Камбрия Брокманн – Скажи мне все (страница 43)

Это была ложь. Со мной такого никогда не было – зато было с одной девочкой, когда мы учились в третьем классе. Ей было так стыдно, что она плакала до конца дня.

Аманда сморщила нос.

– Фу!

– Вот уж приспичило так приспичило, – произнес Халед смущенным тоном и присвистнул сквозь зубы. Этот разговор ему не нравился.

– О, вы знаете, теперь я вспомнила, что тоже так сделала. Даже несколько раз, – вступила Джемма, заметно пошатываясь.

– А я никогда не делал ничего постыдного, – заявил Джон шутливым голосом, явно не понимая, что Аманда что-то имеет против Руби.

Я посмотрела на Макса. Он сознавал, что между Амандой и Руби что-то когда-то произошло, однако продолжал молчать.

– Конечно, нет, – сказала Аманда, глядя на Джона широко раскрытыми невинными глазами. – Ты – идеален.

– Я собираюсь пойти выпить, – произнесла Руби чуть громче, чем нужно. – Джон, ты со мной?

– На самом деле, не могла бы ты принести мне пива? – спросил он, не глядя на нее.

Руби выдавила улыбку.

– Конечно.

Аманда улыбнулась ей, изображая вежливость, пытаясь убедить нас в том, что она просто милая девушка, которой нечего скрывать. Я хотела и дальше пронаблюдать за ней, но увидела, что кто-то машет мне с противоположной стороны комнаты. Я прищурилась, и когда толпа немного расступилась, увидела, что там стоит Хейл в окружении группы выпускников.

– Сейчас вернусь, – сказала я Руби, в глубине души чувствуя, что нужно остаться и присмотреть, чтобы с ней всё было в порядке. Она ответила мне слабой улыбкой и направилась в кухню.

– Привет, – сказал Хейл, когда я подошла ближе. Его обветренная рука сжимала стакан с пивом, вторая расслабленно болталась вдоль бока.

– Привет, – ответила я. – Опять тусуешься с клевыми ребятишками?

Он улыбнулся одной стороной рта.

– А что? Мне нельзя тусоваться со студентами?

Кто-то хлопнул его по спине, и пиво плеснуло из стакана нам под ноги. Я посмотрела вниз, с облегчением увидев, что на мои сандалии не попало ни капли, потом снова подняла взгляд на Хейла.

– Тебя угостить чем-нибудь? Там в холодильнике есть газировка, – предложил он, глядя на мои пустые руки.

– Да нет, спасибо, – отозвалась я, заметив на его щеках легкий загар. – Тебе тут не одиноко? Взрослому среди ребят, и все такое…

– Я не ощущаю себя таким уж взрослым. Но на самом деле – нет, не одиноко. Какое-то время я был следящим за порядком на экзаменах, так что знаю большинство из этих хулиганов. Они хорошие люди.

Я прикинула, что в этом есть логика. Похоже, он знал всех – по крайней мере парней. Они хлопали его по спине, выкрикивали его имя через всю комнату, радовались его присутствию.

Еще один студент – по всей видимости, третьекурсник – врезался в Хейла и заставил его отшатнуться в мою сторону. Мое лицо оказалось прижато к плечу Хейла, и я вдохнула запах его пота и дезодоранта. На миг я расслабилась, позволив ему спрятать меня от всего мира, дать мне ощутить себя в безопасности там, где я всегда была настороже.

– Господи, – произнес Хейл, сначала глухо, потом яснее, когда отстранился от меня. – Вы, студенты, с каждым годом просто дичаете. Вчера я видел у кого-то на вечеринке кокс. Кокс! В мои времена такого никогда не случалось.

– Старый дедушка Хейл, – хмыкнула я. Он засмеялся.

– Хочешь сыграть в «пив-понг»? Для меня будет честью заполучить тебя в свою команду, – сказал он.

– Конечно, – ответила я, и тогда Хейл взял меня за руку и повел к столу в центре комнаты. Он раздвигал передо мной толпу, а я смотрела на наши сомкнутые ладони и остро ощущала это. То самое чувство. Тепло у меня в груди и между нашими пальцами. Мой пульс участился. Я отдернула руку.

