Камеллия Т. Джонсон – Райан. Гром среди ясного неба (страница 14)
Глава 6
Это преследование какое-то. Не иначе.
Куда бы я ни пошла, все мысли были теперь о нем. О Кайлебе Суоне. Который недавно предложил мне встречаться.
И ради чего? Что ему от меня понадобилось?
Следующим прохладным утром Мелисса и я не сели рядом в автобусе, а все потому, что накануне крупно поссорились из-за Суона. Я не смогла передать ей наш разговор с парнем ее мечты. Иначе это разбило бы Лиссе сердце. Пусть лучше она злится на меня, чем потеряет всякую надежду.
Я не могла иначе. Он же парень ее мечты!
В школе я постаралась отдаться учебе, не думая о нашей ссоре. Наверняка Лисса скоро одумается и придет мириться. И чем больше я находилась в одиночестве, тем больше усилий прилагала. Сегодня же взвалила на себя еще больше заданий и задач. Больше письменных работ. К тому же я ходила в театральный кружок, который посещала только ради мечты попасть в престижный университет. Сегодня мне предстояло помучиться в кругу коллег, среди которых была и Доусон.
Сам кружок не интересовал меня совсем. Меня влекло лишь желание достичь определенной цели. Помимо прочего я еще занималась волонтерской работой по выходным. Мы с некоторыми девочками помогали в уборке территории города, посещали дома престарелых или ходили в детские дома. Часы за общественные занятия прибавляли значимости при подаче заявления в выбранный университет. А Гарвард славился тем, что попасть в список было крайне сложно. Особенно для такой лентяйки, как я. Мне больше нравилось проводить время дома, в окружении моих книг, тетрадей и музыки. Никакого интереса к людям. За исключением некоторых личностей.
Прокручивая в голове события вчерашнего дня и вечера, я шла по коридору, направляясь в актовый зал, где каждый понедельник и пятницу у нас проходили репетиции, дискуссии и прочие мероприятия ради высоких баллов.
Ученики еще не разбрелись по классам, а упрямо ждали последнего оповещения о начале занятий. Кучка старшеклассников, состоящая из нескольких ребят и девчонок, топталась у окна с выходом на задний двор и поле. Я знала их, но не дружила. Двенадцатый класс обычно дружит только с другим двенадцатым классом. И соответственно не может общаться с теми, кто помладше. Это не я придумала, а так было заведено в американских школах.
Кивнув им, прошла мимо. Они бы все равно не подошли поздороваться. Но через несколько шагов меня окликнули.
– Саманта!
Старшие ученики меня редко замечали, если только это не касалось каких-то мероприятий, где помощникам вроде меня приходилось выполнять общественные работы. По долгу службы в волонтерском кружке мне и другим девочкам часто поручали украшать зал или заниматься организацией балов. В этом находились свои плюсы, но это было раньше, когда Лисса и я интересовались школьными танцами. Тогда мы без труда могли проникнуть на танцы и со стороны посматривать на парней постарше. В остальные дни старшеклассницы нас игнорировали. И мы приветствовали только знакомых лично, и лишь кивками. Я не старалась обрести среди них друзей, понимая, какие мы разные. У большинства из них на уме были только тряпки, косметика и свидания. Ну еще и личный интерес к Пятерке. Особенно к Слейтеру. А я говорила, как ненавижу всех, кто заинтересован в нем.
И вот одна из таких девушек по имени Бонни – темноволосая и темнокожая красотка – зачем-то пошла за мной.
Я обернулась, окинула взглядом почти пустой коридор и других старшеклассников. Те не обращали на нас никакого внимания, болтая между собой. Значит, можно оставаться спокойной. Никто не подслушивал и не смотрел, ожидая моего унижения.
– В школьной газете открылась вакансия внештатного сотрудника. Не хотела бы ты попробовать?
Я правильно понимаю? Я не ослышалась? Предложение звучало слишком заманчиво. Но почему я?
Лишние часы работы добавили бы мне веса. Я прекрасно знаю, какие требования у Гарварда. Для того чтобы подать туда заявление, нужно как минимум быть лидером в какой-либо организации. У Райана Слейтера с этим все отлично. Он капитан футбольной команды. И, помимо прочего, главный редактор собственной газеты про спорт и автомобили, которую ему разрешили открыть, когда парню была необходима помощь специалиста. И с тех пор газета стала популярной среди учеников, вытеснив основную.
Бонни занимает должность зама главного редактора и частенько видится с моим синеглазым дьяволом в неформальной обстановке. Она частенько наведывается к нему домой якобы за советами.
Может, мне тоже стоит рискнуть?
– Почему я?
Улыбнувшись, Бонни провела по правой брови указательным пальцем – привычка – и крепче прижала к себе папку, которую удерживала левой рукой. Наверняка там были наработки для новых статей.
