Кан – Волчья стая (страница 103)

Словил пули — расплачивайся теперь.

Через какое-то время удалось вырваться из вязкого полубессознательного состояния. Открыть глаза, превратить непонятные шумы во что-то разборчивое:

— Я не могу пропустить вас к пациенту, — холодным, ничего не выражающим голосом сказала Марта. — Ему нужен отдых.

— Я сама знаю! А ну дай пройти, пока голову не снесла! — с жарким рычанием отвечала Альфа.

— Вы этого не сделаете. Я нужна хозяину для его лечения, и операции на одной из его спутниц.

Захотел сам чего-то вставить, а получился только хрип из пересохшего горла. Зато картинка в глазах наконец-то собралась в кучку — я лежал на спине, над головой бетонный потолок. И в самом краю поля зрения маячил белесый силуэт. Который тут же ко мне подошел и склонился, оказавшись Мартой.

Полностью голой — но это хрен с ней. Я сейчас вот вообще не в том состоянии, чтобы хоть как-то реагировать на ее гладкую грудь. Вот едва заметное движение механизмов под полупрозрачной кожей приковывало к себе внимание, и мне пришлось некоторые усилия приложить, чтобы оторвать взгляд и смотреть в другую сторону.

— Я извлекла пули и произвела перевязку, хозяин, — сказала она. — Вы потеряли много крови. К сожалению, кровь вашей спутницы не подходит для переливания, поэтому…

— Пропусти ее ко мне, — прохрипел я. — Хуже не сделает.

Альфа не стала дожидаться согласия от автоматона — размытым силуэтом подскочила, оказалась рядом. Вся встревоженная, хвост носился из стороны в сторону, стуча по столу.

— Она мне даже близко подойти не давала! — пожаловалась волчица. Одновременно с этим залезая на стол и пристраиваясь лежать под боком. — Ты совсем бледный, вожак.

Уперлась носом в мою грудь, обжигая горячим дыханием, да и всем телом поближе прижалась. Могла бы мурчать — замурчала бы, а так лишь лежала молча. Ладно хоть одетая. Потому что я — вот ни разу. Ну, это понятно, все с меня поснимали чтобы прооперировать.

— Как сильно меня зацепило? — спросил я у Марты, которая…

Которая смотрела вроде бы и как обычно, без всяких эмоций на идеальном лице — только показалось мне, что промелькнула там одна идиотская нотка. Нотка ревности. Ревности к одной морде повышенной волосатости, тем временем осторожно закинувшей свою ногу на мою правую, да еще и поглаживающей мне живот.

— Я не назвала бы это «зацепило», хозяин, — ответила автоматон. — Повреждение крупного сосуда и последующая сильная кровопотеря, повреждение коленной чашечки, повреждение мышц руки.

— Я что, опять ходить не смогу?

— Сможете. Но с трудом. После отдыха. В более спокойных условиях я проведу вам операцию по восстановлению.

— Некогда отдыхать. У нас еще дела есть, — я аккуратно столкнул голову Альфы с груди. — Так, все молодцы. Принеси мне пожрать, а ты, дорогая, оденься и скажи, что там с Томми. Я боюсь, что весь этот шум мог приманить твоих бывших пациентов.

Недовольно фыркнув, волчица скатилась со стола. А я попытался сесть. Не такое уж и сложное дело — если храбро игнорировать слабость в теле, головокружение и тошноту. Всего-то и нужно, что поднапрячься и опираться на правую руку, в которую ничего не прилетело.

Везет мне на раны конечностей. Постоянно какая-то хрень. Но, все лучше, чем в пузо и грудь — так что глупо жаловаться.

Сел. Осмотрелся. Дверь в комнату открыта, перед ней, спиной к нам, стоит Томми с винтовкой наперевес. У двери в своей сумке возится Альфа. Слева от меня Марта надела свои тряпки — ну это натурально уже тряпки, которые не прикрывают ровным счетом ничего и держатся на честном слове. Управляющая машина лениво подмигивает огоньками, подрагивает стрелками индикаторов.

Дальше, поедая сыр и засоленное мясо, заслушал доклад об обстановке. Уже, оказывается, миновал полдень — столько без сознания валялся, под ловкими пальцами автоматона. Под окнами участка ходили туда-сюда монстры, приманенные стрельбой, но на этом их активность и заканчивалась. Вход в укрепленную часть участка заперт, Томми с пулеметами наготове, да и в бойницы тоже поглядывают.

Альфе сказать толком нечего было. Как хорошая послушная девочка, она послушалась приказа и не стала сопротивляться аресту. Посидела чутка в пустой камере человек на десять, нервно прислушиваясь к происходящему. А потом ее выпустили и отвели сюда — аккурат когда Марта вытаскивала из бедра пулю.

А я весь в бинтах. И голый, да. Волчица нет-нет, да косилась порой, но хоть к активным действиям не переходила — и на том спасибо.

— Так. Хорошо. Сколько у нас в подчинении солдат? — спросил я.

— Неизвестно, хозяин, — ответила Марта. — У нас нет бумаги для управляющей машины, а записки из дневника представляют лишь рудиментарную расшифровку значений с панели.

— Чудненько. Мы только с нее можем приказы отдавать?

