Канира – Новая Переменная (страница 16)

Дойдя до дома, умывшись и надев домашнюю одежду, я присоединился к ужину.

— Что тут у нас. — Котецу и Мито лишь ждали меня.

— Сегодня у нас Рамен на свинине, господин. Мито-чан изъявила, что хочет данное блюдо, и попросила приготовить побольше.

Мито-чан покраснела и недовольно посмотрела на Котецу, которая была сама невозмутимость.

— Мито-чан, кто-то, оказывается, влюбился в рамен Котецу после того, как попробовала тот раз?

Я с улыбкой наблюдал за помидором, в который превратилась принцесса клана.

— Оками! Это всё неправда, она врёт! Я ничего не просила! Хмпф.

Смотря на Котецу, которая ясно показала, кто тут врёт, я не стал развивать тему.

— Да-да, конечно. А теперь давайте есть.

Спокойно поужинав, я решил научить девочек игре, а то в последнее время было напряжённо, и нам нужно было немного отвлечься от новостей с войны. Первые потери мы уже несли, и меня это не радовало.

— Девочки, смотрите, что у меня есть. — После того как посуда была убрана, достал футляр, где у меня лежали деревянные блоки. Да, это была Дженга. Найти плотника и попросить создать фигурки из дерева было легко, не дорого и быстро. Я был рад, что мы будем играть в привычную игрушку, в которую играл со своими детьми.

— Что это, господин? / Что это, охранник-чан?

— Во-первых, это Дженга, во-вторых, Мито-чан, хватит называть меня охранником. Прояви уважение!

Не увидев на её лице ни капли согласия, я беспомощно выдохнул. Она уже некоторое время придумывает мне всякие прозвища. То черноволосый, то полукровка, недавно начала охранником звать. Я не обижался, понимая, что так она скрывает волнение за своих родителей.

Быстро объяснив правила, мы начали играть. Это было весело видеть, как Мито удивлённо открывает глаза, когда у неё не получается вытащить фигурку и проигрывает. Я искренне смеялся с этой маленькой девочки, которая обижалась на проигрыш. Котецу тоже не отставала от меня.

Мы провели десяток партий, и смело могу заявить, что я абсолютный победитель.

Это было хорошо. Я будто бы вернулся в прошлое, когда семья собиралась и вместе проводила время.

Но всё имеет свойство кончаться. Так и кончилось мирное время, которое длилось несколько дней.

После очередного раунда игры мы с Мито собирали фигурки. Котецу отошла наполнить чайник, который мы выпили, пока играли.

Внезапно вбежав с активированным бьякуганом, Котецу воскликнула:

— Господин, нас окружают! — Я подорвался с места, начав прогонять чакру, и активировал шаринган.

— Кто, сколько и откуда, Котецу? И где наши охранники и остальные соклановцы?

Трое наблюдателей должны были быть рядом.

— Заметила фигуру с жабрами на шее. С запада и востока, господин, километр, и быстро сокращают расстояние. Нашу охрану не наблюдаю, они исчезли. Также и других членов клана. Вся округа чистая.

Вдалеке раздался взрыв, словно кто-то скинул бомбу, похоже, кто-то отвлёк всех, в том числе наших охранников, ради того, чтобы добраться до нас. Это должна быть массированная атака, раз они проворонили проникновение в клан. Про нас они не могут знать, мы в клане несколько дней, но они движутся к нам, значит, кто-то слил информацию. В клане крот? Единственная важная причина, чтобы атаковать клан и отвлечь всех, чтобы нас оставили одних, это одна. Мито.

— Сколько их? — Я спросил Котецу. Она посмотрела мне в глаза и испуганным голосом сказала:

— Тридцать, господин, пятьсот метров. Среди них наблюдаю двоих, что обладают таким же количеством чакры, как у вас, господин. Триста метров.

— Чёрт. — Смотря на Мито, в чьих глазах был страх, принял быстрое решение. Миг, и я уже стою рядом с Мито, второй — бью в шею. Аккуратно, чтобы вырубить. Она будет отвлекать, если будет в сознании, кто знает, что может случиться, если она крикнет. Сейчас важна скрытность. В прямой схватке пока что я не смогу победить стольких противников.

Посмотрев на Котецу, я сказал:

— Слушай, Котецу, я создам барьер, скрывающий вашу чакру. Он не сильный в плане защиты. Сиди тихо и жди. И не пытайся из него выбраться. Сейчас твоя задача — охранять Мито.

— Но…

— Это приказ! Всё, вперёд в мою комнату.

Не дав ей времени, которого и так нет, на непослушание, я погнал её в свою комнату. Она склонила голову и прошла с Мито на руках в комнату. Став по центру, быстро сложил ручные печати в количестве двадцати штук.

— Печать.

Символы расползлись по всей комнате и скрыли всю чакру в комнате. Всё, теперь они в безопасности относительно.

Теперь осталось победить.

Взгляд со стороны.

