Калли Харт – Ртуть (страница 21)

Ренфис склонился в глубоком поклоне. Его облегчение было ощутимым.

Король запустил руку в свои расшитые одежды и достал тот самый кулон, который Кингфишер одел мне на шею еще в Зилварене. Он даже не взглянул на мужчину, когда бросил его к ногам Ренфиса.

— Убери его с глаз моих, генерал. Пока мое великодушие не покинуло меня.

Ренфис поднял кулон с пола, блестящая серебряная цепочка выглядела хрупкой в его огромных руках. Он поморщился, когда быстро поднес ее Кингфишеру, и злобно зыркнул на стражей, которые все еще пытались удержать его. Люди Беликона, казалось, с облегчением отпустили задержанного. Кингфишер оскалил зубы на Ренфиса, и из его горла вырвался звериный рык. Казалось, он вот-вот нападет, но за безумием, затаившимся в его блестящих зеленых глазах, мелькнула едва заметная вспышка узнавания.

— Пожалуйста. Пожалуйста. Боги, только… — прошептала Эверлейн. Она прикусила нижнюю губу, не сводя глаз с двух мужчин. Я понятия не имела, о чем она умоляет, но она сжалась, как пружина, готовая вскочить на ноги. Кингфишер застыл на месте, опустив голову, и волна черных волос закрыла его лицо.

Ренфис действовал быстро, надев цепочку на шею Кингфишера. Он застегнул ее в мгновение ока и отступил назад, ожидая. Это заняло какое-то время, но… да. Вот. Стоя на четвереньках, Кингфишер начал дрожать. Сначала он лишь слегка подрагивал, но вскоре затряслось все его тело. Ренфис успел подхватить его, когда у него отказали руки.

— У тебя пять секунд, — предупредил Беликон.

— Давай, давай, давай, — подбадривала Эверлейн.

Ренфис схватил Кингфишера и поднял его на ноги. Он перекинул руку мужчины через свое плечо, и повел его прочь. Голова Кингфишера слегка поникла, но он не сопротивлялся. С помощью Ренфиса ему удавалось переставлять ноги, пока они не достигли дверей в конце зала.

Эверлейн широко раскрытыми глазами наблюдала за тем, как мужчины остановились. Она прикрыла рот руками, тревога съедала ее заживо.

— Иди! — шипела она в ладони.

Ренфис что-то сказал Кингфишеру на ухо, и впервые тот, казалось, понял, где он находится. Он покачал головой, а затем медленно повернулся и оглянулся через плечо на собравшийся двор.

Никто не двигался.

Все молчали.

Мое сердце забилось где-то в горле, когда я увидела выражение лица Кингфишера.

Боги, он выглядел таким молодым. Гораздо моложе, чем тогда, в Зеркальном зале, когда он казался сотканным из тени и дыма.

Затравленное выражение его лица обещало боль, кровь и смерть.

И он смотрел прямо на короля. А может быть, его ненависть вызвал череп мертвого дракона. Я не могла сказать точно.

— Пойдем. Нам нужно убираться отсюда. — Эверлейн схватил меня за запястье и подняла со скамьи. Через секунду мы уже стояли перед возвышением, она заставила меня низко склониться перед ним. — Мы просим вашего позволения, Ваше величество, — громко сказала Эверлейн. — Саэрис не терпится приступить к работе.

Единственное, что мне хотелось сделать, — это сбежать, но я промолчала. Чем скорее мы уберемся из этого зала, тем лучше.

— Можете идти, — сказал Беликон. Когда мы были на полпути к дверям, король снова обратился к ней. — Не спускай с нее глаз, Эверлейн. Теперь она под твоей ответственностью.

Эверлейн не сбавила шага. Она поспешно вышла из тронного зала, увлекая меня за собой. Мы нашли Ренфиса в коридоре за дверями, его лицо было серым, как пепел. В шести футах от него, упершись руками в стену, стоял Кингфишер, наклонившись вперед и сплевывая на пол. У его ног образовалась лужа рвоты.

Эверлейн встретилась взглядом с Ренфисом.

— Ты совершенно безумен!

— А что мне оставалось делать? Он собирался его прикончить, черт возьми.

— Ты должен был вернуть ему кулон и увезти его отсюда несколько часов назад!

Синяк под правым глазом Ренфиса темнел прямо на глазах. Рассеченная губа начала кровоточить. Он многозначительно указал жестом на свои раны.

— Восемь ублюдков набросились на меня прямо перед тем, как я вошел в его комнату. Должно быть, они следили за мной. Они вырубили меня, Лейн. К тому времени, как я пришел в себя…

— Да, все в порядке. Все в порядке. Жребий брошен. Уже ничего не исправить. Нам просто придется иметь дело с последствиями…

— Прекратите ссориться.

При этих двух словах по моей спине пронеслась волна энергии. Голос Кингфишера был хриплым и полным боли, но в то же время в нем чувствовался электрический разряд. От него каждый волосок на моем теле вставал дыбом.

Ренфис и Эверлейн повернулись к нему, первый опустил голову, вторая была на грани слез.

