Камиль Фламмарион – Неведомое (страница 44)

Что тут удивительного, что это вещество, проникая, как это и бывает на самом деле, сквозь наш мозг, передает на расстоянии различные токи и устанавливает настоящий обмен мыслями между разумными существами, между обитателями одного и того же мира и, быть может, даже сквозь пространство между землей и небом?

Нетрудно постигнуть, что в известных случаях при определенных условиях волнообразное движение, ток, более или менее сильный, устремляется из какой-нибудь точки мозга одного субъекта и проникает в мозг другого, сообщая ему внезапное возбуждение, которое выражается в определенных зрительных или слуховых образах. Нервы потрясаются тем или другим способом. В одном случае вам кажется, что вы видите, узнаете дорогое вам существо, от которого исходит этот толчок, в другом случае вы его слышите, или же мозговое возбуждение выражается в иллюзии шума, движения предметов. Но все эти впечатления происходят в уме данного лица, как в состоянии сна. Впрочем, в нормальном состоянии мы точно так же воспринимаем предметы лишь путем мозгового раздражения, скрыто совершающегося внутри черепа.

Действие одного существа на другое на расстоянии есть факт научный, столь же достоверный, как, например, существование Парижа, Наполеона, кислорода или Сириуса.

Если бы даже предпринятые нами в этом труде исследования остановились на этом и если бы они послужили лишь к тому, чтобы удостоверить этот факт, и тогда эти исследования имели бы важное значение и мы не пожалели бы о том, что предприняли их. Но они ведут еще к другим выводам, не менее смелым, не менее поразительным и не менее несомненным.

Таинственные науки учат, что человек состоит из трех частей: души, тела астрального и тела физического [Приводимая Фламмарионом интерпретация эзотерических учений о структуре человеческого существа не совсем верна. Согласно теософии, Агни Йоге и лежащим в их основе эзотерическим учениям Востока, человек имеет в своей структуре пять тел — физическое, эфирное, астральное, ментальное и зародыш огненного, — и два высших принципа: Буддхи и Атма, — Прим. ред.] и объясняют манифестации тем, что астральное тело умирающего отделяется и перемещается к тому лицу, которое подвергается впечатлению.

Такое объяснение кажется нам неудовлетворительным ввиду разнообразия производимых впечатлений. Одни получают уведомление о смерти явлением кошки, собаки, птицы, захлопыванием или скрипом окна, двери, стуками, шагами, явлениями призраков, требующих молитв. Все это, очевидно, личные впечатления, производимые телепатическими причинами, а вовсе не манифестации астрального тела, переносящегося на расстояние.

Иногда в науке признают за аксиому, что гипотеза должна все объяснить. Это заблуждение. Гипотеза может объяснить одни известные явления и не объяснить другие.

Точно так же и здесь. Но мы, тем не менее, признаем доказанным психическое действие одной души на другую без посредства чувств, хотя это действие и не все объясняет. Оно объясняет впечатления мозга, фиктивные представления. Но оно не объясняет реальных движений предметов.

Вот какая теория могла бы оправдать значительное число явлений, приведенных выше.

Некто, умирая, невольно или с намерением (это еще требует рассмотрения) производит в эфире движение, которое поражает мозг, вибрирующий с ним синхронически, и вызывает в этом мозгу, в области, где сходятся оптические и слуховые нервы, различные впечатления, зависящие от индивидуальной нервно-психической организации конкретного субъекта.

Например, ребенок, страстный любитель птиц, слышит птичий крик, который заставляет его искать эту птицу. На другой день узнают о смерти одного родственника.

