Калья Рид – Мое безумие (страница 10)
Она была вся в синяках.
Ее губа была разбита.
Флуоресцентные лампы ничего не скрадывали; наоборот, резко выделяли каждую отметину. Она прижимала правую руку к груди, не давая мне или доктору Пеллетье осмотреть ее. Я была почти уверена, что у нее растяжение связок.
Доктор Пеллетье был пожилой и грубоватый человек. Но если не обращать внимания на его резкость, вы поймете, что на самом деле он внимательный и заботливый. В течение последнего года мне частенько доводилось с ним работать в одной смене.
В таких случаях время пролетало незаметно.
Он в шестой раз спросил ее, что с ней случилось. Но каждый раз он задавал этот вопрос по-разному. Ее ответ был всегда один и тот же: упала с лестницы. Поскользнулась на мокром полу, когда кто-то из детей пролил воду. Ничего серьезного, просто несчастный случай.
За свою жизнь я так наслушалась самых разных объяснений синяков и переломов, что могла бы написать об этом книгу. По хмурому взгляду доктора Пеллетье было видно, что он чувствовал то же самое. Его глаза ничего не выдавали, но его плечи заметно поникли.
Велев ей немного отдохнуть, он вышел из кабинета. Я осталась и, дождавшись, когда закроется дверь, ободряюще улыбнулась ей.
Ее звали Алекс.
Она была лишь на несколько лет старше меня. Но жизнь обходилась с ней не слишком ласково. Желтоватая кожа, глаза пустые, волосы неопрятно спадают на плечи. Будь на то моя воля, я бы заперла ее в этой комнате, пока она, наконец, не согласилась бы уйти от него навсегда.
В таких случаях всегда бывал «он».
Мне давно пора привыкнуть к ситуациям, подобным этой, но я так и не привыкла. Видеть таких женщин было столь же больно, как и в первый раз. В основном потому, что я пыталась помочь им, пыталась залечить их раны. Но я знала: они сразу же вернутся в объятия насилия. Это было ужасное чувство.
– Тебе незачем оставаться с ним, – тихо сказала я.
Алекс даже не подняла головы. Как будто привыкла к таким словам.
– Есть приюты, в которые можно пойти. Можно позвонить по горячей линии. Там тебе окажут поддержку.
Она вздохнула.
– Все не так просто. – Ее голос был едва громче шепота. Мне пришлось наклониться, чтобы услышать ее. – У нас трое детей. Я не могу просто взять и уйти.
На маленьком столике высилась стопка брошюр – о том, как бросить курить, как бороться с депрессией, брошюры про беременность и домашнее насилие.
– Еще как можешь, – с жаром сказала я.
Женщина фыркнула и соскользнула со смотрового стола. Она положила брошюру в сумочку, но я знала: она ее даже не пролистает. Скорее всего, она окажется в контейнере для мусора возле входа.
Она еще вернется сюда.
А может, и не вернется.
Но если вернется, ее история будет еще короче. Ее настороженность лишь усилится, а глаза станут мертвее, чем раньше.
К сожалению, это не последняя женщина, которую я увижу в таком состоянии. Такие встречи никогда не бывают простыми. Я хотела помешать им уйти. Пыталась убедить их, что действительно можно изменить свою жизнь, главное, решиться.
Но я не смогла.
В конце концов, я вышла из комнаты. Эпизод с избитой женщиной был темной стороной моей работы. Я пыталась думать о светлой стороне: о помощи людям. О возможности утешать их. Это помогало мне ощутить себя полезной, как будто я делала то единственное, что должна была делать в этом мире.
Я шла по коридору, мимо пациентов и медсестер. У стойки одна из моих подруг, Тейлор, как раз расписывалась в журнале смен.
– Я надеялась увидеть тебя, – бросила она через плечо.
– Да? – спросила я, заходя на сестринский пункт.
Она кивнула и оперлась локтями о стойку.
– Хотела узнать, свободна ли ты в субботу. Может, пообедаем вместе?
– Ты хочешь сказать мне, что у нас выходной в один день?
– Именно. Чудеса случаются!
Я улыбнулась.
– Звучит заманчиво. Во сколько? – Мы с Тейлор познакомились в колледже. Несобранная и легкомысленная. Если ей что-то дать, она непременно это потеряет. Зато она была самой доброй и заботливой, из тех друзей, которые всегда во всем будут с тобой рядом.
– Пока не знаю. Позвоню тебе позднее.
Она подтолкнула меня локтем в бок и кивнула в сторону коридора.
К нам шагал Уэс. Он подмигнул мне, как будто точно знал, какие мысли крутились у меня в голове.
Моя подруга вздохнула.
– Он слишком хорош, чтобы быть правдой.
Я была вынуждена согласиться. Шесть месяцев замужества, и пока все как нельзя лучше.
– У него случайно нет брата?
– Если бы был, я бы уже давно вас познакомила.
– Не сомневаюсь.
Наш разговор прекратился, так как рядом со мной вырос Уэс. Я подошла, чтобы обнять его, и он покачал передо мной пакетом с едой навынос.
– Проголодалась?
– Ага. Как волк.
Удивительно, но у Уэса был выходной. Он всегда был одержим работой, но стремление стать партнером лишь добавило к его одержимости совершенно новое качество. Он хватался за каждое дело, которое шло к нему в руки, и с головой уходил в него. Сколько раз мы видели друг друга на ходу, когда он только шел на работу, а я возвращалась с дежурства домой. И хотя в этом не было ничего хорошего, это заставляло нас еще больше ценить моменты, когда мы бывали вместе.
Он нежно погладил мое плечо.
– Когда у тебя перерыв?
– Сейчас.
Постоянные переходы из палаты в палату не оставляли времени скучать или голодать. Только когда у меня заурчало в животе, я поняла, что нахожусь на ногах уже много часов.
– Хочешь пообедать со мной?
– Как ты думаешь, почему я пришел сюда? – поддразнил он.
Тейлор оттолкнулась от стойки.
– Ну ладно, – вздохнула она. – Я вижу, что я здесь лишняя. До встречи, Уэс.
Пока мы шли к небольшой комнате отдыха в конце коридора, я выхватила у него пакет с едой.
– Здоровый образ жизни. Мне нравится, – саркастически заметила я.
– Для тебя только самое лучшее, – улыбнулся Уэс.
Хаос, царивший вокруг сестринского поста, был далек от этого места. Здесь всегда было тихо, врачи и медсестры пытались хотя бы несколько минут провести в тишине и покое.
Сейчас в комнате отдыха была только одна медсестра. Она сидела на другом конце стола, не отрывая глаз от лежавшего перед ней журнала. По телевизору, подвешенному почти к самому потолку, шла какая-то «мыльная опера», но звук был поставлен на минимум. На другой стене висела большая пробковая доска с пришпиленным к ней календарем. Прямо перед ней стояла полка со старыми журналами. Слева была мини-кухня, где мы обычно разогревали еду. Возле стены позади меня стояли торговые автоматы.
В этой комнате не было ничего особенного, но, как правило, проходя в ее двери, мы бывали такими усталыми и голодными, что нам было все равно. Мы просто хотели немного посидеть, дать отдохнуть отекшим ногам.
Уэс открыл пакет и начал вытаскивать из него еду.
– Когда ты заканчиваешь работу?