Канира – Новая Переменная (страница 10)

— То, что я показал тебе, это лишь дальнейшее развитие. Сейчас же сконцентрируй чакру в пальцах и в большой степени на своих ногтях. Ты должен всколыхнуть водоем. Представь, что они стали клинками, оружием, которое ты никогда не потеряешь. Самое верное и самое смертоносное. Твои пальцы — мечи. Острые и опасные.

Видя, как мальчик сделал, что ему сказали, учитель продолжил. — Тут главное верить в то, что делаешь.

— А теперь ударь, ударь так быстро, насколько можешь.

Черноволосый ученик сделал это, но вода, куда был обращён удар, даже не всколыхнулась. Немой вопрос появился в глазах молодого воина.

— Ещё.

— Ещё!

— ЕЩЁ!

Вот уже несколько дней, что пролетели словно одна фотоплёнка, я был словно муха, чья жизнь зависела от паука, что поймал её на своей паутине. Каждый день тренировки, удары и переломы. Моя кровь и чернила, что я наносил на свитки. Всё это смешивалось.

Та бойня, что я совершил, та жестокость меня преследовала. Шаринган даровал мне многое, в том числе воспоминания, которые не стереть. Я запомнил все свои действия и смерти. Искажённые лица этих людей я видел словно на расстоянии протянутой руки.

Я размышлял, правильно ли я сделал. Стоило ли сто тысяч рьё их жизни? Ведь моя цель была лишь одним человеком, а положил в землю я несколько раз больше тел.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Так и закончились мои мысленные метания, когда на пороге нашего дома появилась та, про кого я по глупости забыл.

Это был солнечный день, как впрочем и всегда. Страну, в которой я живу, не просто так назвали местные жители Огнём, за весь тот год, что я здесь, было лишь одна неделя дождя, и ни разу я не видел снега. Хотя почему бы не назвать её Солнцем, думалось мне, но азиатская культура вносила коррективы. Даже если азиатов я за шесть лет не видел.

Мы с дедулей играли в шоги и неспешно вели беседу про кланы и их представителей. Старик рассказывал про разные кланы и их политику. Это стало своеобразной традицией, когда я проигрывал в эту непонятную для моего мозга игру, а старик, наслаждаясь, неспешно рассказывал мне про разные нюансы поведения тех или иных представителей кланов. Шаринган, кстати, не помогал в игре.

Так, поставив очередную фигуру, старик резко замолчал и повернул голову в сторону входа. Меня это насторожило, ведь гостей мы не ждали. Прокручивая в голове разные варианты действий, я просидел в тишине секунд десять. Хмыкнув, он повернулся и сказал мне.

— Это к тебе, внук. Иди встреть нашу гостью. И приведи её ко мне, ей нужна медицинская помощь.

Гостья? Кто это может быть? Я, неспешно поднявшись, пошёл в сторону входа.

Когда открыл двери дома, я даже не понял, кто это. Черные волосы, как мои, только посветлее, были все связаны между собой и неопрятны, с листьями, что застряли, лицо, что было всё в крови, и взгляд, словно я убил её семью. Эти карие глаза смотрели на меня словно в душу. Вся в лохмотьях и грязи, словно из леса. Только не говорите мне, что она родственница кого-то из тех, кого я убил. И так не могу отделаться от мысли, что я психованный маньяк. И как она прошла через стражников, не убила, надеюсь. Придётся её вырубить.

Но я заметил деталь, которая поменяла у меня мнение насчёт девушки. Меч, что висел у неё на поясе и неумело был заправлен. Словно не её.

Я узнал эту катану. Это была та самая, которой я рубанул шею тому главарю банды, что насиловал и терроризировал простых людей. Я вспомнил, что слышал крики в доме этого ублюдка, но забыл о них, точнее о ней. Тогда меня волновала лишь его голова и награда за неё. Боевой раж меня отпустил лишь дома, и всё вылетело из головы.

— Ты вед…

Я не успел задать вопрос, как она упала на колени, вынула катану и схватила её своими ладонями, поднеся в мою сторону лезвием к себе.

— Господин. Прошу, возьмите мою жизнь в услужение. Этот презренный самурай просит о милости, господин. Прошу вас, умоляю.

Ну и дела. Я мягко говоря был в шоке.

Котецу Хитара. Девочке было лишь пятнадцать лет. После того как она сменила одежду и вымылась, её было не узнать. Всего лишь молодая девочка, возраст у неё был не больше моей дочери в прошлой жизни. Я гнал мысли о семье уже лет так пять, но, увидев её глаза и вид, во мне просыпалась забота.

