Калли Харт – Сплетенные (страница 17)

Зет встает, допивает бутылку воды, сминает ее и выбрасывает в урну. Он смотрит на меня, между его бровями прослеживаются две четкие линии.

— Я серьезно, Слоан. Не выходи из квартиры.

Я киваю головой, стараясь не выглядеть настолько обеспокоенной, насколько сейчас чувствую.

— Знаю, знаю. Могут быть последствия.

Зет ухмыляется.

— О нет, злая девочка. Тебе придется отвечать передо мной. И поверь — это гораздо, гораздо хуже.

Затем он делает что-то, от чего у меня покалывает пальцы на руках и ногах, он наклоняется и нежно, еле ощутимо, целует меня в макушку.

— Мы скоро вернемся, — говорит он. — И с нами будет Кейд.

Выражение лица у Майкла традиционное, ошеломленное. Думаю, он так же, как и я, поражен проявлением привязанности своего работодателя. Зет быстро одевается, и они уходят, а место на макушке, куда Зет поцеловал меня, безумно горит.

Пиппа по-прежнему отказывается выходить из ванной. Я не хочу, чтобы она выходила, поэтому не сильно расстраиваюсь, но какая-то часть меня хочет, чтобы ей было комфортно. А пребывание весь день и ночь на холодной плитке определенно не очень комфортно. Но я слишком злюсь, чтобы поговорить с ней, поэтому решаю, что самым лучшим вариантом будет привлечь к этому делу Лэйси.

Я уже собираюсь постучать в дверь ее комнаты, когда она распахивается, и появляется бледное лицо девушки, глаза, как обычно, огромные. Она выглядит потрясенной.

— Где Зи? — спрашивает она, задыхаясь.

— Он уехал, чтобы уладить кое-какие дела. Он скоро вернется. Максимум через пару часов.

Эта новость, похоже, не обрадовала Лэйси. Зет не попрощался с ней, и по очень веской причине. Она всегда очень плохо реагировала на то, что он уходил, но после вчерашнего срыва, вероятно, сорвалась бы и не позволила ему выйти за дверь. Несомненно, именно поэтому он ушел, не сказав ей ни слова.

— Мне нужно поговорить с ним, — говорит она. — Это важно.

— Мне жаль, Лэйс. Но он скоро вернется.

Лейси разочарованно выдыхает, качая головой.

— Ты не понимаешь. Вот, смотри. — Она протягивает мне что-то… свой массивный мобильный телефон — на экране загружается веб-страница. Я удивлена, что у этой штуковины вообще есть для этого возможности. Прищуриваюсь, пытаясь прочесть блоки узкого черного текста, но Лэйси так сильно дергается, что это практически невозможно.

— Дай его мне.

Я забираю у нее телефон и быстро читаю, голова идет кругом от содержания того, что оказалось газетной статьей. Голова начинает кружиться сильнее, когда вижу имя Оливера Мэсси и логотип больницы Святого Петра внизу страницы.

«Личность женщины, доставленной в больницу Святого Петра почти две недели назад, до сих пор не установлена. Ее состояние продолжает ухудшаться. По мнению врачей, пациентка, находящаяся на аппарате жизнеобеспечения, вряд ли проживет еще двадцать четыре часа. Доктор Оливер Мэсси из больницы Святого Петра считает, что кто-то может опознать эту женщину. Печально, если члены семьи женщины упустят возможность попрощаться с ней, потому что не знали, что их мать, тетя или сестра находится в больнице. Мы просим читателей «Сиэтл Трибьюн» внимательно рассмотреть фотографию нашей пациентки. Возможно, вы вспомните эту женщину и сможете помочь нам связаться с ее ближайшими родственниками?»

Под блоком текста — изображение бледной женщины, длинные светлые волосы разметались вокруг головы, словно шелк, глаза закрыты, явно в коме. Я сразу же узнаю женщину. В один невероятно суматошный и напряженный рабочий день медсестра рассказала мне о неизвестной в палате сто тридцать шесть. Она была доставлена в больницу неизвестным, бесцеремонно брошена и оставлена умирать. Тогда она уже была в коме, удивительно, что она продержалась так долго.

— В чем дело, Лэйс? Ты знаешь эту женщину?

Лэйси кивает, качая головой вверх-вниз.

— Это она пырнула Зета. Она женщина Чарли.

— Думаешь, Зет захочет увидеть ее?

Мне почему-то кажется, что нет. Мягко говоря. Однако Лэйси не утруждает себя ответом:

— Если она умирает, мы должны ее увидеть. Мы должны. Нам нужно идти прямо сейчас. Она может умереть до того, как мы доберемся туда.

Понятия не имею, что на нее нашло, но неистовый блеск в глазах Лэйси в сочетании с тревожным тоном голоса говорит мне, что следующие мои слова вызовут серьезные проблемы.

— Мне жаль, милая. Мы никуда не пойдем, пока Зет не вернется.

Я практически вижу, как грозовая туча формируется над нимбом золотых кудрей крошечной женщины. Она наклоняет голову, ее подбородок почти касается грудины, исподлобья она смотрит на меня с самым зловещим выражением в глазах. Я не узнаю ее.

