Камрин Харди – Окно призрака (страница 31)
Эта обида на собственного отца была еще жива, и всякий раз Бернард понимал, что от нее надо как-то избавляться, но не знал как. Воспоминания о безразличии не желали стираться из памяти, и все это произошло в тот момент, когда мать уже не могла чем-либо помочь. Тогда они покинули его оба: мать умерла, отец отдалился.
Бернард улыбнулся Грегору в ответ и встал из-за стола.
«Люди меняются, – повторял он сам себе, пока мыл кружку с тарелкой. – Прошло уже много лет, почему ты не можешь отпустить эту обиду?»
После обеда потеплело. Бернард даже подставил лицо под лучи выглянувшего солнца, когда вышел из машины на парковке перед библиотекой. Несколько часов он просидел в прохладном здании фотостудии, обслуживая немногочисленных клиентов и доделывая работу для Питтса, немного побеседовал с Чилтоном, который снова с головой погрузился в свои бумаги, и, повесив объявление о том, что студия сегодня не работает, уехал.
Несколько минут постояв под солнцем, Бернард зашел в библиотеку и направился сразу к стойке, где обычно сидела Эрика. Она увидела его издалека и улыбнулась.
– Дэвида пока что нет на месте, – сказала девушка, привставая. – Он будет через полчаса, может, даже раньше.
Сквозь ее полупрозрачную блузку в горошек проступали очертания бюстгальтера. Серьги-гвоздики поблескивали в ушах. Бернард указал на ноутбук у себя под мышкой.
– Хочешь посмотреть фотографии?
Эрика кивнула, стянутые в высокий хвост волосы покачнулись. Она вышла из-за стойки, поправляя черную юбку и заодно демонстрируя бледноватые стройные ноги, и предложила сесть где-нибудь, где удобнее. Посетителей по-прежнему было немного, однако Эрика повела Бернарда в самый дальний угол на нижнем ярусе к одному из читальных столов.
Включив ноутбук и открыв папку с отобранными фотографиями, Бернард ощутил, как Эрика прижалась к нему боком, передавая тепло сквозь одежду. Во время просмотра фотографий она много жестикулировала.
– Вот здесь мне нравится, как мягко ложится свет, – говорила она, указывая на какую-либо область фотографии. – А вот здесь ракурс выбран очень удачно.
Эрика часто дотрагивалась до волос, поправляя хвостик, или оглаживала пуговицы на рукавах блузки. Пару раз случайно коснулась руки Бернарда тыльной стороной ладони и мизинцем. Когда появились фотографии с ее участием, она покраснела.
– Я даже не знала, что могу так красиво выглядеть.
Бернард пожал плечами.
– Почему нет? Ты… красивая, – сказал он, отчего щеки Эрики стали еще краснее. – У тебя правильные черты лица. Ты фотогеничная. Думаю, твое участие в этой фотосессии было верным решением.
Ответом на его речь был выразительный взгляд девушки. Щеки Эрики медленно приобретали обыкновенный, привычный цвет.
– Раз Питтса пока все равно нет, я могу показать остальные фотографии, которые решил не использовать для выставки, но среди них тоже есть интересные.
Эрика кивнула и, подперев рукой подбородок, устремила взгляд на экран ноутбука. За просмотром фотографий они разговорились. Сначала болтали о погоде, потом о фотосессии и о разных мелочах. В основном говорила Эрика, рассказывая что-нибудь о посетителях библиотеки, о Питтсе или просто случаи из личной жизни. Бернард задавал ей разные вопросы, поддерживая беседу. Он считал, что у него не так много чего происходило, тем более чего-то интересного, чтобы кому-то об этом рассказывать, поэтому играл роль внимательного слушателя. Эрика поделилась, что ей нравится учить иностранный язык и что, возможно, в необозримом будущем она попробует себя в качестве переводчика, но пока что ее уровень недостаточно высок.
Еще она сообщила, что завтра уезжает на море, погостить к родственникам на две недели. На работе ее будет подменять какая-то женщина зрелого возраста, не самая приятная для общения особа, очень похожая на типичную героиню баек про строгих и нервных библиотекарш – следит за каждым посетителем, и не повезет тому, кто не перейдет на шепот или чего хуже – начнет чем-нибудь шуршать или уронит книги.
– Представляешь, как только я собралась уехать, чтобы обзавестись загаром, в нашем городе, как назло, все эти дни будет хорошая погода.
– Ну, ты в любом случае отдохнешь и сменишь на время обстановку. Это полезно.
– Да, иногда хочется уехать из города. Куда-нибудь подальше. У тебя нет такого ощущения?
– Бывает иногда, – признался Бернард. – Но мне не на кого оставить фотостудию.
Эрика понимающе закивала.
– Послушай, так как меня не будет эти две недели, а подменяющая меня женщина вряд ли согласится найти для тебя что-нибудь в архиве… В общем, если тебе вдруг что-то понадобится… – она протянула связку из трех ключей.
Сначала Бернард не понял, откуда она могла их достать.
