Камбрия Хеберт – Амнезия (страница 7)
Глава 5
Меня снова держали вдали. Мэри-Бэт встретила меня на выходе из лифта: она знала, что я приду. Я узнал это по выражению ее лица в ту же минуту, как увидел.
— Черта с два, — рявкнул я, пытаясь обойти ее.
— Эдди, ты не можешь войти туда, — сказала она, следуя позади меня.
— Я входил туда месяцами, Мэри-Би, — возразил я, развернувшись к ней лицом.
Несколько других медсестер и персонал обходили нас стороной, освобождая нам путь. Они, вероятно, тоже знали, что это произойдет.
Я всем нравился, и никто не хотел говорить мне «нет». Не об этом. Не про нее.
— Она тогда была в коме. Ты знаешь, что совсем все по-другому.
— Как она? — спросил я.
— Кажется, в порядке, на данный момент. Прошло только пару часов.
У меня было много вопросов, которые требовали ответов. В конце концов, слова вырвались из моего рта, как два камня, скребущих друг о друга:
— Она спрашивала обо мне?
Мэри-Бэт смотрела на меня в течение долгого времени. Ее ладонь обернулась вокруг моего предплечья, и я опустил взгляд на руку, касающуюся меня.
— Почему бы нам не присесть?
Позволив ей провести меня к ближайшему ряду стульев, мы сели на самом конце. Мэри-Бэт расположилась на краю своего стула и повернулась ко мне, наклонившись торсом ближе. Медсестра все еще держала мое предплечье, но я почти не замечал ее прикосновений. Просто хотел попасть в ту палату.
— Она потеряла память, Эдди.
Я быстро поднял голову.
— Что?
— Она ничего не помнит.
Я выпрямился, двигаясь так резко, что ее рука соскользнула с моей.
— Как, вообще ничего? — спросил я, пытаясь разобраться в ее словах.
— Даже собственного имени.
— Но она же помнит свое прошлое?
Мэри-Бэт грустно покачала головой.
— Ничего.
— Это нормально?
— Это редкость, — перестраховалась она. — Но учитывая состояние девушки в ту ночь, когда ты принес ее, это не является чем-то уникальным.
Поднявшись со стула, я начал вышагивать по коридору взад-вперед, засунув руки в карманы джинс.
— Она, должно быть, в ужасе.
— Доктор сказал, что ее память может вернуться через несколько дней.
— Я возвращаюсь туда, — настойчиво произнес я, разворачиваясь и собираясь отправиться вниз по коридору.
— Нет, — воспротивилась Мэри-Бэт, подскочив со стула. — Приказ доктора, Эдди. Она и так перенесла слишком много. Ей не нужен ты… — Ее слова резко оборвались.
Я повернулся, в моих глазах сиял гнев.
— Я бы не сделал ничего, что расстроило бы ее.
Каштановые волосы Мэри-Бэт были затянуты в тугой хвост, концы которых скользнули по плечу, когда она, вздохнув, подошла ближе ко мне.
— Я знаю это. Мы все это знаем. Но так будет лучше для нее.
Несколько проклятий вырвалось из меня, когда я шагнул прочь, хватаясь руками за затылок и глядя в небольшое окно рядом.
Секунду спустя Мэри-Бэт снова оказалась рядом со мной. Неуверенно коснулась моего бока, и я напрягся.
— Если она спросит о тебе, я за тобой приду.
Она не спрашивала обо мне. Ни вчера, ни сегодня. Она ничего не помнила, а каждый в больнице, — черт, да во всем городе, — говорил о ней. Это была самая сочная сплетня в Лэйк-Лохе за последнее десятилетие.
Все любили наш маленький причудливый городок, — и тишину в нем, — будто нетронутый современностью. Мы здесь были немного ретро, немного застывшие в прошлом. И тем не менее, люди по-прежнему любили драмы. Хоть что-то, что могло скрасить монотонность этого очаровательного места. В воздухе витал новых оживленный гул, заряд, которого обычно не встретишь. Я знал, что тоже являлся частью этих разговоров. Люди наблюдали за мной, хотели увидеть, что я сделаю дальше.
Все, чего хотел я — это увидеть ее.
Когда я пришел, персонал качал головой и указывал пальцем на комнату ожидания. Я хмуро бродил по коридорам, думая о том, чтобы схватить Мэри-Бэт и уговорить ее впустить меня. Сегодняшний день казался мне насыщенным: все были заняты, а на разговоры не хватало времени. Не то чтобы я возражал… но задавался вопросом, не старались ли они выглядеть занятыми, чтобы можно было избегать меня.
Пробыв тут больше около двух часов, мое терпение закончилось. Я ждал так долго… так невероятно долго. Я просто хотел увидеть ее. Поговорить с ней. Тогда я бы узнал.
Я должен был узнать.
У сестринского поста, расположенном недалеко от ее палаты, я оперся предплечьями на стойку и наклонился к одной из старших медсестер по персоналу.
— Эй, Эллен. Мэри-Бэт рядом?
Эллен подняла взгляд от своей бумажной работы. Вздохнув, она слегка покачала головой, но затем улыбнулась.
— Ты очень настойчив, Эдди.
Я улыбнулся, стараясь обнажить свои зубы. У меня были ямочки. Все любили ямочки.
Эллен хихикнула, вставая со своего стула.
— Мэри-Бэт здесь нет. Ее смена начинается не раньше семи. Так что тебе придется уговаривать кого-то еще.
— Вроде тебя? — Я улыбнулся еще шире.
Эллен протянула руку и ущипнула меня за щеки.
— Мне нравится наблюдать за твоими попытками, но мне нужно отнести эти документы вниз. На улице такой прекрасный день. Пойди и насладись им.
Я не ответил, и она ушла доставлять свою документацию, оставляя меня одного у стойки. Одна из медсестер прошла мимо меня дальше по коридору, повернула за угол и исчезла из виду.
Мой взгляд блуждал по комнате, в которой я провел столько времени. Я мог бы проскользнуть внутрь. Никого не было поблизости, чтобы заметить. До того как она очнулась, я никогда не колебался. Я просто шел. Однако сейчас, казалось, мне необходимо было все обдумать. Внезапно я занервничал.
Какой она будет без памяти? Узнает ли меня, если увидит? Что, если это была не она? А что, если все-таки она?
С тяжелым вздохом я отступил, отходя от стойки и упираясь спиной в стену. Немного ссутулившись, засунул руки в джинсы и склонил голову, задумавшись.
При всей той суматохе, царящей сегодня здесь, все казалось затихшим, успокоившимся, будто затаившим дыхание.
Тихий скрип заполнил мои уши, звук настолько слабый, что я не услышал бы его, не будь здесь такой тишины. Дернув подбородок в сторону шума, мой взгляд устремился прямо к фигуре, которая появилась в коридоре словно из воздуха. Шок и предвкушение столкнулись в моей груди, спустились в желудок, заставив его перевернуться.
Это была она.
Парализованный, я не мог пошевелиться. Я оставался на месте, прижавшись к стене, пока мои глаза цеплялись за каждое ее движение. За каждую деталь.
Она не видела меня. Все ее внимание было сосредоточено на том, чтобы переставлять одну ногу впереди другой, осторожно двигаясь по плитке.