можно увидеть эту печать? Тебе передали её схему построения? Возможно, я смогу использовать эту печать.

— Нет, конечно. — Старик посмотрел на меня как на дурака. — Это же личная печать мастера, Оками. Кому попало он её не передаст. Только своим ученикам и главе. А остальным придётся либо обменять у него, либо выпрашивать у главы. А насчёт использования печати даже не думай, она нова и не прошла проверку временем. Ты скорее распылишь своё тело, чем сможешь управиться с такой сложной печатью. Это слишком опасно, и я тебе запрещаю даже думать о ней.

— Ясно. — Я был очень разочарован, что не получится получить печать, которая, судя по описанию, походила на печать Бога Грома. Тобирама всё-таки необычен, раз смог обуздать эту печать, либо он её изменил.

— Не расстраивайся. Это лишь начальная версия, теперь, когда глава получил результат, он его улучшит. Возможно, в будущем Узумаки станут ещё сильнее, когда кто-то сможет использовать эту печать.

— Смотри, вот этот контур должен быть обращён к концу этого, если бы он был не таким изогнутым, вся система была бы полна дыр, и её легко можно было бы обойти. Стационарные барьеры, которые ставятся на крупную площадь, не сложные, но в них множество особенностей.

— Я понял, кажется, мы закончили, дедушка?

На дворе стояло лето, но местные холода не заканчивались. По прошествии месяца наша работа, в которой я иногда помогал, была закончена. Была проделана огромная работа, которую старик сделал безупречно, на мой взгляд. Управляющие ключи барьеров были переданы главе клана Юки ещё в начале работ, так что теперь оставалось лишь попрощаться перед уходом.

Хаки после последнего боя больше не стала пытаться вызывать меня на спарринг. Вместо этого она попросилась учиться. Я был согласен подтянуть её тайдзюцу, в котором был сведущ. Никаких секретных техник, тем более семейный стиль, я не показывал, лишь показал, как правильно тренировать своё тело, и подарил утяжелители, которые сам наклепал. Довольно, кстати, сложные печати, два дня пришлось корпеть над ними.

Но, судя по личику девочки, подарку она была рада, что удивительно для принцессы клана. Я думал, у неё есть любые средства, которые она захочет. А оказалось, что такая мелочь, как она сказала, стоила таких лишних денег, которые не мог позволить себе глава клана. Кажется, живя в клане, в котором не было проблем в финансовом плане, я позабыл, что другие — не такие же, как мы.

Мы. Буран дул с такой скоростью, сметая на своём пути лёгкий снег, а видимость без шарингана дальше нескольких метров была нулевой. С каких пор я стал ассоциировать себя с кланом? Я уже не помню. Возможно, когда умерла Акихико и я дрался со своими соклановцами против общего врага. Смерть сближает.

— Оками, давай возвращаться, пора уходить… — Старик резко замолчал, его голос, усиленный чакрой, был громким, но взрыв вдалеке был громче. Огромный цветок огня взметнулся в моих глазах на горизонте. Там что, ядерную ракету взорвали?! Что происходит? Я был немного в панике, когда увидел взрыв такой величины. Первый в своей жизни. Хотев спросить старика, что происходит, я не успел.

Чудовищная аура опустилась на мои плечи, я почувствовал, словно гора надавила на мои плечи. Словно весь мой вес, увеличенный в несколько раз, сдавил мои лёгкие. Дышать было тяжело, и я не смог вдохнуть хоть капельку воздуха. Сознание…

**Взгляд со стороны**

Подхватив своего внука, который потерял сознание от убийственного намерения чудовищного масштаба, Сецуна побежал в сторону Страны Молний. Маршрут был давно спланирован, но он не ожидал, что так придётся уходить. Работа была оплачена, и клан был защищён, но против такого врага он долго не выстоит, не тот уровень барьеров. Не было времени кому-то помогать или пытаться выйти против врага. Клан Юки остался на растерзание монстру. Увидев огромную ледяную фигуру самурая с мечом, ему подумалось, что, возможно, у Юки есть шанс спастись. Если они объединятся со своим врагом, который был рядом, у них будет возможность отогнать зверя.

Биджу.

Сецуна не ожидал, что в таких землях встретит монстра чакры, который был ходячей катастрофой. Все кланы, у которых хватало разума, обычно отслеживали передвижения этих монстров, чтобы не потерять свои жизни.

Обычно хвостатые были на определённых территориях и не покидали ареал своего обитания, в котором находились столетиями. Но сегодня что-то изменилось.

Сецуна посмотрел за спину и увидел громадную фигуру вдалеке. Живая гора воды и ледяной великан схлестнулись с огромной черепахой. Битва была разрушительной. Даже на огромном расстоянии чувствовалась вибрация земли.

Он прибавил скорости, убегая. Влезать в битву таких масштабов не было смысла. Это была не трусость. Сецуна был уверен, что сможет отогнать биджу лишь своими силами, но для этого он бы заплатил огромную цену. Пока он не передал все свои знания своему внуку, ему было запрещено умирать. Жаль лишь клан, что, возможно, прекратит своё существование. Этот ледяной парень был интересным собеседником, подумалось Сецуне.

Глава 14

— Наш род, Оками, берёт своё начало от одного из сыновей Ашуры, сына Мудреца, Матереубийцы. Основатель за свою долгую жизнь сделал очень многое для нашего клана. Заложил основы, воздвиг кодекс и показал своим ученикам и детям, что такое фуин. Он умер в возрасте двухсот лет, но его наследие живёт во мне, в Сецуне, в тебе. Мы, Узумаки, — мастера печатей, и наше искусство по праву считается одним из самых опасных искусств ниндзя. Но чтобы научиться чему-то дельному, требуется время. Время, которое стало ограниченным из-за этой эпохи. Раньше, до войн кланов, было мирное время, когда каждый из нас мог неограниченно учиться и выходить в мир уверенным в своих силах. Но война также даёт и плюсы. Например, ты. Ребёнок войны, в свои двадцать ты уже стал одним из сильнейших шиноби своего поколения. Не это ли доказательство, что мы, ниндзя, не предназначены для мирного времени? Увы, какая бы суровая правда ни была, шиноби могут расти лишь в крови и смертях. Мирное время рождает слабых. Своей силой, возможно, ты принесёшь мирное время, но помни, что лишь в горниле войны ты будешь прогрессировать. Ты понял?

— Да, Ашина-сама.

— Хорошо, хорошо. Я рад, что такой, как ты, смог стать опорой для Мито-чан. И я рад, что вы в своих длинных жизнях нашли друг друга. Не потеряй её, Оками. Ведь она — единственная, кто сможет разделить с тобой бремя времени. Времени, когда будут проходить десятилетия. Я уйду в Чистый Мир, как и твой дедушка, Оками, — это правда жизни. И тогда, когда все старики уйдут, придёт время нового поколения, что поведёт клан в светлое будущее. Сто лет, двести, триста — с твоей чакрой, Оками, я не знаю предела твоей смерти от старости. Лишь Мито будет сопровождать тебя в этом приключении сквозь века.