Камилла Деанджелис – Целиком и полностью (страница 28)

Я покачала головой:

– С первого раза у меня ничего не осталось.

– Твоя няня была единственной девушкой?

Я кивнула.

– Почему, как ты думаешь?

– Не знаю. В школе девочки не хотели дружить со мной.

– Повезло им.

Минуту-другую я разглядывала корочку у себя на колене. Я понимала, что не стоит обижаться на слова Ли. Он снова был прав.

Между тем он собрал книги и положил их обратно в рюкзак.

– А я никогда не увлекался чтением.

– А разве тебе мама не читала книжки на ночь, когда ты был маленьким?

Он покачал головой.

– Совсем не читала?

– Я же говорил, она была не такой мамой.

– Значит, ты никогда не дружил с романами.

– Наверное, я не вижу в этом особого смысла. В школе нам твердят, что нужно больше читать, чтобы стать лучше. Как будто, узнав какие-нибудь заумные слова, мы и вправду станем лучше.

– Дело не в этом.

– Дурость какая-то. Как я могу стать лучше того, кто я есть.

– Но я читаю не поэтому. Когда я читаю книгу, я воображаю себя кем-то другим. На протяжении двухсот-трехсот страниц я погружаюсь в проблемы нормального человека, даже если этот человек путешествует во времени или сражается с инопланетянами.

Я провела пальцем по «Мастеру и Маргарите».

– Мне нужны книги. Они все, что у меня есть.

Он посмотрел на меня так, как если бы ему было меня жалко.

Мне захотелось узнать побольше о его сестре, о матери и о том, как он достает деньги помимо того, что забирает их у тех, кому они уже не нужны, о том, почему ему пришлось сбежать из дома. Конечно, я и так о многом уже догадывалась, но хотела услышать историю.

Начала я с вопросов, на какие он бы ответил с большей вероятностью.

– Чем ты занимался до нашей встречи? Откуда брал деньги на жизнь?

– По большей части подрабатывал на фермах. Иногда оставался на день-другой, иногда задерживался дольше. Зависело от фермы и от того, что было нужно ее хозяевам.

– А зимой что делал?

– В прошлом году доехал до Флориды. В старом «Камаро», в той машине, что была до этой. Останавливался на пляжах, спал в палатке между дюнами. Прямо как перелетная птица, – усмехнулся Ли.

– Ты там был один?

– Я всегда один.

Я взглянула на него, и он добавил:

– Если не считать тебя.

Хорошо, что хоть добавил.

– Собираешься вернуться в Тингли, после того как оставишь меня в Сэндхорне?

– Зависит от того, что ты там найдешь.

Его слова приободрили меня.

– Я имею в виду, когда разберусь со своими делами. После того как найду папу. Потом что?

– Потом – да. Вернусь.

– Она знает?

– Кто? Моя сестра или мать?

– Обе.

– Мать не знает. Сестра, ну… она знает, что со мной что-то не то, но, надеюсь, всего до конца не узнает.

Он посмотрел на меня.

– Повезло мне, наверное. Мне легче скрывать.

– Так что там случилось?

– Когда-нибудь расскажу. Не сегодня.

– А можно задать другой вопрос?

– Зависит от вопроса.

– Почему ты съел няню?

Ли фыркнул.

– Она была шлюхой-садисткой, вот почему. Задавала мне всякие вопросы, а если я не знал ответ, очень больно щипала меня. «Назови столицу Миссисипи», «Зачем корове три желудка?». Всякое такое. Я называл ее Пинкерведьмой. Имени и фамилии я не помню, наверное, ее звали Пинкер. Она жила чуть дальше по нашей улице. Наверное, она злилась, потому что у нее самой не было детей. И всему завидовала. Как она выглядела, я точно не помню, разве только то, что у нее были очень длинные зубы, и я терпеть не мог, когда она улыбалась. Но помню, как от нее пахло. Такой затхлый, кислый запах, как будто она несколько лет провела взаперти. И все время говорила, говорила и никогда не чистила зубы.

Я даже немного зауважала его. До этого он никогда не говорил такими длинными предложениями.

– Сколько тебе тогда было лет?

– Слишком мало, чтобы знать столицу Миссисипи. Она всегда обставляла все так, чтобы можно было сказать, что я упал с горки, стукнулся рукой о турникет, вроде того. Я уже сказал, что моя мать наделала в жизни много глупостей, но настолько глупой не была даже она. В последний раз, когда это произошло – в тот самый день, когда я съел Пинкерведьму, – она перед уходом присела рядом со мной и прошептала на ухо: «Я оставляю тебя с ней в последний раз, обещаю. Я не смогла найти никого другого». Кайла тогда была совсем малышкой, и ее нужно было отвести к врачу. Не знаю, почему мать не взяла меня с собой – да, я был не самым послушным в мире ребенком, но я мог бы посидеть спокойно, если бы мне объяснили, что так надо.

Так или иначе, я не поверил, что это в последний раз, потому что мама часто так говорила. И в этот день что-то во мне сломалось.

– Каково это было? В первый раз?

Ли медленно присвистнул на выдохе.

– Я ощутил прилив энергии. У меня так бывает всякий раз. Прилив сил. Я понимаю, любой другой назвал бы это неправильным, но я почувствовал себя каким-то странным супергероем. И до сих пор чувствую.

Минуту-другую мы ехали молча, а потом я сказала:

– Если бы можно было выбирать, я предпочла бы быть такой, как ты.

– Не такая уж большая между нами разница.

Я с удивлением посмотрела на него.

– Это совершенно разные вещи.

– Разные. Но тебе это нравится так же, как и мне.

Меня охватил гнев.