Камбрия Хеберт – Призванные (страница 59)
— У дворецких нет, а у ангелов есть.
Зачем мне ангел? Был ли тот яркий, приветственный свет, который он излучал, послан с небес?
— На самом деле никакого дворецкого не было, верно? — спросил я, вспоминая ту ночь, когда он появился в моём доме, чтобы выполнять работу, на которую я его не нанимал.
Он улыбнулся.
— Нет, но быть вашим дворецким было очень забавно.
— Тогда почему? — спросил я, желая понять. Я подошел ближе, потому что манило, исходящее от него тепло.
— Потому что Вы заблудились и нужен был проводник. Вы действительно не были предназначены для ада, и моим долгом было убедиться, что так и останется.
— Но я совершал ужасные поступки.
— Большинство людей на Земле совершают ужасные поступки. Бог очень милосерден и прощает Вас.
Его слова окутали меня, и что-то сломанное внутри, то, о чём я даже не подозревал, начало исцеляться. Это было чудесно, и я почувствовал то, чего не чувствовал никогда в жизни... покой.
— Не знаю, заслуживаю ли я этого, — прошептал я, отчаянно желая этого.
— Именно поэтому ты это и получил. Ты был искушен — обещаниями, богатством и вечной жизнью. Но ты сопротивлялся. И любил.
Он протянул мне руку.
— Пойдём. Твоя вечность не будет мучительной. Она будет наполнена светом и умиротворением.
Я посмотрел на его руку и еще раз на желтое свечение вокруг него. Я медленно потянулся к нему, боясь, что то немногое, что у меня было, испарится и не удержит меня. Но этого не произошло. Вокруг образовался ярко-фиолетовый контур, который удерживал меня воедино.
Моя рука скользнула в его, и вместо того, чтобы пройти сквозь него, наши ладони встретились и соединились.
— Добро пожаловать, друг мой, — прошептал Хоббс, и мы вместе шагнули в самую яркую часть света, пока он не окутал меня. В кои-то веки мне не было холодно, и я ни разу не оглянулся. Я не думал о том, что оставляю позади. Я думал только о том, куда иду.
Наконец-то я оказался там, где мне самое место. Наконец-то я был дома.
Да, я всегда думал, что попаду в ад…
Но я ошибался.
Эпилог
Пайпер
Я обхватила руками чашку с дымящимся кофе и поежилась от холода. Это было самое холодное утро в этом году. Декс ненавидел холод. Я надеялась, ему тепло, где бы он ни находился.
Я почувствовала, как к глазам подступили слезы, и не потрудилась их сморгнуть. Прошла неделя с тех пор, как его отозвали. Неделя с тех пор, как я наблюдала, как его дух покидает тело. Я продолжала надеяться, что он вернется, что он найдет способ вернуться ко мне.
Я высматривала его повсюду, куда бы ни пошла — в лицах каждого человека на улице, в клинике и в закусочной. Я искала в глазах незнакомцев хотя бы намек на кого-то из знакомых. Я приняла бы его в любом облике, но чем больше проходило дней, тем больше понимала, что его действительно больше нет.
Он умер, чтобы я могла жить. Он дважды пожертвовал собой. И я очень боялась, что смерть будет не единственным его наказанием. Я не хотела, чтобы он страдал.
Я любила его.
Наверное, я всегда буду его любить.
Я знала, что быть с ним — судьба, но мне бы хотя бы хотелось знать, что, где бы он ни был, Декс счастлив.
Я подошла к окну, чтобы посмотреть на заснеженную улицу, но не смогла отвести взгляд. Они остановились на коробке с замерзшими цветами, украшавшей мой подоконник. Она была покрыта льдом и белой снежной шапкой. И все же в центре что-то росло…
Цветок вырос невероятным образом прямо из снега и льда.
Его зеленый стебель был крепким и тянулся вверх, навстречу утренним лучам солнца. Его лепестки, широкие и гладкие, были полностью раскрыты и приветливы. Это была самая совершенная маргаритка, которую я когда-либо видела, и она росла прямо во время зимы.
Я все еще помнила, что это был наш с Дексом цветок. Он так много значил.
И это был ответ.
Я отставила кофе и открыла окно, смеясь, когда снег посыпался мне на тапочки. Я не обращала внимания на резкий пронизывающий ветер и потянулась, чтобы сорвать идеальный цветок изо льда. Он не был холодным, как должен был быть.
Он был тёплым.
Он излучал тепло в центре моей ладони.
И тогда я, без сомнений, поняла, что с Дексом всё в порядке. Лучше, чем просто в порядке. Его не наказывали за то, что он сделал.
Из глаз потекла одинокая слеза и упала на один из идеально сформированных лепестков. Когда влага коснулась его, он засиял фиолетовым и впитал её.
Декс был в раю. Он был в безопасности и ему было тепло… Он обрёл покой.
Я знала, что однажды снова встречусь с ним, и когда бы это ни произошло, не имело бы значения, в каком обличье мы предстанем друг перед другом, потому что…
Мы были бы вместе.
Конец первой книги