«Из лифчика, что ли?»
Но потом заметил, что Эрика просто носила с собой небольшой клатч, в котором, по всей видимости, и держала ценные вещи. Не оставлять же их без присмотра, даже если посетителей не так много. Бернард вопросительно посмотрел на протянутую связку ключей, потом перевел взгляд на девушку.
– Это ключи от библиотеки и архива. На всякий случай. Я сегодня отпросилась с обеда, так что на время отпуска они мне не нужны.
– Спасибо, но это, в общем-то, не обязательно, – ответил Бернард, однако Эрика смотрела на него так, будто если он их не возьмет, то она обидится на него на всю оставшуюся жизнь. Он забрал ключи, теплые от ее руки.
– А еще у тебя они будут целее. Потом, как приеду, отдашь, – улыбнувшись, сказала Эрика и вздохнула. – Я постоянно что-нибудь теряю, когда собираюсь куда-нибудь ехать. В прошлый раз такую же связку потеряла…
– Питтс на тебя сильно ругался? – спросил Бернард, убирая ключи в карман джинсов.
– Питтс? – Эрика спросила так, будто впервые услышала это имя. – Не-ет, он не особо ругался. Странно, – она задумалась, и ее аккуратные брови нахмурились, – я вообще не помню, чтобы он ругался. Просто мне было перед ним очень стыдно. Пришлось сменить замки, на всякий случай. И так как это произошло по моей вине, то я думала, что он вычтет эти расходы из моей зарплаты, но он этого не сделал…
– Значит, он просто хорошо к тебе относится.
– Наверное, – задумчиво произнесла она, а затем, понизив голос до шепота, добавила: – Знаешь, та женщина, что будет меня подменять, обычно не проверяет архив и не делает даже обхода перед окончанием рабочего дня. У нее ноги больные, но не в этом суть. Я имею в виду, знаю, что ты занят целыми днями в студии, поэтому думаю, что не будет ничего страшного в том, что ты придешь в нерабочее время или задержишься. Она тебя даже не заметит. Только не забывай убирать за собой и закрывать двери.
– Конечно, однако думаю, что мне не придется пробираться в ночи в библиотеку, – Бернард улыбнулся. – Тем более, если Питтс узнает, что я посещаю архив, да еще и в нерабочее время, мне не поздоровится.
– Мне кажется, его мало что беспокоит, – задумчиво произнесла Эрика. – К тому же к тебе он тоже неплохо относится.
– Ладно, спасибо, – сказал Бернард. – Посмотрим по обстоятельствам, может, они мне вовсе не понадобятся.
Они снова заговорили о чем-то отвлеченном. Эрика преодолела смущение. Бернард уже давно заметил, что у нее такое происходило часто: в начале любого разговора она нервничала и отвечала немногословно, а потом привыкала и оживлялась. В какой-то момент она вдруг сказала: «От тугого хвостика иногда начинает болеть голова» и распустила волосы.
В воздухе разлился приятный сладковатый аромат парфюма. Вскинув голову, она провела ладонью по волосам. Бернард невольно засмотрелся на нее. На ее руки с тонкими пальцами, отмечая плавные неторопливые движения, на длинные ресницы и аккуратный изгиб бровей, на проступающие сквозь блузку очертания бюстгальтера. Эрика поймала его взгляд и, прижавшись плечом, чуть приблизила лицо. Бернард ощутил ее теплое дыхание на губах, но в самый последний момент повернул голову, устремляя взгляд на свое отражение на матовой поверхности погасшего дисплея.
– Знаешь, Питтс, наверное, уже должен был прийти, – сказал он, опуская крышку ноутбука и вставая из-за стола.
– Да, наверное, – потерянно произнесла Эрика и повязала волосы в низкий хвостик. – Как освободишься, может, сходим выпьем кофе? Завтра уже уезжаю. Немного даже грустно…
– Хорошая идея. Как закончим с фотографиями, я дам тебе знать.
Бернарду не пришлось долго искать Дэвида. Тот нашел его сам, неожиданно вынырнув из-за стеллажей, будто знал, что его искали. Бернард мысленно усмехнулся: «Конечно, это же ЕГО библиотека. Может, она ему нашептала о том, что происходит в ее стенах?» Разговор с Дэвидом получился кратким. Пройти в кабинет (если тот у него вообще был) он не предложил, смотреть фотографии не захотел. Сказал только, что целиком и полностью доверяет Бернарду и не сомневается в его профессионализме. Он извлек из кармана флешку, на которую Бернард прямо на ходу перекинул папку с отобранными фотографиями. Забрав носитель, Питтс удалился, затерявшись среди стеллажей с книгами.
Бернард остался стоять какое-то время. Встреча с Дэвидом казалась мимолетной, почти призрачной. И Юэн очень верно отметил: о заведующем библиотекой тяжело сложить какое-то мнение. Во время разговора с ним чувствуешь, будто его тут нет, он где-то далеко, хотя на вопросы отвечает развернуто. Или Бернарду просто начало так казаться только потому, что Юэн об этом рассказал?