— Ты прошел через портал? Из всех безрассудных, идиотских, глупых поступков, которые ты мог совершить… — Голос Эверлейн надломился, когда она заговорила. Кингфишер провел рукой по лицу и откинул волосы с глаз. В Зеркальном зале было темно, не говоря уже о том, что я истекала кровью. В Тронном зале позади нас он так метался, что я почти ничего не смогла увидеть. Сейчас я впервые разглядела его как следует, и волна потрясения прокатилась по мне, достигнув самых глубин души.

У него была четко очерченная челюсть, покрытая темной щетиной, скулы были высокими, нос — прямым и гордым. Под правым глазом виднелась темная родинка. И… эти глаза. Боги. Глаза были удивительного цвета. Я никогда раньше не видела такого оттенка зеленого — нефрита, такого яркого и живого, что он казался ненастоящим. Еще в Зеркальном зале Мадры я заметила серебряные нити, пронизывающие его правую радужку, но решила, что они мне привиделись, ведь я была так близка к смерти и все такое. Однако серебро сияло там, определенно настоящее, образуя сияющую металлическую корону вокруг черного колодца его зрачка. От этого зрелища я почувствовала себя странно, выбитой из колеи.

Кингфишер бросил на меня мимолетный взгляд, а затем обратился к девушке.

— Привет, Лейн.

Эверлейн сдавленно всхлипнула, слезы потекли по ее щекам, но она хмуро посмотрела на воина в черном.

— Не говори мне «привет, Лейн» спустя сто десять лет. Ответь на вопрос. Какого черта ты полез в этот портал?

Он устало вздохнул.

— У меня было две секунды, чтобы принять решение. Проход уже закрывался. Что мне оставалось делать?

— Ты должен был просто позволить ему закрыться! — Ее голос был тверд как камень.

Кингфишер застонал, затем наклонил голову вперед и снова сплюнул.

— Отчитай меня завтра, пожалуйста. Сейчас мне нужны две вещи. Виски и постель.

Эверлейн, похоже, не была склонна к сочувствию. Она фыркнула, скрестив руки на груди. Ренфис встал между ними и покачал головой.

— Как насчет того, чтобы всем нам немного отдохнуть? Мы разберемся с этим утром.

— Вы можете спать в моей комнате. Вы оба, — приказала Эверлейн. — Там вы будете в большей безопасности. Уходите, пока он не распустил весь двор. Я скоро приду.

Я была невидимкой. Неважной. Ни Ренфис, ни Кингфишер не сказали мне ни слова, просто повернулись и ушли. Кингфишер немного спотыкался на ходу, но оттолкнул руку Ренфиса, когда тот попытался помочь.

— Пойдем. Тебя тоже нужно отвести в твою комнату. — Эверлейн снова попыталась схватить меня за запястье, но я отдернула его прежде, чем она успела схватить меня.

— Если ты хочешь, чтобы я куда-то пошла, просто попроси меня пойти с тобой, — огрызнулась я. — Мне до смерти надоело, что меня таскают за собой, как животное на поводке.

— Ты здесь не в безопасности, Саэрис.

— Ты права. Не похоже, что я в безопасности. Тебе не кажется, что ты должна была сказать мне, что твой народ находится в состоянии войны?

Она нахмурилась.

— Я не упоминала об этом?

— Нет!

— Ну что ж. Мы воюем с Санасротом дольше, чем я живу на свете. Должно быть, это вылетело у меня из головы, — нетерпеливо сказала она. — Не могла бы ты, пожалуйста, вернуться со мной в свои комнаты, Саэрис? Я отвечу на все твои вопросы в свое время, но не здесь и не сейчас.

Элрой всегда говорил, что я упряма, как осел. Я хотела возразить и не сдвигаться с места ни на дюйм, но чувствовала, что пожалею об этом. А обещание ответов было заманчивым. У меня было слишком много вопросов, столько, что голова готова была расколоться, и никто другой, похоже, не собирался просветить меня о том, в какой передряге я оказалась.

Я нахмурилась, отправляясь за ней.

Эверлейн благодарно улыбнулась мне.

— Есть кое-что, чем я могу поделиться прямо сейчас, — сказала она, шагая впереди меня и указывая дорогу. — Даже в мирное время феи всегда находятся в состоянии войны. Среди нас есть те, кто может притвориться твоим другом, но зачастую за своими улыбками они скрывают ножи, готовые вонзить их в твою спину при первой возможности. Тебе стоит помнить об этом.

Когда я шла за ней, стараясь не отставать, я не могла не задаваться вопросом, относит ли она себя к их числу.

ГЛАВА 8.

АЛХИМИК

Утро принесло с собой ряд открытий. Когда Эверлейн пришла за мной, было еще темно, что не было чем-то необычным. Даже в самом бедном доме Зилварена на окнах задергивали плотные шторы, когда наступало время сна. Но когда Эверлейн уговаривала меня надеть еще одно вызывающее платье, я поняла, что на окнах моей комнаты нет занавесок. Мир за окном был черным.

— Значит, солнце всегда на небе? И их два? — спросила Эверлейн, затягивая корсет так туго, что я задохнулась.