Калли Харт – Сплетенные (страница 8)

— Не хочу тебя огорчать, приятель, но мы с Чарли сейчас не лучшие друзья. Если хочешь заставить сжиматься мое сердце, то единственный способ сделать это — забрать у меня пистолет и всадить в него пулю. И я думаю, что у меня закончились патроны.

Медина задыхается, тщетно пытаясь рассмеяться, и морщится.

— Ага, Хулио, может, и поверил в эту гр*баную сказочку, но не я. Я знал, что это не так. Я видел тебя насквозь. И понял, что ты несешь чушь о той шлюхе, которую привел с собой.

Он серьезно сказал это? Должно быть он шутит.

— Ты оскорбил мою мать, и я прострелил тебе ногу. Ты назвал мою девушку шлюхой, как ты думаешь, что я теперь с тобой сделаю, придурок?

Я бью кулаком в лицо Андреаса, ощущая, как мрачное чувство удовлетворения охватывает меня, когда мои костяшки соприкасаются с его скулой. Его голова откидывается в сторону, шея издает тошнотворно громкий хруст. Если и есть что-то, чего Андреасу Медине не следует делать сейчас, так это говорить всякую чушь о Слоан. Если бы у него было хоть немного здравого смысла, он бы молчал. Точка. Мужчина поворачивает голову так, что его подбородок упирается в грудь, тонкая струйка кровавой слюны свисает из открытого рта.

— Он сказал, что ты без ума от этой с*чки, — прохрипел он, смеясь.

Я приседаю перед ним на корточки и приподнимаю его голову, схватив за коротко остриженные волосы.

— Разве наша последняя встреча не научила тебя, что не стоит оскорблять мою девушку? Насколько я помню, ты неделю не мог ходить после того, как осмелился прикоснуться к ней. — Я качаю головой. Встаю. Размахиваюсь. Наношу удар. — Теперь ты называешь ее шлюхой?

Меня переполняет бешенная ярость, сомневаюсь, что смогу ее утолить ударами кулаков по лицу этого еб*ного куска дерьма, но постараюсь. Один, два, еще три раза бью его, донося до его лица свою ярость через кулаки. Медина хорошо переносит первые несколько ударов, смеясь словно маньяк. Кровь брызжет во все стороны, когда я обрушиваю на него свой гнев, но к концу он задыхается, его глазницы начинают опухать и кровоточить.

— Эта женщина стоит в тысячу раз больше, чем отвратительная с*ка, вытолкнувшая тебя из своего тела, — рычу я.

Медина в полном беспорядке. Повсюду кровь, лицо распухло до неузнаваемости, но он все еще пытается улыбаться.

— Не имеет значения, сколько она стоит, ese. Когда Хулио заполучит ее, он не собирается продавать ее задницу. Он прикует ее к кровати и позволит каждому из нас овладеть ею по очереди, жестко. Он поклялся. Не стоило к нему лезть, чувак. Твоя старушка на собственном опыте узнает, что значит лгать такому человеку, как Хулио. И когда я говорю жестко, я имею в виду оху*нно жестко. — Медина втягивает нижнюю губу в рот, прикусывая ее в насмешливом выражении вожделения.

Ну все. Это просто п*здец. Он пытается разозлить меня, подтолкнуть к тому, чтобы я потерял самообладание, вероятно, надеясь, что это позволит ему сбежать. Я знаю все это и все же не могу не реагировать. Впиваюсь кончиками указательного и среднего пальцев в основание его горла, перекрывая доступ кислорода. Другой рукой сильно надавливаю на углубление под его правым ухом, прямо под челюстью. Я вижу, что он борется, но это бессмысленно. Можно бороться с человеческой природой. Можно бороться с волей других, но, когда дело доходит до борьбы с собственными нервными окончаниями… да, удачи в этом. У него отвисает челюсть, Сим-сим, бл*дь, откройся.

Я снова опускаюсь на корточки и демонстративно осматриваю внутреннюю часть его рта. Хмурюсь, кивая на то, что нахожу внутри — набор кариозных зубов и особенно тяжелый случай галитоза (прим. пер.: Галитоз — медицинский термин, применяемый для описания неприятного запаха изо рта).

— Да. Я так и думал. Подходящий размер.

Я отпускаю его, и Медина втягивает воздух, издавая звук, словно заводится автомобильный двигатель. Направляюсь к двери и по скрежету ножек стула о бетон и кашлю Андреаса понимаю, что он жалеет о том, что разозлил меня.

— Стой. Стой, чувак. Куда ты собрался?

Я оглядываюсь через плечо, ровно настолько, чтобы он мог увидеть намерение в моих глазах.

— О, не волнуйся. Я ненадолго. Только возьму свою сумку.

Мой телефон начинает пищать, как только выхожу на парковку. Проверяю его и вижу семь пропущенных звонков, все от Майкла. Какого хрена? Пытаюсь перезвонить ему, но у меня отсутствует связь. Еб*ная подземная парковка. Я собираюсь подняться на лифте на этаж выше, чтобы появился сигнал, когда приходит сообщение.

Майкл: Девочки настояли на поездке к мозгоправу. Я поехал с ними.