Карасучи был одним из самых опытных и сильных шиноби своего клана. С самого детства, пройдя жестокие тренировки и убийства своих братьев, он быстро стал на хорошем счёту у главы и старейшин клана.

Имея за собой силу в тридцать голов и жену, что прикрывает спину, Карасучи был уверен в успехе любого задания, которое ему поручат.

Война с кланом Узумаки была глупой и неизбежно провальной. Зная силы клана красноволосых, Карасучи был уверен, что даже если они победят, это будет пиррова победа. Ослабленный после войны клан сожрут ближайшие соседи. А полученные ресурсы в виде женщин и знания печатей не стоили того, чтобы жертвовать всем. Но глава будто стал одержим. Старейшины думали, что наложили гендзюцу, но, обследовав перед этим, убедив главу, они ничего не нашли. Глава просто желал убить всех взрослых Узумаки и поглотить остальных, ассимилировав их в клан. Амбициозная цель, даже слишком.

Теперь Карасучи, получив миссию важного уровня, прибыл на остров клана Узумаки. Были вопросы, как они проберутся через барьеры и, что не менее важно, против остальных шиноби в клане. Они знали, что будет отвлекающий элемент в виде атаки, но что делать с сотнями Узумаки, что останутся в клане, не было ответа.

Но их ждал сюрприз. Безликая маска, что появилась на границе водоворотов и, проводив через все барьеры, молча указала на дом, где находится цель. Кто-то из Узумаки предал своих же сородичей. Какая жалкая ситуация в клане, раз свои же предают, подумалось Карасучи. Но это его не волновало, политическая ситуация красноволосых, их ждала принцесса, которую надо украсть. Она станет ценным заложником…

Сумерки опускались на клан, окружённый домами из тёсанного дерева, построенными в традиционном стиле с изогнутыми крышами и каменными дорожками. Небо над кланом было покрыто густыми облаками, скрывающими свет луны, а дождь начал капать, образуя маленькие лужи на деревянных настилах и увлажняя тёмные улочки. Это было место, где каждый дом мог служить как укрытием, так и потенциальной ловушкой. В этих условиях передвигались Карасучи и его отряд.

Тридцать шиноби, одетые в чёрные одеяния с синими элементами, закрывающими лица, аккуратно перемещались среди зданий. Они двигались сквозь деревню, их цели были ясны: захватить принцессу, скрытую в одном из деревянных домов, защищённых только одним противником по данным, которые им передали.

Всё было слишком тихо, и никто не пытался убежать из дома, в котором была цель. Карасучи ручными знаками приказал объединиться с другой частью отряда и окружить дом своему ближайшему соратнику. Всё делалось молча и тихо.

Маленькая фигура Узумаки оставалась невидимой в своём тёмном укрытии. Он находился на крыше одного из домов, его фигура почти не видна среди теней и проливного дождя. Его шаринган сверкает, позволяя ему видеть через одежду и скрытые движения врагов. Он оставался спокойным, наблюдая за тем, как противники распределяются и координируют свои атаки.

Когда водные техники стали создаваться, обрушивая на дома свою силу, Оками активировал свою технику молнии. Летучие разряды молний, почти не видимые в тьме, стремительно и точно поражали шиноби, когда они пытались подойти к зданиям. Эти молнии, подобно невидимым теням, парализовали их и заставили их бороться с собственными повреждениями и потерей координации. Поразило половину всех, кто не успел среагировать. Цепная молния была слишком сильной.

Все эти действия были в тишине, и лишь взрывы вдалеке разбавляли убийственную тишину.

Среди тридцати шиноби выделялись двое, обладающие чакрой, равной по количеству защитнику принцессы. Эти двое были мастерами кендзюцу, их движения были смертоносными и точными. Первый шиноби с катаной стремительно отразил атаку молний, и лишь мелкое подёргивание рук давало понять, что его задела атака. В проливной дождь, что недавно начался, атаки молнии возымели сильнейший эффект, простая физика. Который понимал как Оками, так и его противники.

Тем временем второй шиноби с женской фигурой с катаной на перевес атаковал скрывающегося до этого Оками. Скорость была настолько быстра, что он не успел моргнуть, как его голова должна была отделиться от тела. Увы для нападающей, это был иллюзорный клон.

— Клон! Рассредоточиться! Ищите его, этот сопляк где-то близко.

Впервые заговорив во время боя, женщина приказала оставшимся пятнадцати убийцам найти мальчишку. На тех, кто пал от техники стихии Молнии, не обращали внимания. Мертвецам уже не помочь.

Оками скрывал чакру печатью, которой научился у своего дедушки. Эта печать могла продержаться часа два. Бой же длился всего минуту.

Внезапно раздался крик и щебет, словно тысячи птиц. Павшим был ниндзя из отряда, который отошёл в самую дальнюю часть зоны поиска и был убит. Быстро прибежав на место, где лежало тело, они увидели труп, у которого было пробито сердце. Карасучи, переглянувшись со своей женой, приказал остальным: