Калья Рид – Разгадка (страница 46)

Майкл застыл на месте и повернулся к Максу. Я не видела его лица, но наблюдала язык его тела. То, как он стоял, как скрестил на груди руки.

– Что бы ни сказала тебе моя дочь, это неправда.

Макс ничего не ответил.

– Я понимаю, что ты думаешь, что поступаешь правильно. Ты думаешь, что защищаешь ее, изображаешь из себя героя. И это замечательно. – Он одарил Макса типичной улыбкой политика, той, что призвана располагать к себе. – Но здесь некого защищать. Все в порядке.

Макс не купился ни на его слова, ни на улыбку. Он сидел, положив локти на стол, придавив сжатые кулаки к губам. Часы отсчитывали секунды, а он просто смотрел на отца Ланы холодным взглядом. Наконец он пошевелился. Одну руку он положил на стол, другую направил прямо на Майкла.

– Вы можете сидеть, улыбаться и говорить мне, что ничего не произошло. Можете попытаться убедить меня, что никогда не сделаете ничего во вред своей дочери. Но мы оба знаем, что это гребаное притворство.

Плечи Майкла напряглись.

– Интересно, как поступили бы люди в Маклине, узнай они, кто вы на самом деле?

– Я всего лишь любящий муж и отец, – твердо произнес отец Ланы.

Глаза Макса вспыхнули яростью, его тело била дрожь. Он стал бомбой замедленного действия, готовой взорваться в любую секунду.

– Мне наплевать, кем вы себя считаете! Для меня вы гребаный насильник! – прорычал Макс.

– Это серьезное обвинение и огромный удар по моей репутации.

Макс мрачно улыбнулся.

– Это не обвинение, если это правда.

– Ты там был? Ты своими глазами видел то, что рассказала тебе моя дочь?

От его снисходительного тона у меня свело живот.

– Мне не нужно нигде быть, чтобы знать, что это правда, – парировал Макс. – С того дня, как мы познакомились, я знал, что что-то не так. У вас всегда имелся ответ на все вопросы. Эта ваша улыбка, она словно наклеена на ваше лицо. Вы стараетесь всех обаять. Я должен был сразу догадаться, что эта улыбка – маска, за которой скрывается куча дерьма.

– Довольно! – рявкнул Майкл и отвернулся в сторону.

Я хорошо видела его. Он застыл, уперев руки в бока. Челюсти стиснуты, кожа – бледная и липкая. Глядя в пол, он сделал несколько вдохов. Я видела, как он собирается с мыслями. Макс устроил ему хорошую отповедь, и я, хотя и напугалась до смерти, невольно улыбнулась. Отец Ланы глубоко вздохнул, и когда снова повернулся к Максу, на его лицо вернулась улыбка.

– Мы начали не с той ноты. Я приехал сюда, чтобы вновь наладить наши отношения, – сказал он, садясь в кресло напротив Макса. Он слегка ссутулился, поставил локти на колени и сложил пальцы домиком. – Ваше деловое чутье в том, что касается покупки и продажи акций, не имеет себе равных. Возможно, мы больше не будем работать вместе, но это не значит, что я не могу рекомендовать вас коллегам по бизнесу.

– Это шутка?

– Нет.

– Я отказался от вас как от клиента, и вы в знак «благодарности» рекомендуете меня своим коллегам, «бизнесменам»? – недоверчиво спросил Макс.

– Я справедливый человек.

– Неправда. Вы просто загнаны в угол. И вы здесь для того, чтобы удостовериться в том, что я стану молчать и не погублю вашу прекрасную репутацию.

Отец Ланы не произнес ни слова.

Все так же зловеще улыбаясь, Макс вопросительно поднял бровь.

– Я прав?

Отец Ланы наклонился ближе. Кресло под ним скрипнуло.

– Ты не понимаешь, что делаешь. Ты совершаешь большую ошибку!

Спокойствие исчезло из голоса Майкла. Теперь в нем звучали зловещие нотки. Его истинная натура пробилась наружу.

Макс развел ладони.

– Я понимаю, чем рискую. А теперь уходите. Вернее, убирайтесь вон отсюда!

Отец Ланы постучал пальцами по подлокотникам и встал. Макс встал одновременно с ним, чтобы выпроводить его за дверь.

Но я видела улыбку на лице Майкла, злорадную и хитрую, и тотчас поняла, что у него заготовлен козырь. Когда Макс вышел из-за стола, отец Ланы остановил его, положив руку ему на плечо. Макс посмотрел на нее с негодованием и неприкрытой яростью. Еще бы, ведь Майкл вторгся в его личное пространство!

– Сынок, у тебя истекает срок годности в этом городе, – зловеще произнес отец Ланы. – А вот я по-прежнему останусь здесь, и все, что было моим, все равно останется моим.

