Камиль Фламмарион – Урания (страница 28)

– Да, это факт, о который разбиваются все предрассудки – живые существа – суть души, одетые воздухом… Жалею о мирах, лишенных атмосферы…

После долгой прогулки по берегу моря мы вернулись почти на то же место, откуда вышли, и прошли мимо зубчатой ограды виллы, направляясь от Болье к мысу Ферра, как вдруг встретили двух очень элегантных дам. Это были герцогиня В. с дочерью, которых мы видели в прошлый четверть на балу в префектуре. Мы раскланялись и повернули в оливковую рощу. Бессознательная дочь Евы, молодая девушка, невольно обернулась, и мне показалось, что внезапно яркий румянец разлился по ее лицу. Вероятно, это был отблеск заходящего солнца.

– Вы думаете, вы заставите меня с меньшим усердием поклоняться красоте? – также оборачиваясь продолжал художник. – Ничуть! Я еще более ценю ее. Я преклоняюсь перед ее гармонией, и признаться ли? Тело человеческое, рассматриваемое как осязательное проявление души, управляющей им, по-моему приобретает еще более благородства, красоты и блеска.

VI. Ad veritatem per scientiam[56]

Я работал в своей библиотеке над очерком о жизни на поверхностях иных миров, управляемых и освещаемых несколькими солнцами различных величин и цветов. Вдруг, подняв глаза к камину, я был поражен выразительностью – скажу более – оживлением на лице моей милой Урании. Это было то самое живое, прелестное выражение, которое когда-то, в дни юности, очаровало мою мысль и воспламенило мое сердце. Ох, как быстро вертится Земля и как мало длится четверть века: мне кажется, как будто это было только вчера! Я не мог удержаться, чтобы не взглянуть на нее и не полюбоваться ею по-прежнему. Право, она была так же прекрасна и мои впечатления не изменились. Она притягивала меня, как пламя привлекаешь насекомое. Я встал из-за стола, чтобы подойти к ней и посмотреть на странный эффект дневного освещения на ее изменчивой физиономии, и невольно простоял довольно долго, забыв о своей работе.

Взор Урании был как будто устремлен вдаль. Тем не менее он казался живым но прикованным к чему-то. Но к чему? Или к кому? У меня явилось впечатление, что она действительно видит; проследив за направлением этого пристального, неподвижного, торжественного, хотя несурового взгляда, я остановил глаза на портрете Сперо, висевшем между двух книжных шкафов.

В самом деле, Урания пристально смотрела на него.

Вдруг портрет сорвался со стены и упал. Рамка разбилась в дребезги.

Я бросился к нему. Портрет лежал на ковре и кроткое лицо Сперо было обращено ко мне. Подымая его, я нашел большой лист пожелтевшей бумаги, занимавшей все пространство портрета и исписанной с обеих сторон почерком Сперо. Как это я никогда не замечал этой бумаги? Правда, что она могла остаться скрытой под картоном, с обратной стороны рамки. Действительно, когда я привез эту акварель из Христиании, я и не подумал осмотреть устройство рамы. Но кому это могла придти в голову странная мысль положить туда этот лист? С сильным удивлением я узнал руку моего друга и пробежал обе страницы. По-видимому, они были написаны в последний день земной жизни молодого мыслителя, перед его полетом на аэростате и, вероятно отец Иклеи захотел надежнее сохранить эти последние мысли, вложив лист в рамку портрета Сперо. Он забыл сказать мне об этом впоследствии, подарив мне на память это дорогое изображение, в то время, как я посетил могилу безвременно погибших любовников.

Как бы то ни было, но осторожно поставив акварель на свой письменный стол, я почувствовал живейшее волнение, вглядываясь в каждую черту этого дорогого лица. Это именно его глаза, столь кроткие, глубокие, по-прежнему загадочные, его высоки лоб, по-видимому спокойный, эти изящные скромно-чувственные губы, этот белый цвет лица, шеи и рук; взор его следил за мною, как бы я ни поворачивал портрет. Он устремлялся также на Урании и в то же время направлялся во все стороны. Странная идея художника! Я невольно вспомнил о глазах богини, с грустью и лаской направленных на изображение ее молодого обожателя. Как сумерки омрачают ясный день, так и тут – божественная грусть разлилась по этому благородному лицу.

Я задумался над таинственным листком. Он был исписан четким, чистым почерком, без всяких помарок. Воспроизвожу эту рукопись целиком, не изменив ни единого слова, ни единой запятой, так как считаю ее естественным заключением рассказов, составляющих предмет этой книги:

В этой рукописи заключается научное завещание разума, который уже во время пребывания на Земле всеми силами старался отрешиться от тяжести материи и питал надежду, что эти усилия удались ему.

