Камилла Гребе – Спящий агент (страница 68)
Он схватил первый попавшийся кусок трубы – не длинный, но тяжелый.
Никак не удается разглядеть лицо сквозь тюлевую завесу снегопада, к тому же шляпа надвинута на лоб.
Он ли это?
Он сжал голой рукой ледяную трубу.
Когда тот подошел совсем близко, не дальше трех метров, Том его узнал.
Это был он. Скорпион. Никаких сомнений – тот самый, что сидел в зале. Именно на него смотрел бледный, как мел, Леннарт, запинаясь и путая текст доклада.
Том вспомнил, что говорил тренер по борьбе без правил в Москве, по всем признакам – бывший, а может, и не бывший уголовник.
Он сделал быстрый шаг вперед и нанес удар.
Скорпион мотнулся в сторону, поскользнулся и упал на одно колено.
Еще один удар в ребра – даже не удар, а тычок: Том стоял слишком близко, чтобы толком размахнуться. И еще один.
Скорпион застонал и повалился на бок.
При этом успел сунуть руку в карман пальто и достал нечто похожее не электробритву.
Том прекрасно знал, что это за бритва.
Странно – Скорпион вовсе не выглядел как хладнокровный и беспощадный убийца.
Скорее, мирный, безвредный бизнесмен средней руки.
А, собственно, как выглядят убийцы?
Надо действовать быстро. Он отступил на шаг, размахнулся и ударил еще раз. По руке. Раздался звук, похожий на хруст сухой ветви под сапогом. Правая рука бессильно повисла, электрошокер упал на снег.
Том отбросил смертельную игрушку носком ботинка, бросился на Скорпиона и притиснул к земле.
Взгляды встретились.
–
Только сейчас Том сообразил: да, он и в самом деле победил. Только какой приз будет ему наградой? И откуда Скорпион знает его имя?
–
Том на всякий случай еще сильнее прижал руки противника к заснеженной брусчатке.
– Ты не удивился, что я тебя знаю? – то ли гримаса боли, то ли усмешка. – И давно знаю. Еще по Москве.
Он опять застонал и попытался освободить наверняка сломанную руку.
– Дело обстоит так, – сказал Скорпион. – В квартире осталась женщина, твоя знакомая, как мне почему-то кажется. Если ты меня отпустишь, я дам тебе ключ, и ты успеешь дезармировать бомбу.
– Бомбу?! Гелас… она жива?
– Жизнь научила меня, что иногда живые полезней мертвых. Не часто, но бывает. А у твоей девушки есть что рассказать.
Ловушка? А если нет? Сможет ли он жить, если оставит Гелас умирать? С другой стороны – он входит в квартиру, освобождает Гелас… и оба взлетают на воздух.
Ксюша остается сиротой. Девочке и так все время кажется, что ее предали, – это будет последнее, непоправимое предательство.
– Возьми ключ и отпусти меня. Спасешь ее жизнь.
– Ты только что зверски убил Леннарта Бугшё. С какой стати я должен тебе верить?
– Ты долго жил в России… тебе разве не известно, что значит «по понятиям»? Я имею в виду уголовный кодекс чести… там он действует. Страна, где двадцать процентов населения имеют судимость, больше чем у половины кто-то когда-то сидел в тюрьме… там понятие «пахан» имеет больший вес, чем начальник… а паханы живут по понятиям.
Да… Том слышал про такой феномен.
– Ты отпускаешь меня и получаешь взамен ее жизнь. Даю слово.
Том ослабил захват.
– Иди прямо сейчас, если хочешь успеть, – Скорпион заметил его нерешительность.
Отпустить? И человек, подло отравивший Кнута и зверски расправившийся с Леннартом, уйдет безнаказанным… а если не отпустить – погибнет Гелас. Вполне возможно. В его действиях есть своя логика – Скорпион сохранил жизнь Гелас в своих интересах, она служила ему своего рода страховым полисом, козырной картой для шантажа. И вот такой случай настал. Он собрался исчезнуть, и Гелас ему больше не нужна.
Том поднял электрошокер и сунул в карман.
– Ты умен, Бликсен. Верное решение.
Неповрежденной левой рукой Скорпион достал из кармана ключ и кинул на снег.
– Выдернешь красный кабель. У тебя самое большее пять минут.
И, не оглядываясь, захромал к выходу.
– Не пытайся за мной следить!
«Он меня обманул», – лихорадочно думал Том, дрожащей рукой поворачивая ключ в замочной скважине.
Никогда не думал, что все эти киношные кошмары могут случиться с ним, Томом Бликсеном, заместителем генерального директора солидной компании «Свекрафт». Но взрывы бывают не только в кино… Чуть не каждый день газеты сообщают об очередном смертнике.
Может быть, вот этот поворот ключа – последнее, что ему удастся сделать в жизни. Или когда выдернет этот красный кабель… да и есть ли он?
Надо решаться. Он зажмурился и рывком открыл дверь. В прихожей темно, но сюда доходит слабый свет из какой-то из комнат.
Странная квартира – такое чувство, что здесь никто не живет. Возможно, собираются прихожане армянской апостольской церкви.
В первой же комнате он увидел знакомое пальто – оно было на Гелас, когда они пошли к ней домой из ресторана.
Скорпион не солгал. Гелас где-то здесь. Из холла – три двери. Посмотрел на часы – если он не ошибся, осталось чуть больше минуты. Дернул первую – туалет. Две другие совершенно идентичны.
Дернул первую. Большая комната. Диван и десятка три аккуратно, как для собрания, расставленных стульев. Может, и правда здесь какая-то церковная община? На диване подушка и шерстяное одеяло.
Здесь ее нет. Выскочил в холл и буквально вышиб вторую дверь.
Темно. Ушло несколько секунд, пока он различил в дальнем углу старинную железную кровать с блестящими шариками на спинке и пружинной сеткой.
На кровати – она. Гелас. Тонкие белые руки подняты над головой – сначала Том решил, что она собралась встать, но сразу понял – нет, не собралась. Руки скручены в запястьях и привязаны к спинке.
Он быстро огляделся. Неужели и вправду бомба? И сколько секунд в его распоряжении.
Первое, что он должен сделать, – найти и обезвредить бомбу. Если она есть. А уже потом освободить Гелас.
Идиот. Надо было выбить из Скорпиона, где именно он спрятал бомбу.
«Куда бы я сам ее положил?»
Он оглядел комнату.
«Только под кровать!»
Быстро нагнулся и тут же увидел зловещие красные цифры.
Десять секунд? Две?
Он вытащил взрывное устройство из-под кровати. Выглядит совершенно безобидно, как самодельный любительский приемник тридцатых годов прошлого века, он видел такие в музее.