— Я ухожу, Слоан. Ты не можешь остановить меня.

— Входная дверь заперта, Лэйс. Мы на восьмом этаже. Здесь нет пожарной лестницы, по которой ты могла бы спуститься. Нет необходимости тебя останавливать, я просто не дам ключ.

— Дашь, — говорит она мне. — Или я отниму его у тебя.

Тревожные звоночки, нет, долбаный клаксон начинает звучать в моей голове. Никогда раньше не видела ее в таком состоянии. Я видела ее грустной и расстроенной, подавленной и замкнутой, но никогда — злой и полной решимости. Такое чувство, что злая и решительная Лэйси может с легкостью справиться со мной, даже несмотря на то, что она почти вдвое меньше меня.

— Почему ты должна ее увидеть, Лэйси? Объясни, и, возможно, мы что-нибудь придумаем.

— Просто должна, ясно? — Она выхватывает у меня свой мобильный телефон, прижимает руки к вискам. — Это не твое гр*баное дело, Слоан. Думаешь, что только потому, что мой брат тр*хает тебя, ты будешь рядом достаточно долго, чтобы стать свидетелем гре*баной катастрофы, которая обрушится на наши жизни, но это не так. Тебя затошнит от нас к концу следующей недели. Ты вернешься к своим набожным родителям. Снова начнешь носить элегантную одежду и играть в гольф со своими приятелями-врачами, а твой короткий рейд по трущобам с Зетом и его еб*нутой сестрой закончится. И нам с ним, вдвоем, придется разбираться со всем этим дерьмом. Мне и ему! — Последние слова вырвались из ее рта в виде сдавленного всхлипа. В ней столько ярости и сомнений. Тихая, сдержанная Лэйси, которую я знаю и которая забралась ко мне в постель сегодня утром, исчезла. — Не кажется ли тебе, что пришло время признать это? — спрашивает она. Ее глаза наполнены слезами. — Не думаешь ли ты, что было бы лучше уйти сейчас, пока тебя не втянули в огромные неприятности, и ты не почувствовала, что должна остаться, потому что у тебя нет другого выхода? Потому что все стало настолько плохо и непоправимо, что у тебя нет выхода?

Каждое ее слово словно пощечина. Впервые встретив ее, я была не уверена в ней, не знала, что ее связывает с Зетом, и поэтому была настороже, но со временем она стала мне небезразлична. Я заботилась о ней. Черт, всего несколько часов назад, лежа в моей постели, она призналась, что убила какого-то мужика, а я только обнимала ее и говорила, что все будет хорошо. Так что да, сейчас мне невероятно больно из-за того, что она разговаривает со мной подобным образом. Это разбивает мне сердце.

— С чего ты это взяла, Лэйс?

— Это реальность, в которой мы жили, пока ты пребывала на своем маленьком холме над городом и сверху вниз смотрела на нас.

— Лэйси, я не… я…

— Она никогда не носила элегантную одежду, — раздается голос справа от меня.

Пиппа, прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. Наконец-то она вышла из ванной, вероятно, чтобы посмотреть, как эта крошечная женщина надирает мне задницу. Похоже, именно к этому все сейчас и идет. Лэйси морщится, хмуро глядя на Пиппу.

— Ты такая же отвратительная, — огрызается она. — Ты плохо отзывалась о моей матери и не имела на это права. Ты не имеешь права ничего говорить о ней.

Пиппа, как всегда, хладнокровна, спокойна и собрана, такая же, как и на рабочих встречах в офисе.

— Ты права. Я не должна была этого делать. Мне жаль, Лэйси. Но сейчас ты нападаешь не на того человека. Слоан не склонна к осуждениям, и она не из тех, кто посвящает себя людям, а затем уходит. И это то, что она сделала — она посвятила себя тебе и Зету. Вот почему я переживала. Потому что знаю, что теперь она ни за что не бросит тебя. Ее не отпугнуть пинками и криками. Думаю, вчерашние события с полицией были достаточным тому доказательством.

Лэйси не успокаивается. Ни на секунду. Она на грани истерики, я вижу это в ее встревоженных глазах, смотрящих на меня в ответ.

— Ты не моя семья. Ты не моя семья. Мы должны снова воссоединиться. Только семья может защитить семью. Кровь гуще воды, Слоан. Ты должна отпустить меня. Должна.

Это душераздирающе, но теперь я начинаю принимать все близко к сердцу. Мне казалось, что нравлюсь Лэйси. Я думала, что она считает меня своей семьей, каким-то странным, извращенным образом.

— Прости, — шепчу я. — Уверена, что Зет отведет тебя к ней, как только сможет.

Лэйси закрывает лицо руками, делая глубокие, беспорядочные вдохи, всхлипывая все сильнее.

— Это очень плохо. Это. Очень. Плохо!

Она опускает руки, и Пиппа видит, что происходит, задолго до меня. Или, возможно, я вижу, но просто не верю в это — Лэйси приближается ко мне, ее рот сжат в мрачной решимости. Пиппа выше меня и, без сомнения, сильнее. Я бы смогла постоять за себя, но Пиппа практически сбивает Лэйс с ног, прижимая к стене коридора.