Камбрия Хеберт – Амнезия (страница 12)

— Доктор Бэк сказал, я была в очень плохом состоянии, — рассказала я ему.

Эдди кивнул.

— Да, какое-то время ты находилась в критической ситуации. Но я знал, что ты справишься.

— Как ты мог знать? — Как он мог знать обо мне больше, чем я сама?

— Потому что ты там, где и должна быть. — Интенсивность его взгляда нервировала.

Но вместо того, чтобы оттолкнуть меня, он произвел обратный эффект. Мой самый глубокий страх вырвался из меня, будто был намагничен, а я являлась магнитом.

— Что, если я никогда не вспомню?

— Что ж, — произнес Эдди, глядя в потолок и обдумывая ответ. Наши взгляды встретились и задержалась друг на друге, затем он опустил глаза и закончил ответ: — У тебя просто будет больше места в этой прекрасной головке для новых воспоминаний.

Это были обнадеживающие слова. Почти обещание чего-то лучшего в предстоящие дни. Секунду назад я бы вцепилась в этот позитивный настрой, как в спасательный круг. Или может быть, сделала это позже, когда легла бы в кровать и попыталась уснуть.

Но прямо сейчас я не думала об этом. Я могла думать только о том, что Эдди назвал меня красивой.

Глава 7

Эдвард

Озеро было могущественным. Настолько грозным, что отняло ее… Возможно, оно единственное, что способно вернуть ее. Сперва я просил вернуть ее каждый день. Затем, по мере взросления, все реже и реже. Но я до сих пор ходил туда по ночам. Мои пальцы ног все еще тонули в галечном берегу. Ледяная вода продолжала колоть мою кожу. Я перестал просить озеро вернуть мне ее, но мое сердце никогда не отказывалось от надежды, что когда-нибудь вернет.

И однажды ночью так и случилось.

Глава 8

Амнезия

Я плыла; вода, окружающая меня, полностью поддерживала мое тело. На мгновение я познала истинный покой. На мгновение осталась только я и никаких мыслей в голове, только блаженное молчание, — вода заглушала все звуки.

Она словно шелк ласкала мою кожу, плавно скользя и изгибаясь вокруг меня, утягивая вдаль и возвращая обратно. Мне даже не пришлось пытаться. Когда я открыла глаза, мир вокруг меня потерял четкость, все казалось размытым, будто я нуждалась в очках. Мой взгляд проследовал за маленьким следом пузырей, всплывающих прямо перед моим лицом. Я запрокинула голову, чтобы проследить за быстро поднимающимися пузырьками, и тут передо мной показались длинные пряди струящихся волос. Я долго смотрела на них, развевающихся, как флаг на ветру. Пряди волос казались мягкими, цвет не таким светлым, как обычно, а более глубокого оттенка.

Надо мной внезапно нависла тень, сокрушая и возвращая меня в реальность.

Адреналин хлынул сквозь меня, заставляя мое тело напрячься и бороться с водой, которую я раньше считала шелком. Но это был не шелк. Оковы, и они оказались настолько гибкими, что не имело значение, как я двигалась и сражалась, потому что они обвивались вокруг меня. Мои конечности начали продираться сквозь толщу воду, проталкиваясь, чтобы выбраться на поверхность. Внизу было темно, так темно, что я едва ли замечала что-либо еще. Отчаянно оглядевшись вокруг, я увидела лишь то, как моя чистая кожа выделялась на фоне воды, которая теперь казалась грязной.

Это был не покой. Это была смерть.

Я пробивалась вверх, надеясь, что плыву в правильном направлении. Поверхность становилась светлее. Я яростно плыла, пока мои легкие горели огнем.

Как только я собралась всплыть, большая темная фигура нависла надо мной, заслоняя свет, который я использовала как проводник. Фигура наклонилась, глядя прямо в волны, глядя на меня… осмеливаясь меня поднять.

Мое сердце билось так сильно, что было больно. Грудь сжалась от недостатка воздуха, голова закружилась, а в глазах потемнело. Я не могла сдаться, и с последним дерзким толчком пробилась на поверхность. Стала жадно глотать воздух.

В воздухе ощущалось чье-то зловещее присутствие. Пока я втягивала драгоценный кислород, мои глаза пытались избавиться от лишней воды.

Все еще размытым зрением я увидела, как большая фигура настигла меня. Я отчаянно попыталась разглядеть его лицо, но оно было сокрыто в тени. Все, что я знала — это то, что напугана, не просто напугана… я была в ужасе.

— Нет! — Я ахнула, пытаясь отплыть назад, подальше от руки.

С ворчанием рука упала, взволнованно я начала двигаться, совершая быстрые рывки. Вода была темной и выглядела бескрайней, но не такой страшной, как человек, пытающийся схватить меня.

Я поплыла обратно, мои руки кричали от истощения, но я продолжала двигаться, преодолевая любое расстояние, которое могла охватить.