– Я слышала, ты хочешь поступить в Гарвард и тебе необходимо наработать необходимое количество часов. А театральный кружок не твоя стезя. Мы можем обменяться. Кружку́ мы отдадим Ларри, а они нам – тебя.
Откуда Бонни узнала о том, что я попала сюда ради галочки, мне непонятно. И возникает ощущение, что я что-то упустила из виду. Журналистика тоже никогда не была моей сильной стороной, ведь журналистам приходится писать огромные тексты. И все же, зная, кому принадлежит газета, я решила подумать.
– Могу я спросить, откуда ты узнала?
– Считай, напел благородный рыцарь.
Ничего не поняв, я ответила улыбкой на улыбку Бонни. Затем, все еще чувствуя подвох, поинтересовалась:
– Могу я подумать и дать ответ немного позже?
– Конечно, – улыбнулась Бонни. – Только не затягивай слишком долго. Это место недолго будет вакантным.
Рыцарь? Что бы это значило? Кто-то решил сыграть в благородство и помочь мне? Но кто он или она и откуда узнал о моей мечте?
В аудитории было практически пусто, пришли лишь трое из нашего основного состава. А наверху, на задних рядах, сидела очень красивая темноволосая девушка с бледной кожей и яркими светлыми глазами. Я бы не заметила ее, не обладай она такой удивительной красотой. Ее можно было бы смело назвать моделью, если бы не пара лишних фунтов. Девушка сидела в одиночестве, уткнувшись в свой планшет.
– Сэм, ты пришла! – отметила Брианна Калкин, словно я когда-то пропускала наши собрания.
Спустя два часа я все еще думала о Суоне, о предложении Бонни и о странной незнакомке. Никто из нашего кружка, оказалось, ее не знает, все впервые видели эту девушку. Она недолго посидела наверху, затем посреди урока просто взяла и ушла, ничего никому не сказав.
Несколько дней Суон не подходил ко мне, а лишь смотрел издали, с улыбкой, словно поощряя меня принять правильное решение в его пользу. А я позволяла себе помечтать, веря, что мои мучения напрасны. Суон не станет снова заводить тот разговор.
Но как же сильно я заблуждалась.
В один из черных дней, когда Мелисса и я все еще находились в ссоре, я задержалась в школе из-за дополнительных занятий. Да, я приняла предложение Бонни и стала внештатным сотрудником газеты, благодаря чему мне больше не приходилось мучиться в театральном кружке, который я ненавидела с первого дня нового учебного года. Вместо искусства я могла теперь заниматься изучением азов спорта, или о чем там мне придется писать? И изучала футбольные термины, ибо не была сильна в них тоже.
Лисса давно уехала на школьном автобусе, и мне пришлось идти до остановки в одиночестве. Если честно, меня не радовала вся эта помощь младшеклассникам в подтягивании предметов. Мальчишки четырнадцати или пятнадцати лет вечно признавались в любви, будто я могла в это поверить. Но продолжала поддерживать с ними приятельские отношения. Ведь от них зависело многое.
Конечно, я могла отказаться и перестать помогать им, но тогда мне пришлось бы искать новое занятие, которое принесло бы нужные баллы.
Хмурясь, я шла по дороге, глядя лишь себе под ноги. Как вдруг услышала рев мотора авто, пронесшегося очень близко.
Подняв голову, я увидела черный «Камаро», сдающий назад, и тут же поняла, чья это машина. Желудок буквально перевернулся: даже не глядя, я знала, кто был внутри. Опасные дьяволы. Только они могли нарушать законы и не поплатиться за это.
С гулко стучащим сердцем я смотрела на то, как медленно приближался автомобиль с тонированными стеклами. Другие на их месте выплатили бы кучу денег за это нарушение, а может, даже лишились бы прав. Только не эти парни.
Со стороны водителя опустилось стекло. У меня перехватило дыхание.
– Крошка, ты подумала над моим предложением? – с усмешкой спросил Суон, сидевший за рулем.
Он был в игривом настроении, словно кот, поймавший мышку, и будто знал, как я всю неделю терзалась лишь этим вопросом.
Кайлеб с таким явным наслаждением предвкушал издевательство над жертвой, что, будь я посмелей, врезала бы ему. Но после этого прощай школа и прощай мечты попасть в Гарвард.
Пусть я останусь трусихой, но трусихой, попавшей в университет мечты моего отца.
Приглядевшись, я увидела на переднем сиденье еще одного члена вражеской команды. Темноволосая голова Райана покоилась на удобном подголовнике. Если бы меня спросили, что он делает, я бы вряд ли смогла ответить точно. Слейтер полулежал-полусидел и чувствовал себя королем. А темные очки скрывали его синие, дьявольски красивые глаза. В руках он держал телефон последней модели.
– Нет! – выпалила я.
Будто только сейчас заметив меня, Райан поднял голову и взглянул в мою сторону, пальцем спустив очки на кончик носа. А во мне что-то перевернулось. Не желудок. Не сердце. А все внутренности вообще.