Камчатова Мария – Тайна деревни Печищи (страница 2)

– Да ну, брось, – усмехнулась Зина. – Круглая чепуха. Кто не верит – тому это и не грозит.

– А я верю! – вдруг оживился Артём.

– Иди лучше книгу почитай! – улыбнулась Зина и покачала головой. – Летом целый список заданий, а ты тут про призраков.

– Как всегда, блин… – расстроился Артём и бросил взгляд в сторону.

– Знаешь, Зин, – начал Георгий, делая глоток чая, – мне всё же кажется, что Фёдор не просто так себя чувствует. Не бывает случайностей в таких вещах.

– Может, – ответила Зина, вздохнув и посмотрев в окно. – Но мне хочется верить, что это просто страхи и воспоминания. Посттравматическое расстройство – оно может заморочить голову сильнее, чем любое проклятие.

– А бабка Галя? – Георгий скосил глаза. – Ты ведь знаешь, что все её побаиваются. Не просто так она здесь, и не просто так люди к ней ходят за советом, хоть и боятся.

– Да, – кивнула Зина, – бабка Галя – персонаж особенный. Но я всегда считала, что её силы – это не что иное, как умение читать людей. Она умеет ловить страхи и желаемое, плести из этого свои истории. Темная магия? Слишком уж сказочно.

– Может, – сказал Георгий, – а может, в этом что-то большее. В нашем мире, в нашем Печищи (название деревни) , не всё так просто.

Зина посмотрела на него с лёгкой улыбкой:

– Тогда может, нам просто нужно держаться вместе. Чтобы никакие призраки не смогли проникнуть в нашу жизнь.

– Вот именно, – улыбнулся Георгий.

Глава 4. Спокойствие на поверхности

Фёдор наконец решился выйти из дома. День выдался на редкость тёплый и ясный – солнце мягко пригревало плечи, птицы не умолкали ни на секунду, а с далёких лугов доносился запах свежескошенного сена.

В деревне летом всегда красиво. Цветущие огороды, белые облака над зелёными крышами, бабки с вёдрами у колодца, да завсегдатаи улиц – козы, куры, дети. Всё жило, дышало, будто само пыталось напомнить: «Ты ещё здесь. Всё хорошо.»

Фёдор медленно шёл по пыльной тропке в сторону магазина. Сердце билось ровно, только в боку тянуло чуть-чуть – не болезнь, возраст. Он присел было на скамейку у покосившегося плетня, вытер лоб рукавом и прислушался. Где-то вдалеке слышались шаги, потом – лай собаки, потом снова тишина.

«Может, Зина права… Это всё тревога,» – подумал он, всматриваясь в небо. – «Живу один, варюсь в мыслях. Может, пора уже оставить это в прошлом. Ведь сколько лет прошло…»

Он поднялся и пошёл дальше, на этот раз увереннее. Сегодня он хотел приготовить себе ужин – давно не баловал себя. Может, возьмёт картошки, поджарит с грибами. Поставит чайник. Посидит на веранде.

Даже улыбнулся слегка – впервые за долгое время.

Дойдя до магазина, Фёдор остановился – шнурок на правом кеде снова вылез и волочился по пыльной дороге.

– И это в тот момент, когда я с поясницей маюсь… – проворчал он, с усилием наклоняясь.

Присев, он начал неловко завязывать узел – пальцы слушались неохотно, спина тут же заныла. И в этот самый момент, будто по команде, накатило.

Сначала – словно давление изменилось. Воздух стал чуть плотнее, тяжелее. Потом – тот самый холодок под кожей, знакомый, неприятный.

Фёдор медленно поднял голову.

Рядом, на расстоянии вытянутой руки, стояла бабка Галя.

Ни звука. Ни шороха её шагов. Будто выросла из земли.

Она смотрела на него исподлобья. В руках – узел с какими-то корнями, полынью, засохшими травами. Лицо – сморщенное, как яблоко с чердака. Губы подрагивали, но она молчала.

Фёдор сглотнул. Хотел было встать, но тело словно замерло – поясница вцепилась болью.

– Здравствуй, Федя, – наконец сказала Галя. Голос – сиплый, будто ветром над болотом.

– Здравствуй, – прохрипел он. – Ты… это… давно не видно тебя было.