— После операции я взяла на себя смелость предугадать ваше дальнейшее решение, хозяин, — автоматона слегка поклонилась. — Я назначила вас новым командиром. Вы можете лично отдавать приказы голосом, жестами и прочими методами.

Какая самостоятельная. Бунт машин не за горами!

— Так, ладно. Эй, Томми! Подойди-ка сюда!

Стоявший на страже автоматон… заскрипел мозгами. Даже отсюда было слышно, за полкомнаты. Несколько секунд спустя он повернулся и ровным шагом, собственно, подошел:

— Да, сэр?

— Как у вас с техническим обслуживанием?

— Срок действия этой единицы вышел за пределы норм планового останова, ремонта и обслуживания, сэр. Скорость работы вычислителя заметно снижена.

— Да уж, я заметил.

Дальше я приказал три вещи. Пойти посмотреть, чего там в мастерской и можно ли привести Томми в порядок — слишком уж долго думают. Попутно передать остальным приказ отстреливать к хренам все эти невнятные херовины, которые ходят-бродят вокруг участка. Ну и, заодно, пересчитать всех автоматонов.

Поскрипев мозгами, Томми взял под козырек и ушел вглубь здания.

— Не станем затягивать, — сказал я. — Обезопасим округу и, в сопровождении, доведем тебя до пациента.

— Моя главная забота — это вы, хозяин, — ответила Марта. — Благополучие хозяина превыше любой его… спутницы.

— Я буду в порядке. А ты будешь беспрекословно меня слушаться. Собирай свои вещички.

— Хозяин превыше всего. Даже если он против, даже если ему может это не нравиться…

Вот того, что у Марты глаза сверкнули красным — вот то меня не впечатлило. В отличии от протекших в голос эмоций, влюбленно-истерической нотки. Сразу как-то вспомнилось, что автоматон-то попала под влияние одной дамочки с угольной черной кожей.

Сама эта дамочка, если не просто приснилась в отключке, тоже вызывала вопросы и давала, над чем пораскинуть мозгами. Попозже. Когда все более-менее устаканится.

А сейчас надо бы разобраться с искусственной красоткой. Из-за которой в руках у Альфы как по волшебству очутился вдруг топор.

Мне бы тоже за ствол схватиться — но в доступности был лишь один ствол, и тот не тот. Есть подозрение, что при толковом применении он бы сработал… Но это уже херня какая-то.

— Так, давай-ка вот без этого, — сказал я. — Не забывайся, ты лишь слуга. И твоего мнения сейчас никто не спрашивал.

— Ну, ты и правда паршиво выглядишь, — бросила Альфа с легким рыком, приковав взгляд к Марте. — Но эта штука слишком много о себе возомнила!

— Не ломай. Нам еще Эльзе помогать.

Под правильным освещением, да еще и чуть наклонив голову, лицо автоматона выглядело вот точь в точь как во всяком кино про безумных девушек. Таких, которые ради любви сперва расчленят всех знакомых своего возлюбленного, а затем и его самого прикуют в звукоизолированном подвале.

А я уже устал пугаться. Ну сколько можно-то?

Сполз со стола. Покачнулся, в глаза потемнело — устоял. И пошлепал босыми ногами к сумкам. Пить хотелось.

— Если я и правда для тебя хозяин, то ты будешь слушаться, — сказал я по пути. — А если решила, что можешь идти поперек моего слова — то можешь смело проваливать и ходить вся из себя важная и преданная. Вон, за Томми поухаживаешь.

Вода-водичка. Теплая, но все равно приятно. Пока пил мелкими глотками, сдерживаясь, чтобы не выхлебать все разом, следил за девками.

Альфа понятно — из расслабленно-пассивной, она вся взъерошилась и готова настучать топором по голове любого, кто ко мне полезет. В данном случае, это Марта. Автоматон же подвисла, все с тем же выражением лица безумной красотки, она стояла и… И все, просто стояла. Если сломается — будет очень неприятно, и вся эта вылазка вообще впустую.

— Как старший по званию, приказываю — пациента, в лице меня, перенести в расположение остальных сил, — сказал я. — Так что собирай вещички, этот переход я переживу. А там отлежусь, так уж и быть.

Допив — подошел к ней. Попутно заметил, где там валяется моя одежда, и где из-под нее выглядывает кобура.

— Все ясно? Или у тебя опять заряд кончился?

Касаться ее вот вообще не хотелось, вспоминая вечерний-то удар током сквозь член. Но хрен с ним, два раза пережил — и третий тоже. Ну и прикоснулся. Ну и ничего не случилось. А кожа у Марты оказалась на удивление нежная, даром что искусственная. Да и теплая.

— Прошу прощения хозяин, — ответила она ровным голосом. Подняла обратно голову, идеальное лицо вновь ничего не выражает. — Я рада служить вам. Прошу простить меня за эту… небольшую неисправность.

— Прощаю.

А следом я почувствовал, как она пытается ко мне прижаться, и быстренько отшагнул. И не менее быстренько оделся, чтобы не размахивать ничем перед девчатами. Говоря «быстренько», имею в виду, что это заняло каких-то минут пять. Все-таки, я и в самом деле ослаб. Языком трепать — оно сил особо не забирает, а вот такие телодвижения да.