Кан – Волчья стая (страница 115)

Она стремительно с меня слезла и, включив режим аристократки, немедленно замоталась в одеяло. Толку немного, времени у мужика на разглядеть было с избытком, но… Плюсик за старательность?

— Что, помешал тебе?

— Проваливай, — сказал я. — Мы уже обо всем поговорили.

И подтянул к себе подушку. Не прикрыться самому — а скрыть ствол. Ну и звуки стрельбы оно должно было заглушить будь здоров, если все-таки пальну ему в живот.

А сейчас прямо хотелось.

— Хотел кое в чем убедиться. Интересная у тебя «госпожа», малыш, — он ухмыльнулся. — И где же ты ее откопал?

— Давай-ка ты свалишь по-хорошему, пока не пожалел.

— Угроза Имперскому Курьеру, как мило…

Он уперся спиной в дверь, руки сложены на груди. Весь из себя прямо лучился чувством собственного превосходства, засранец. Ну и — имел право, судя по всему. Уже третий встреченный, и от него тоже стоило избавиться как можно скорее, пока не затянул в очередную проблему.

Только вот проблемы может вызвать само избавление.

— Угроза не пустая, так что… В самом деле хочешь посмотреть, как мои девчата сожрут твою копытную?

— Пускай, — усмехнулся он. — Я далеко не одну загнал, мотаясь по распоряжениям. Придумай что-нибудь поинтереснее — и про вопрос мой не забудь.

Блять. Его самоуверенность начинала раздражать. Ворвался, значит, во время отдыха, а у меня и так с терпением хреново стало, после всего пройденного-то.

Подушка моя прижата к животу, за ней прячется револьвер. Смотрит куда-то в сторону цели — и я совсем не уверен, что прямо на мужика. Лучше бы его первым выстрелом уложить. Минимизировать шум и потенциальные последствия.

Так что я чуть отодвинул подушку, глянул вниз, корректируя ствол…

— Да ты не стесняйся. Или что, совсем нечем похвастаться? — с издевкой сказал мужик.

— Эту штуку я нашел в руинах. Очень полезная, жизнь уже спасала. Всегда есть смысл держать при себе.

— Любопытный ты, все-таки, странник. И от метки твоей сквозит любопытными эманациями…

Наведенный на мужика пистолет со всех сторон был прикрыт пуховой подушкой. Перьев не пожалели, так что была она тяжелая и достаточно плотная, чтобы приглушить выстрел. Превратить его… Ну… В резкий щелчок, если повезет.

— И что еще эта метка говорит? — спросил я.

— Да всего ничего. Где ты сейчас, какие создания Суки рядом с тобою, каков ты сам. Полезная штука для определенных дел.

— Кто-то, кроме тебя, может по ней выследить?

— Хочешь попробовать меня убить? Не беспокойся — я уже отправил письмо с моим учеником, там расписано, как настроиться и найти тебя.

— А если срежу кусок кожи? — слегка ухмыльнулся я.

— Проявится на мышцах. Ты не самый умный, и близко, малыш. Так что просто приведи меня к той стае — а может, и сейчас расскажи, зачем они тебе на самом деле. Ты ведь нагло врешь мне в глаза, когда врать не умеешь.

Вместо ответа я вжал спуск. И — глушитель из подушки сработал на отлично. Всего-то щелчок, даже по ушам толком не вдарило. Зато как следует вдарило прямо в пузо Курьеру.

А затем еще раз, для верности, в грудь.

Отбросив подушку, я вскочил с кровати и осторожно подошел к мужику. Он как раз сползал спиной по двери, пыльник его за что-то зацепился и задрался. Глаза выпучены, на лице полнейшее неверие в происходящее, а руки шарили между животом и грудью, черт его знает зачем.

— Как убрать метку? — ровным тоном спросил я, наведясь ему в голову. — Отвечай, пока не сдох. Может, подлатаем.

На ответ я особо не надеялся. У него вон, кровь еще и из уголка рта потекла мутной струйкой.

Но, скотина, сумел он меня удивить.

Я слишком близко подошел — думал, что ничего уже не сделает. И пистолет в вытянутой руке был еще ближе, да практически ему в голову стволом уперся.

А мужик р-раз — и врезал, моментально при этом стерев с лица все свои эмоции. Пушка улетела куда-то назад, и в меня прилетел уже второй удар… В пах.

В голове у меня натурально сверхновая рванула. Вышибло вообще все, что там бултыхалось, оставив только боль и совершенно неразборчивую картинку в глазах, будто у меня какой инсульт случился. Разумеется, я резко согнулся. И даже попытался чего-то сделать — схватить засранца за одежду. И даже получилось.

Вот так, в общем, на него и свалился. И уронил его обратно на пол.

Дальше была та еще штука. Между ног тело завывает сиреной, левая рука инстинктивно туда полезла, пытаясь привык — а вот для правой удалось собрать в кучу ошметки мозгов. Я принялся колотить мужика. Вяло, и слабенько — но и у него парочка лишних отверстий в теле!