Как только вижу слово «девочки», мое тело словно бьет током. За ту долю секунды, которая требуется, чтобы прочитать присланное сообщение, я представляю, что в нем говорится о трех разных вещах: Девочки мертвы. Девочки пропали. Девочки сбежали из штата — сказали, что им надоело твое дерьмо. Но нет. Они просто пошли к Ньюан. Что за х*йня? Они были в безопасности на складе, а теперь разгуливают по Сиэтлу, где их может найти кто угодно. Чарли. Хулио. С*ка из УБН.

Они должны быть в безопасности. Там, где никакие опасные элементы моей жизни не смогут их найти. Там, где никто из них не знает, что искать. У меня есть идея, где это может быть, но прежде всего необходимо добраться до них и оттащить их задницы обратно на склад.

Я запрыгиваю в «Камаро», завожу двигатель. Медина получил отсрочку. Он еще не в курсе, но неотложные обязанности только что предотвратили нечто очень неприятное. Когда я не вернусь, это серьезно заморочит ему голову. Эта мысль почти смешит меня.

Переключаю передачу «Камаро» останавливаюсь, чтобы отправить Майклу сообщение, прежде чем выехать с парковки.

Я: Хорошо. Не выпускай их из виду. Скоро буду.

ГЛАВА 6

СЛОАН

— Ты мог бы подождать здесь. Нас не будем всего полчаса.

Майкл не слишком впечатлен моими попытками избавиться от него. Я догадывалась, что он ни за что не согласится ждать в фойе дома Пиппы, но все же… попытка не пытка. Он приподнимает бровь, глядя на меня, поджав губы.

— Какой этаж?

Лэйси фыркает и, обходя его, тычет пальцем в кнопку с цифрой восемь. Майкл вежливо улыбается мне, хотя в его глазах я вижу веселье.

— Не переживай. Я не собираюсь подслушивать, как ты жалуешься на моего работодателя, если тебя это беспокоит.

Двери лифта закрываются, и мое сознание возвращает меня в другой лифт. В самое начало всего этого кошмара, когда я ехала в гостиничный номер и чувствовала ужас от предстоящей перспективы. В тот день со мной в лифте находилось трое парней. Один из них был обеспокоен моим состоянием и сказал, что я плохо выгляжу.

А сейчас я еду в лифте с людьми, которых никогда бы не встретила, если бы не тот день. Узнала их благодаря человеку, которого встретила в гостиничном номере два года назад. Если бы я могла заглянуть в будущее и увидеть, как изменится моя жизнь из-за решения — нажать на кнопку и подняться, — интересно, как бы себя чувствовала. Потому что да, моя жизнь превратилась в неразбериху, и да, я в полной заднице, но мне небезразличны эти люди. Майкл готов пожертвовать своей жизнью, чтобы защитить Лэйси и меня — без сомнения, — а Лэйси теперь как член семьи. Возможно, это прозвучит грубо, но в данный момент она дороже мне, чем родная сестра, учитывая, что именно Алексис втянула меня во всю эту историю.

Словно прочитав мои мысли, Лэйси просовывает руку в карман моей куртки и переплетает наши пальцы. Честно говоря, ее поступок меня немного шокирует. Я смотрю на нее сверху вниз, она, улыбнувшись в ответ, морщит нос.

— Все будет хорошо, — шепчет она, и то, как звучат эти слова, заставляет меня поверить, что они относятся не только к моему визиту к Пиппе с внушительным, хотя и довольно красивым, татуированным чернокожим парнем, который работает на человека, которого она ненавидит. Больше похоже на то, что всегда замкнутая Лэйси узнала что-то неизвестное ни мне, ни Зету, никому в этой жизни. Возможно, ее замкнутость предоставляет уникальную проницательность — вы можете увидеть гораздо больше, если наблюдаете со стороны и смотрите на мир по-другому.

Я сжимаю ее руку.

— Спасибо, Лэйс.

Лифт грохочет, двери разъезжаются, и появляется Пиппа с портфелем и пиджаком в руках, слегка шокированная.

— Слоан! Что…

Переводит взгляд на Майкла и замолкает. Ее реакция смехотворна. Думаю, она не ожидала увидеть меня и уж точно не ожидала увидеть кого-то похожего на Майкла.

— Ты уходишь? — спрашивает Лэйси, выходя в коридор.

Пип отводит взгляд от Майкла, беря контроль над мимикой, и затем переключает внимание на нас.

— Э-э, да. Я направлялась в офис. Все в порядке? У нас запланирован сеанс?

Сеанс? Я пытаюсь глубоко дышать, но мои усилия напрасны: на груди по-прежнему словно камень. Это ощущение не покидает меня с тех пор, как увидела Зета, стоящего в дверях моей спальни.

— Нет, мы… мы хотели поговорить с тобой.

Мне было нелегко принять решение приехать сюда. Я все еще злюсь на нее за то, что она вмешалась и недооценила меня, но, в конце концов, Пиппа все еще моя лучшая подруга. А в данный момент мне нужен друг. Не психиатр. Мне нужна женщина, которая накормит меня мороженым и даст выговориться, раньше она так делала, и я надеюсь, что ничего не изменилось. У меня слезятся глаза от мысли об ее утешении. Настороженное выражение Пиппы исчезает, черты лица смягчаются.