По рассказам выходило, что Котецу была самураем уже в пятом поколении. Сейчас не существовало селения самураев в стране Железа, а многочисленные самураи служили повсеместно всем Дайме и аристократам. Семья Котецу служила аристократу Багрового острова, что находился в глубине океана Каиджу, что омывал материк. Они верой и правдой служили местной семье одного аристократа. Семью, увы, истребили, межклановые войны затрагивали всех, в том числе и самураев на далёких землях. Из семьи у неё остался лишь её младший брат, которого она потеряла, когда их поймали. Да, самурая, который пользуется чакрой, тоже можно было поймать, хотя её резерв был меньше моего на несколько десятков раз, но билась она долго, по словам Котецу. Как истинный самурай, она перемолола человек тридцать, пока её не сразили. Я бы не удивился, если это был какой-нибудь неизвестный для меня шиноби, но мои ожидания не оправдались.

Пришёл человек, по её словам, с белыми глазами, словно без зрачков, и отправил её в нокаут за два удара. Быстро и без жалости, словно ожидая, когда она выдохнется. Хьюга, понял я. Проснувшись, она оказалась в незнакомом месте в клетке. Чакры не было, а шансов, чтобы убежать, и того меньше. Её продали нашему общему знакомому, безголовому Сентаро. Забрав её, он привёл к своему логову, и тут появляюсь я. Чакру же она не могла восстановить в доме, где её держали, этот ублюдок прикладывал какие-то бумажки, и высасывались те крохи, которые у неё накоплялись. Это меня насторожило, продукция Узумаки попала не в те руки, и страдала от этого простая девчонка с трудной судьбой. Сколько ещё таких жертв, что попались в рабство? Тут не было централизованной власти и полиции. Оставалось лишь своими силами выяснять и карать мразей, что насилуют маленьких девочек. Чакра, словно приняв мой настрой, взбурлила, но я остановил свой напор. Ещё не время и не место.

Политика клана Узумаки резко стала для меня чем-то неприемлемым, я знал, что нужно что-то менять. Но сил для этого нет. Пока что.

Рабство для меня не было чем-то удивительным. Если в мире, где тысячи лет развивались технологии и открывались новые знания, всё ещё существовало такое понятие, как рабство, то и здесь оно должно быть. Тем паче с этими пережитками прошлого, как аристократия. Но это не отменяет факта, что нужно было карать таких людей.

Сецуну её ситуация и место, где держали рабов, заинтересовала, не знаю почему, но, когда он услышал про Хьюга, словно стал моложе. На следующий день ранним утром мы трое выдвинулись в путь. Котецу помнила, где находится место, где её держали на протяжение недели. Узнала всё, чтобы прийти обратно и узнать судьбу брата. Ведь когда она очнулась в клетке, его уже рядом не было. Нам предстояла неделя пути.

Чакру она уже восстановила за ночь, и мы не отставали от старика, что рвался вперёд словно носорог.

Меня же волновал другой вопрос, как, чёрт возьми, со всем этим связаны белоглазые мастера тайдзюцу?

— Котецу, расскажи, как ты нашла нас, я вроде не оставлял следов. — Жуя булку с начинкой из клубники, я с интересом посмотрел на девочку, что также жевала свою булочку и запивала всё это водой. Умению двигаться по лесу меня научил старик в первую очередь. Хотя с моим резервом, который я не мог скрыть, я всё равно был словно маяк в ночи. Котецу же в этом была полным профаном, так что мне пришлось её учить азам.

Вот уже несколько часов, бежав на пределе скорости, мы сделали привал. Во время бега и до этого в доме не было времени поговорить. Сецуна вылечил её травмы, в том числе те, которые были нанесены насилием. Как сказал старик, она была сильно истощена и вся в травмах. Ублюдок не раз ломал ей пальцы. Сильная девочка. Видя её улыбку на простую булочку, я был рад, что отрубил голову такому человеку. Все мои переживания насчёт убийств испарились.

— О, в этом нет ничего удивительного, Господин. У нас не приветствуются умения шиноби, но я родилась сенсором, так что Отец мне выделил учителя, который помогал мне в этом деле. Я почуяла вашу чакру и пришла по следу. Вас легко было отследить.

— Хм. Так ты сенсор? — Сецуна с интересом посмотрел на девочку.

— Да, господин Сецуна. Мой род всегда славился тем, что мы могли отследить человека по его чакре.

— Очень полезное умение, особенно для тебя, внук. — Он глотнул чай, что держал в свитке, вот ведь любитель чая, даже отдельный свиток есть. Посмотрев в его глаза, я увидел намёк. — Сколь бы ты ни был одарён чакрой, увы, сенсором тебе не стать. Шаринган в этом деле не помощник. Я знаю несколько способов, как скрыться от твоих глаз. А сенсор этого минуса лишён, особенно такой необычный, что может отследить чакру по следу.

Я понимал, к чему он это говорил, когда она предложила мне службу, я ничего не ответил. Об этом пока не было смысла думать. Лучше найти её братика, а потом что-то решать, сейчас она на эмоциях, вот и сглупила. Молодость полна ошибок.

— Я понял, старик.

Я свернул в сторону этот разговор и посмотрел на девочку.