Но нельзя претендовать на то, чтобы сразу понять, каким способом совершается эта передача. Гипотеза о сферических волнообразных колебаниях является самой рациональной; но ее недостаточно для истолкования всех явлений. В случаях магнетической передачи мысли, по-видимому, обнаруживается род стремительного выделения мысли, которое иной раз можно было бы сравнить с молчаливым зовом голоса. Между тем в зове, в восклицании, брошенном в определенном направлении, этот звук также передается путем сферических волн сквозь атмосферу, точно так же, как свет сквозь пространство. Не происходит ли более полного психического выделения, вроде внешнего проявления духовной силы, исходящей из существа, близкого к смерти, чтобы коснуться друга, к которому она направлена? Гипотеза очень вероятная. Так и кажется иногда, что «призрак», созданный подсознательным существом субъекта, причины явления, — увлек за собою некоторые материальные части организма. Выделение психических сил может превратиться в действия физические, электрические, механические. Совокупное действие сил, их постоянные превращения ясно доказаны современной наукой. Разве движение, теплота не превращаются ежедневно в электричество? Когда Кремье при расстреле дает об этом знать Кловису Гюгу стуками по столу, то очень может быть, что тут было не мозговое влияние, а совершенно реальные стуки. Эти действия могут быть не всегда фиктивными, субъективными. Впечатления, оказываемые на животных, фортепиано, самопроизвольно заигравшее, фарфоровый сервиз, полетевший на пол, коллективные ощущения — указывают на объективную реальность. Но мы думаем, что элементы задачи еще недостаточно изучены, чтобы дать право на окончательный вывод, тем более что очень часто умирающий вовсе и не мог думать о том лице, которое телепатическим путем узнает о его смерти.

Быть может, дух, сила, материя суть лишь различные проявления одной и той же сущности, неведомой для наших чувств. Быть может, существует иное начало, одновременно заключающее в себе и разум, и силу, и материю, обнимающее все существующее и все возможное, — первая и конечная причина всего, сила, проявления которой есть лишь различные формы движения. Заметим мимоходом, что если мысль более не должна быть с научной точки зрения рассматриваема как выделение материи, а как способ движения единого начала, то уже не логично утверждать уничтожение души после смерти организма.

Без сомнения, проявления умирающих не представляют собой общего факта, закона, природы, функции жизни или смерти; они являются, по-видимому, только исключением, без известной причины и без очевидного повода. Пропорция их меньше 1 на 1000 смертей. Эта пропорция все-таки дала бы около 50 манифестаций умирающих в одном только Париже. Атмосферное электричество тоже не часто проявляется в ударах молнии.

Не разум, не знание, не нравственные качества вызывают и обусловливают такие сообщения. В них не замечается никаких положительных законов. То же самое мы видим и в действиях молнии. Электрический удар поражает живое существо или какой-нибудь предмет в силу мгновенного отношения, и наука не отыскала тому причины.

Между тем различные психические наблюдения открывают нам порядок вещей, вполне достойный нашего внимания. Леверье часто выражал мне мысль, что самое важное, самое интересное в науке — это аномалии, исключения. Он испытал это при открытии Нептуна.

Можно сказать словами дю Преля, что пока возможен будет прогресс, всегда будут встречаться необъяснимые явления, и чем эти явления будут казаться нам невозможнее, тем более они будут толкать нас вперед к познанию загадки Вселенной.

Прибавим еще, что произошел разлад между научными мнениями культурных людей и их верованиями. Новое материалистическое учение оказалось слишком узким, чтобы вместить его стремления и чувствования. Настала пора возвыситься над материалистической точкой зрения и достигнуть понятий, которые позволили бы нам считать возможными эти тончайшие, неуловимые сношения одного духа с другим, эти сношения даже между вещами видимыми и невидимыми, идея которых вдохновляла во все времена искусство и литературу.

«Звезда звезде посылает свой свет; может быть, и душа шлет другой душе привет сквозь какую-нибудь тонкую, ей свойственную стихию?…» Влюбленные, народ, поэты, все, кто воодушевлен каким-нибудь великодушным чувством, во все века бессознательно отвечали на этот вопрос Теннисона. У некоторых, как у Гете, в известные часы страсти это тончайшее общение душ выступало с лучезарной ясностью. У других, как у Бэкона, такое же убеждение слагалось постепенно из мелких признаков посредством ежедневного наблюдения человека. Но только теперь мы узнали, что эти безмолвные токи действуют несомненно, что эти психические впечатления распространяются и сообщаются.

Мы говорим, что эта сила принадлежит к порядку психическому, а не к физическому, или физиологическому, или химическому, или механическому, потому что она порождает и передает идеи, помыслы и действует без посредства наших чувств, от души к душе, от разума к разуму.

Наша психическая сила, без сомнения, порождает колебания эфира, которые передаются вдаль, как все колебания эфира, и становятся чувствительными для мозга, звучащего в гармонии с нашим. Превращение психического действия в движение эфира, и обратно, может быть аналогичным с тем, какое наблюдается в телефоне, где приемная пластинка, одинаковая с пластинкой посылающей, восстановляет передаваемое звуковое движение не путем звука, а путем электричества.