Хейл оглянулся, на лице его отразилось замешательство.

– Извини, – сказала я. – Мне нужно идти.

– Уверена? – спросил он, взгляд его был встревоженным. Я внутренне съежилась. Мне не нужны были его чувства, у меня и так все хорошо.

Я ввинтилась обратно в толпу, позволив ей сомкнуться вокруг меня. Лицо Хейла скрылось из виду, и я выдохнула с облегчением, когда осталась одна, обретая свое обычное хладнокровие. Я отрешилась от смеха и выкриков, звучащих вокруг, и комната сделалась холодной, тихой и темной.

Час спустя я сидела на унитазе, просматривая сообщения в своем телефоне. Мать спрашивала, что приготовить мне завтра вечером на ужин, но я пока не ответила ей.

– Представляешь, даже «Скорая» приезжала! – раздался за дверью туалета девичий голос.

Я поджала ноги. Две девушки вошли в крайние кабинки в длинном ряду. На экране телефона вспыхнуло имя Руби. Вероятно, она вызывала меня, чтобы узнать, куда я делась. Я переключила ее на автоответчик.

– А ты видела, кого на ней увезли? – спросила вторая девушка.

– Я не смогла подойти близко. Какой ужас – попасть в больницу в последний вечер! – отозвалась первая.

Наступило короткое молчание, пока девушки облегчали свои мочевые пузыри.

– Знаешь, кто мне нравится? – спросила первая.

– Кто? – поинтересовалась вторая.

– Руби Холланд, та девушка из футбольной команды, – сказала первая.

– Кто? – переспросила вторая непонимающим тоном.

– Ну, знаешь, та, которая встречается с Джоном Райтом.

– А, да, поняла. Он такой шикарный… – Она помолчала. – Но знаешь, кого я считаю милым? Его кузена, Макса. Он такой таинственный и угрюмый!

– Да, и неуклюжий, как черт.

Они захихикали.

Первая девушка продолжила:

– Но все равно, Руби – она такая милая… Я вроде как ждала, что она окажется сучкой, потому что все без ума от нее. Но на самом деле она вовсе не такая! Мы с ней примерно час болтали о нашей летней практике.

– Смотри, не променяй меня на нее, ладно?

Страх лишиться друзей все еще наполнял наши души, несмотря на то что мы пережили первый год.

– Заткнись; ты же знаешь, что я никогда так не делаю. И, кроме того, у нее уже есть своя компания.

– Эта, как ее, Джемма, да? Она забавная. И, по-моему, немного алкоголичка. Ты видела, как она напилась в зюзю? Я видела, как она танцевала на столе, хотя было всего десять часов вечера.

– Мне кажется, все мы алкоголики, – со смехом возразила первая девушка.

– Ладно, а кто еще? Другая подруга Руби? Та симпатичная блондинка. Разве это не она лучше всех учится на нашем курсе? – спросила вторая.

– Ага, Мэри. Или Молли. Погоди, нет, ее зовут Марин. Кажется, да, Марин. Она вроде как никакая.

Секунду они молчали, смывая за собой.

– Никакая? – спросила вторая девушка. Я услышала, как потекла вода из кранов – обе мыли руки.

– Да, как человек она совершенно никакая, – объяснила первая. – Никогда ничего не добавляет к разговору, просто присутствует. Ужасно скучная.

– Надеюсь, меня никто и никогда не назовет «никакой», – промолвила вторая девушка. Первая засмеялась, и они вышли обратно в заполненный толпой коридор. Я опустила ноги на пол.

Скучная. Я кажусь скучной. Для меня нормально быть скучной. Я могу целый день быть никакой.

Я спрятала улыбку. Телефон у меня в руках зажужжал – пришло сообщение от Руби.

ТЫ ГДЕ?

МЫ В НЕОТЛОЖКЕ СВ. МАРИИ

ПРИЕЗЖАЙ, ПОЖАЛУЙСТА

Я вздохнула и встала с унитаза. Покрутила шеей, затекшей от долгой неподвижности. Вероятно, Джемма выпила слишком много. Я гадала, что с ней – алкогольное отравление или перелом?