Мне хотелось бы оставить после себя результат своих исследователей в виде афоризмов. Мне кажется, постигнуть истину можно только путем изучения природы, то есть путем науки. Вот выводы, которые, по-моему, основаны на этом методе наблюдения.

Вот ее дословное содержание:

Вселенная, видимая, осязаемая, весомая, находящаяся в беспрерывном движении, состоит из атомов невидимых, неосязаемых, невесомых и инертных.

Чтобы эти атомы могли образовать тела и создавать живые существа, нужны управляющая ими силы.

Сила представляет собою необходимую сущность.

Видимость, осязаемость, твердость, прочность, все – суть свойства относительные, а не абсолютная действительность.

Атомы, образующее тела, бесконечно малы. Опыты, производимые над расплющиванием золота, показали, что десять тысяч листочков помещаются в толщине одного миллиметра. На стеклянной пластинке удалось разделить и миллиметр на тысячу равных частей. Существуют инфузорий столь малые, что все тело их, положенное между двумя такими давлениями, не восполняет пространства. Члены и органы этих существ состоять из клеточек, клеточки из молекул, а молекулы из атомов. Двадцать кубических сантиметров прованского масла, вылитых в озеро, могут покрыть собою до 4000 квадратных метров, так что слой масла, распространившегося таким образом, имеет толщину одну двухсотую миллиметра.

Спектральный анализ света открывает в пламени присутствие одной миллионной части миллиграмма натрия.

Световые волны помещаются в пространстве от 4 до 8 десятитысячных долей миллиметра от фиолетового до красного края спектра. Надо 2300 волн света, чтобы покрыть один миллиметр. В течение секунды эфир, передающий свет, совершает 700,000 миллиардов колебаний, из коих каждое вычислено математически. Обоняние воспринимает 64 000 000 миллиграмма меркаптана в вдыхаемом воздухе. Размер атомов в диаметре должен быть меньше одной миллионной доли миллиметра.

Неосязаемый, невидимый атом, едва уловимый для нашего ума, привыкшего к поверхностным суждениям, составляете единственную действительную материи, а то, что мы называем материей, ничто иное как впечатление, производимое на наши чувства движением атомов, то есть это непрерывная возможность ощущений.

Из этого следует, что материя, как и проявления энергии, ничто иное как только способ движения. Если б движете остановилось, если б сила могла быть уничтожена, если б температура тела была доведена до абсолютного нуля, материя в том виде, как она известна нам, перестала бы существовать.

Видимая вселенная состоит из невидимых тел. То, что мы видим, составлено из невидимого. Есть один только род первичных атомов: молекулы, образующая различные тела – железо, кислород, водород и так далее, отличаются друг от друга только числом, группировкой и движением составляющих их атомов.

То, что мы называем материей, исчезает, как только научный анализ, по-видимому, улавливает ее. Но опорой всей вселенной и началом всех форм является сила – динамически элемент. Усилием своей воли я могу отклонить ее Луну с ее пути.

Движете всякого атома на нашей Земли – математическая равнодействующая всех колебаний эфира, достигающих его с течением времени из бездны бесконечности.

Основным началом человеческого существа является душа. Тело – не более как видимая, преходящая форма.

Атомы неуничтожаемы.

Энергия, которая движет атомами и управляет вселенной, неуничтожаема. Душа человеческая неуничтожаема.

Индивидуальность души – недавнее явление в истории Земли. Наша планета была туманностью, потом солнцем, потом хаосом, и тогда не было никаких земных существ. Жизнь началась с самых простых организмов; она развивалась постепенно из века в век и, наконец, достигла нынешнего состояния. Но оно еще не есть окончательное. Ум, рассудок, сознание, что мы называем душевными способностями – новейшие явления. Дух постепенно освободился от материи, подобно тому, как, например, газ высвобождается из угля, аромат выделяется из цветка, пламя из горючего материала.

Психическая сила стала утверждаться в высших сферах земного человечества только тридцать, сорок веков тому назад. Деятельность ее находится только на заре своего существования.

Души, сознающие свою индивидуальность, или еще бессознательные, по самому свойству своей природы, находятся вне условий пространства и времени. После смерти существ, как и при жизни, они не занимают места. Некоторые из них могут переселяться в другие миры.

Сознавать свое вне телесное существование и свое бессмертие могут лишь те, которые освободились от материальных уз.

Земля – только область вечной отчизны; она составляет часть неба. Небо же бесконечно. Все миры суть части неба.