– Я по делам ходила. А теперь вот вернулась. Нельзя долго оставлять деревню одну. Здесь… дела копятся.

Фёдор почувствовал, как по спине пробежал пот. Не от жары.

– Какие такие дела? – спросил он, стараясь придать голосу обычный тон.

Галя не ответила сразу. Только склонила голову, будто прислушалась к чему-то.

– Ты аккуратней, Федя. Чувствую я, что-то тревожит тебя. Пока не вижу в чем причина.

И, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла, бесшумно, будто ветер её унёс.

Фёдор остался стоять, не чувствуя ни ног, ни спины. Только пульс в висках, громкий, глухой. Как набат.

Фёдор с трудом отряхнулся от тревожных мыслей и, со скрипом в пояснице, поднялся с обочины. Шнурки, наконец, были надежно завязаны. Он сделал глубокий вдох и медленно вошёл в небольшой магазин, где уже слышались голоса и звонки от кассы.

За прилавком стоял молодой парень – сын местного фермера, и он улыбнулся Фёдору, как обычно.

– Добрый день, Фёдор Ильич! Что будем сегодня готовить? – спросил парень, перебирая банки с вареньем.

Фёдор улыбнулся в ответ, но улыбка была натянутой.

– Да вот, решил ужин приготовить простой. Картошку да грибы возьму.

Он пробирался между полками, стараясь не думать о том, что только что сказала бабка Галя. В голове всё крутилось: «Ты аккуратней, Федя…»

– Как здоровье? – спросил парень, протягивая Фёдору пакет с грибами.

– Да так себе, – ответил Фёдор, крепко сжимая пакет, словно в этом была какая-то опора. – Ноги болят, спина, но живём.

– Ну, держитесь, – молодой человек пожал плечами, не слишком понимая, но желая поддержать.

Фёдор быстро доплатил и вышел на улицу, глубоко вздохнул. Солнце всё так же нежно грело, дети бегали неподалёку, а он чувствовал, что этот обычный день может обернуться чем-то совсем иным.

Он медленно направился домой, думая о словах бабы Гали.

Глава 5. Баба Галя

Кто же была эта баба Галя, которую в Печищах боялись и уважали одновременно?

Она жила в деревне уже много лет – казалось, всегда была частью этой земли и этих домов. Когда-то давно у неё был муж, крепкий и добрый мужик. Но жизнь сложилась по-своему: муж погиб от страшной инфекции, которая тогда косила людей без пощады. Детей у них не было – словно судьба решила оставить её одной.

С тех пор бабка Галя стала всё больше уходить в себя. Всё реже появлялась на людях, закрывала окна, шепталась с кем-то в тени деревьев. Местные начали поговаривать, что она связалась с потусторонней силой – такой, что лучше никогда не знать, чем с ней иметь дело.

Говорили, что ночью из её избы доносится странный шёпот и запах горящих трав. Некоторые утверждали, что видели, как она ходит по лесу с мешком в руках, собирая корни и травы, о которых никто не слышал.

Детям она казалась страшной – и никто не решался подходить к ней слишком близко. Но были и те, кто искал у неё помощь в беде – даже самые отчаянные.

Да, бабка Галя была странная. Говорила с печкой, с кошками, с пустым воздухом. Но и боялись её не зря. Потому что знали – помочь могла тогда, когда никто больше не помогал.

Первый случай, что передавался из уст в уста – Лидка с Третьей улицы.

Ребёнок её, Стёпка, вдруг сник – ел плохо, спал с криками, лихорадило мальца. В больнице развели руками: вирус, мол. А Галя глянула – только бровь повела:

– На мальчонке испуг и чужой глаз. Кто к вам был за неделю до этого?

Лида вспоминала, как соседка заходила – завистливая, как все говорили, дитя всё тискала. Галя отвар дала, под иконой поставила чашу с полынью и читала шёпотом.

Через день Стёпка смеялся и просил каши.

Второй случай – Анатолий, лесник.

После падения с дерева руку еле двинуть мог. Кость цела, а боль будто жгучая внутри. Врач дал мазь, но не помогло.

А Галя сказала:

– Это боль не телесная. Твой страх её держит.

Положила руку на его плечо, тихо шептала на воду, давала пить, парить травами. Через неделю Анатолий пошёл рубить дрова.