Которые ему не слишком-то мешали. Он сбросил меня на пол, и к боли в паху еще и ушибленная спина добавилась. Не говоря уж о том, что я наглухо потерял всю ориентацию в пространстве. Перед глазами — да хрен его знает, чего там. Одно и то же непонятное нечто могло с одинаковым успехом быть и ботинками Курьера, и моей собственной рукой.

Как только вновь осознал сам себя, видеть стало полегче. Боль отвлекала, но то дело уже привычное, грех жаловаться.

Увидел я, что и он не в лучшем состоянии. Стоять-то вроде и стоял, а на коленях. Пытался прикрыть текущую дыру в пузе, только, учитывая, что там кусок кишок торчал — без особого успеха. Лицом само спокойствие, даже с некоторым интересом он смотрел.

Затем потянулся ко мне. Я, кое-как, отполз. Он попытался встать на ноги — я тоже. Получилось у обоих, хоть оба и были нелепо полусогнуты. У него еще кончик кишок почти касался пола, совсем плохи дела.

Пистолет улетел неизвестно куда, чего там делает Марта тоже неизвестно, некогда оборачиваться. Оставалось только драться так, один на один. Благо, мне всего-то по шарам врезали, а не по пуле в пузо и грудь всадили. Живучий засранец.

Я поперся в атаку. Без размаха врезать попытался, морщась от боли. А он просто взял — и поймал мой кулак ладонью, остановил как вкопанный. И голову так чуть наклонил в сторону, глядя мне в глаза. Затем оттолкнул — да так, что пришлось пару шагов назад сделать, чтобы не навернуться.

После этого наступать пошел уже он. Будто и не чувствуя ничего, он поднял руку, распахнутую словно клешня, направил ее прямо на мое горло. Так что я еще отступил. И уперся в кровать. И тут отступать уже особо и некуда было… Вперед!

И я прыгнул. Ну, подскочил. Собираясь врезать ему по роже, чтобы хоть боль увидеть на спокойном лице, а в идеале все-таки свалить. Удар!

Снова перехватил. Еще хуже — хитрожопо как-то двинулся. И я обнаружил себя вдруг на полу и в болевом захвате. И надо сказать, что болевым оно называется совсем не просто так.

Мимолетом ощутил, как на меня его кровь льется. Струйкой такой, теплой, на спину.

Попробовал выкрутиться, но хера с два. Только больнее себе сделал.

Зато, будучи мордой в пол, разглядел пистолет! Ура… было бы, если б дотянуться мог. Он под кровать улетел, остановился рядом с ночным горшком. Слишком далеко.

Особо вариантов не оставалось, так что выкрутил вторую руку и попытался дотянуться до ран Курьера. Ну хоть кишки схватить! В грудь ему пару пальцев запустить, поковыряться! Доделать работу за пулями, раз они не справились.

И — кишки-то ухватил. Склизкие, мерзкие, скользкие. Дернул изо всех сил, настолько далеко, насколько получится. Ублюдок зарычал, но захват не бросил. Даже прибавил силенок — так что добычу выпустил уже я.

Какое-то совсем нелепое поражение выходит — не менее нелепая мысль для ситуации, но именно это пришло в голову. Много чего придет в голову, когда подспудно ждешь, что сейчас полоснут тебе по горлу, и совсем не так нежно и аккуратно, как это делала автоматон.

— Марта, бля!.. — прохрипел я.

И немедленно увидел, как на пол, с той стороны кровати, опустились ее босые ноги. Если их вообще можно так назвать, полупрозрачные, в которых проглядывались внутренние механизмы. Но они опустились. И следом появилась рука, выхватившая из ее баула уже знакомый мне кожаный футляр. Со скальпелями который. Затем автоматон резко вышла из поля зрения.

Несколько болезненно долгих секунд спустя, надо мною послышался хриплый всхлип. Захват ослаб, и получилось вырваться. Я немедленно рванул всей тушкой в сторону, даже головы не поднимая. Поймал, кажись, щекой занозу — но это вообще мелочь. И стал подниматься, одновременно пытаясь разглядеть, чего происходит-то вообще.

А происходила, так сказать, эвтаназия. Вообще ни разу не добровольная.

Марта стояла за спиной Курьера, одной рукой ухватив его за волосы, и другой методично, с медицинской точностью, потрошила его шею скальпелем. Может, и тем, которым меня брила только недавно. Притом помирать-то мужик не собирался! Рожу перекосил, левой пытался нащупать автоматона, второй упирался в пол в попытке подняться.

Так что я решил помочь. Подобрался, шатаясь и все еще держась за пах. И все-таки добрался до его лица, врезав без замаха. И еще разочек. И еще. Пока Марта не довершила свое вскрытие, разрезав у него в шее вообще все, что было. И, наверно, даже по позвоночнику пройдясь.

— Пиздец.

Кровищи мы тут разлили — как на бойне. Мужик теперь лежал лицом вниз, продолжая потихоньку вытекать, вытянутые мною кишки уходили под кровать, и в воздухе висел слабый, но заметный запах пороха.

— М-да, — сказал я. — Отмывать здесь придется… Надо бы кровь убрать, пока внизу не начала с потолка капать.

Марта, совершенно ничего не выражая, повернулась ко мне — со скальпеля в ее руке падали крохотные красные капли.