Камен Калчев – Сатира и юмор: Стихи, рассказы, басни, фельетоны, эпиграммы болгарских писателей (страница 67)
крепчала злая буря каждый миг,
и молнии, собравшиеся в стаи,
нещадно по кораблику хлестали,
взъярилось дико море…
И вскоре
кораблик набок сбило, закрутило,
и бездна поглотила —
кораблик тот с большими мудрецами,
с их тремястами ценными мешками.
Христо Смирненский
КРАСНЫЙ СМЕХ
Под гнетом мрака векового,
взращенный бурей и огнем,
наш красный смех, наш смех суровый,
сдружился с поднятым мечом.
В своих раскатах сочетает
он рабства скорбь и боль невзгод,
священной злобой сотрясает
он запылавший небосвод.
В столицах, в каменной неволе,
грохочет, как набатный звон;
в поля, где пот кровавый пролит,
летит крылатым вихрем он.
Гремит, звенит, зовет упорно,
и ночью слышится и днем,
и нависает тучей черной,
грозящей огненным дождем.
Следящий за кипеньем жизни
порабощенных трижды масс,
я слышу смех в моей отчизне,
я слышу красный смех у нас.
В нем голоса рабов сурово
слились в один могучий хор,
и глухо звякают оковы,
клеймя терпения позор.
Я вижу, чуть прикрою очи,
ряды веков, ушедших прочь.
Я слышу — смех рабов грохочет,
холодный, мрачный, словно ночь.
Я вижу на песке арены
моих далеких братьев кровь.
Им избавление от плена
сулил зверей голодных рев.
Ступает тяжко гладиатор,
и меч над братом занесен.
Толпа волнением объята, —
спокоен, словно цезарь, он.
Идут на гибель шагом твердым
мои друзья, отбросив страх,
встречают смерть с презреньем гордым
и с красным смехом на устах.
О смех, кипящий в черной чаше,
смех, где смешались кровь и яд,
заставь забыть все муки наши,
наполни бодростью наш взгляд.
Мы на господский пир не званы,
и чужд, друзья, нам этот дом,
идем не с флейтой и тимпаном
в грехом наполненный Содом.
Нет, мы, подав друг другу руки,
идем вперед тропой крутой.
Трубы могучей грянут звуки,
нас позовут на бой святой.
И над Содомом смех наш красный
тогда победно прозвенит 