Взгляд Макса потемнел, словно выключили свет. Я едва не бросилась к нему. Я никогда не видела его таким. В его глазах кипела ненависть. Ослепляющая ярость, представлявшая опасность для всего, что находилось в пределах его досягаемости. Самообладание изменило ему. Он действовал на автопилоте. Майкл не успел отреагировать.

Пальцы Макса схватили его за шею. Одним быстрым движением он ударил отца Ланы лицом о край стола. Послышался характерный хруст ломающихся костей.

Майкл вскрикнул от боли. Я невольно содрогнулась. Одного удара было достаточно, но Макс не остановился. Его пальцы еще сильнее стиснули шею насильника. После еще пары ударов лицом о стол я поняла: Макс не остановится, пока не убьет. Я толкнула дверь и влетела в кабинет.

– Прекрати!

Макс не остановился. Он на меня даже не посмотрел. Его челюсти были сжаты, ноздри раздувались. Он двигался словно в трансе.

Я схватила Макса за руку и дернула.

– Перестань. Ты убьешь его! – крикнула я.

Макс непонимающе посмотрел на меня. В его глазах застыла безумная ярость, от которой моя кожа покрылась мурашками. Он задыхался, его плечи судорожно поднимались и опускались. Он все еще сжимал отца Ланы за шею железной хваткой. Я умоляюще смотрела на него, упрашивая без слов, чтобы он отпустил Майкла.

Макс разжал пальцы. Отец Ланы упал, как тряпичная кукла. Он стонал, сжимая кровоточащий нос. Кровь просачивалась между его пальцами, капала на пол.

Не удостоив его взглядом, я обошла его и положила ладони на лицо Макса. Я заставила его отойти на несколько шагов назад, но его взгляд оставался прикованным к Майклу, лежавшему на полу. Тело Макса было напряженным и твердым, как шомпол, его продолжала бить дрожь.

– Не надо, – яростно прошептала я.

Я ждала, когда ярость покинет его глаза и к нему вернется хотя бы толика здравого смысла. Наконец он судорожно сглотнул и посмотрел на меня. Его гнев немного поутих, и я увидела маленькую частичку прежнего Макса, которого хорошо знала.

Отец Ланы простонал, схватился за стол и медленно встал.

Макс с отвращением посмотрел на него.

– Вон отсюда! – процедил он сквозь зубы.

Я не отпускала рук Макса. Я не доверяла ему сейчас. Возможно, он слегка успокоился, но недостаточно для того, чтобы я его отпустила. Я обернулась через плечо на отца Ланы. Сунув руку в задний карман, он вытащил платок с вышитой монограммой и вытер с лица кровь. Посмотрев на заляпанную кровью рубашку, он презрительно усмехнулся. Вместо того чтобы посмотреть на Макса, человека, который разбил ему физиономию, он глядел прямо на меня.

Я никогда не понимала, почему Лана отказывается говорить о том, что ее отец делал с ней. Но, почувствовав на себе взгляд этих мертвых, холодных глаз, я поняла, почему она так сильно боялась. Его губы растянулись в жестокой улыбке, словно он прочитал мои мысли. Я тяжело задышала. Казалось, воздух медленно покидает комнату. Перед моими глазами поплыли темные круги.

Макс тихо выругался. Наши роли поменялись. Закрыв меня собой, он указал на дверь.

– Я сказал убирайся! – проревел он.

Даже с разбитым до крови лицом отец Ланы имел наглость ухмыляться мне. Затем он внимательно посмотрел на Макса, и лицо его посерьезнело.

– Подумай о том, что я сказал.

С этими словами он ушел, насвистывая какую-то мелодию. Его шаги эхом отзывались в коридоре. Мы с Максом застыли на месте, ожидая, когда он, наконец, выйдет за дверь.

Через пару секунд входная дверь хлопнула. Задребезжали оконные стекла. Мы с Максом стояли неподвижно, словно захваченные общим силовым полем.

Я отпустила его руку. Сложив руки за головой, он зашагал прочь, глядя в потолок.

Через мгновение по лестнице раздались шаги. В дверях возникла Люси. Я и забыла, что она в доме. Увидев Макса, она ахнула. Его рубашка, руки и даже лицо были забрызганы кровью отца Ланы. Люси не сказала ни слова.

– Вы можете пойти домой, – тихо сказала я ей.

Она посмотрела на Макса. Его взгляд был по-прежнему прикован к потолку, но он кивнул. Несколько минут спустя Люси ушла.

В доме воцарилась полная тишина. Наконец-то нас было только двое.

– Что ты здесь делаешь, Наоми? – сердито спросил Макс.