Внезапно окутанный пеленой человек увеличился в размерах, как будто он стоял и зловеще пытался дотянуться до меня. Но не мог; я была вне досягаемости для его ужасающей хватки. Он склонился, все еще скрытый темнотой, и выровнялся, что-то вытянув над своей головой. Что-то длинное и толстое…

Вода давила на меня, пока я сражалась с волнами. Но озеро предало меня, внезапно толкнув ближе к человеку.

— Нет! — закричала я, когда длинное, толстое оружие обрушилось на меня. Я прекратила стучать по воде и вскинула руки вверх, чтобы защитить голову, и это движение заставило меня немного выскользнуть на поверхность.

Глубокий звук дерева, ударяющего о воду, отозвался эхом, а ошеломляющая боль послала меня вниз.

Я опять плыла, меня снова поддерживала вода, будто озеро не могло решить, друг оно мне или враг.

Широко раскинув руки, согнув ноги, я уставилась в темноту, предъявляющую права на меня, пока меня медленно относило течением.

Мой вздох был настолько сильным, что оторвал мою спину от матраса. Ухватившись за края кровати, я приподнялась, втягивая воздух, как будто не дышала несколько дней, и дрожала как лист, готовый упасть с дерева.

Ощущение моей вспотевшей кожи доставляло дискомфорт, но то, как сон подействовал на меня, было в разы хуже. Неужели именно так ощущается смерть?

Сделав отрывистый вздох, я почувствовала боль в пальцах от того, как крепко вцепилась в кровать, расслабила хватку и сдернула одеяло с моей перегревшейся кожи.

Прохладный воздух дотронулся до них и мурашки пошли по коже.

Потянувшись за водой сбоку у кровати, я обнаружила пустую чашку. Оставаться в постели на данный момент было крайне непривлекательно, поэтому я вылезла из нее, шлепая босыми ногами по холодному полу. Дрожа от озноба, понесла чашку в ванную, чтобы наполнить ее.

Стояла кромешная тьма, что до смерти пугало меня, поэтому я включила резкий свет над головой и отпрянула от назойливой яркости. Все еще щурясь, отпила из чашки, немного теплой воды пролилось на мой подбородок, словно я забыла, как правильно пить.

Мне удалось согреться, когда вода опустилась в желудок, будто та растянула сжатые мышцы в горле. Чашка не издала ни звука, когда я поставила ее на фарфоровую раковину и вытерла ладонью подбородок.

Привыкнув к свету, я поймала свое отражение в зеркале. Я едва смотрела на себя после того, как очнулась. Мне не нравилось смотреться в зеркало, потому что не узнавала человека, которого видела в нем.

Было страшно видеть себя и осознавать, что, если бы никто не сказал мне, что это я, я бы себя не узнала.

Мои волосы казались густыми и волнистыми, — темный блонд, который неравномерно свисал вокруг моего лица и по плечам. Было кое-что еще, что показалось мне невероятно любопытным, когда я все же осмеливалась взглянуть. Почему пряди были настолько неровными, с клочками, отсутствующими то там, то тут? Мои глаза были светло-карими, ясными… и на мой взгляд, загадочными. Эти глаза должны были видеть так много, но до сих пор держали все в секрете.

Моя кожа была бледной, почти бесцветной. Я бы выглядела мертвой, если бы не светлые веснушки, покрывающие мое лицо. Мои зубы — слегка искривлены, а если присмотреться, можно заметить на переднем правом зубе скол.

Шум в палате привлек мое внимание, тяжелая деревянная дверь закрылась. Меня охватила нервная дрожь. Мои пальцы, до сих пор дрожащие от ночного кошмара, затряслись еще больше. Я быстро щелкнула выключателем, снова погружая комнату в полную темноту. Стояла там, пытаясь услышать сквозь свое нестабильное дыхание какие-нибудь необычные звуки.

Тихие шаги приближались.

Я закусила нижнюю губу, вслепую дотягиваясь до чашки с водой.

Я ждала, казалось, целую вечность, но никаких других звуков не последовало. Когда начала думать, что у меня паранойя, звук запирающейся двери снова раздался в комнате.

Я дернулась, как от выстрела, и прижалась спиной к холодной стене в ванной.

Кто-то был там!

Я сразу поняла, что это не медсестра. Они редко заходили в мою палату посреди ночи, а если и заходили, то уж точно не крались как призраки и не заглядывали в ванную, чтобы убедиться, что я в порядке.

Кто это был?

Надвигающаяся фигура из моего кошмара мелькнула у меня в голове. Это было скорее движение тени, омрачающее мои мысли, потому что в действительности я никого не видела во сне.

Не думая, я сделала глоток воды из-под крана, мое сердце все еще вырывалось из груди. На дне чашки плескалась жидкость от того, как меня трясло.

— Ты становишься безумной, — сказала я себе. — Тебе приснился плохой сон, и ты испугалась.

Еще одна причина, из-за которой я ненавидела лежать в кровати. Мне хватило сна до конца моей жизни.

Дверь ванной распахнулась, когда я толкнула ее и шагнула обратно в комнату. Сквозь маленькое прямоугольное окно и из-под двери лился свет.