Калли Харт – Ртуть (страница 15)

Боги, она была чистой. Чистая вода. Почти сладкая на вкус.

— Ого, вау, — сказала девушка. — Помедленнее. Ты можешь заболеть, если не будешь… осторожна.

Но я уже допила. Я вернула ей чашку, ожидая, что теперь, когда я осушила ее до дна, она протянет руку за оплатой. Но она лишь улыбнулась и вернулась к столику у окна, где наполнила чашку из высокого медного кувшина. Я недоверчиво посмотрела на нее, когда она вернулась и снова вручила мне полную чашку, гадая, не сошла ли она с ума.

— Я Эверлейн. Я тебя навещала, — сказала она.

— Я знаю.

Она посмотрела на чашку и кивнула.

— Все в порядке. Можешь выпить, если хочешь.

На этот раз я отпила воды, наблюдая за ней и ожидая, когда она вытащит кинжал из своих пышных юбок и набросится на меня.

— Раз уж я назвала тебе свое имя, может, ты скажешь мне свое? — Она наклонила голову. — Боги, ты не возражаешь, если я придвину стул? Я весь день бегала по лестницам, а утром забыла поесть.

— Конечно?

Она — Эверлейн — усмехнулась, взяла простой деревянный стул и подтащила его к кровати. Как только стул был установлен в удобном для нее положении, она тяжело опустилась на него, заправляя за уши выбившиеся пряди волос.

— Хорошо. Вот так. Я готова. Кто же ты? Марика? Анжелика? — Ее яркие, как нефрит, глаза вспыхнули, когда она заговорила. — Я не очень терпеливый человек, — призналась она исповедующимся тоном. — Последние десять дней я называла тебя Лисс. Это имя казалось мне не хуже любого другого, но… — Она замолчала, свет в ее глазах потускнел, когда она увидела выражение моего лица. — В чем дело? Что случилось?

— Твои уши, — прошептала я. Я смотрела на них с тех пор, как она заправила за них свои распущенные пряди волос. Они были…

Я тяжело сглотнула.

Сделала глубокий вдох.

Они были заостренными.

Эверлейн прикоснулась пальцем к кончикам ушей, слегка нахмурившись. Когда она поняла, о чем я говорю, выражение ее лица стало пустым.

— Ааа. Точно. Они не такие, как твои, нет.

Феи развязали войну. Они были каннибалами. Отвратительными чудовищами, не обладающими ни выдержкой, ни чувством морали, ни каким-либо понятием о милосердии. Старейшие Бессмертные обрушили свой гнев на землю железным кулаком, оставив после себя хаос и разрушения. Семь городов ликовали, когда…

— Это расстроило тебя. Мой внешний вид, — тихо сказала Эверлейн. Она сложила руки на коленях, и вся ее жизнерадостность угасла. — Ты слышала о моем роде? — спросила она.

— Да. — Это действительно происходило или это была чья-то больная шутка? Хейден дразнил меня? Мстил мне за то, что я была так жестока с ним в нашу последнюю встречу? Это был бы отличный способ отомстить, заставить меня усомниться в своем здравомыслии, но…

Я оставила брата на улице возле «Миража». Я отправилась с капитаном Харроном. Я встретилась с королевой, и она приказала казнить меня, а также моих друзей, семью и всех остальных жителей Третьего округа.

Смерть пришла за мной, с волнистыми черными волосами и злыми зелеными глазами.

Он забрал меня оттуда.

Он принес меня сюда.

Волна жара прокатилась по мне, заставив вспотеть. Я не обратила на это особого внимания, так как в тот момент умирала, но, когда темноволосый незнакомец взял меня на руки, кончики его ушей тоже были странной формы. И его клыки…

— Покажи мне свои зубы. — Требование вырвалось прежде, чем я успела остановиться.

Девушка в зеленом платье прикрыла рот рукой, ее глаза расширились.

— Что? Нет! — воскликнула она. — Ни в коем случае! Это… это так грубо!

— Мне очень жаль. Но… ты фея?

Это утверждение прозвучало, как кульминация неудачной шутки, но Эверлейн не рассмеялась.

— Да, — ответила она, все еще пряча рот.

— Но… ты не настоящая.

— Не могу с этим согласиться, — возразила она.

— Мифы. Истории. Феи — это фольклор. Фей не существует.

— Разве я не кажусь тебе реальной?

— Наверное, да. Но… у фей были крылья.

Эверлейн фыркнула.

— У нас их нет уже больше тысячи лет. — Она опустила руку и, немного обидевшись, указала на чашку с водой, которую я все еще держала в руках. — Смотри. У тебя сотрясение мозга. Допей и возможно, тебе станет получше. Какое-то время все может казаться немного странным.

Мое недоверие не имело ничего общего с шишкой на затылке. Нельзя просто так забыть целую расу людей, потому что слишком сильно ударился головой. Феи не были настоящими. Я поморщилась, пытаясь приподняться, все еще внимательно изучая уши Эверлейн.

— Мама рассказывала мне истории о феях, когда я была маленькой, — сказала я. — Феи посещали наши земли, принося с собой войны, болезни и смерть…

На миловидном лице Эверлейн появилось выражение безысходности.

— Прости, но феи не болеют. Мы уже тысячелетие не страдали никакими болезнями. Люди же, напротив, напичканы всевозможными микробами. Заболевают и умирают от одного взгляда.

Я обидела ее. Снова. Уже дважды за одну минуту. Если говорить о первых встречах, то сейчас я произвела не самое лучшее впечатление. Сделав глубокий вдох, я попыталась сформулировать вопрос, который не показался бы грубым, но Эверлейн фыркнула и заговорила раньше, чем я успела это сделать.

— Ты хочешь сказать, что феи стали сказкой на ночь, которой пугают детей в Зилварене?

— Да!

— А что еще они говорят о нас?

— Я… я не знаю. Я не могу вспомнить прямо сейчас. — Я помнила многое, но ничего из этого не было особенно лестным. У меня не было ни малейшего желания снова обижать ее, рассказывая, что матери Зилварена пугали своих детей, что ночью придет злая фея и съест их, если они не будут себя хорошо вести.

Эверлейн нахмурилась, глядя на мой затылок.

— Хм. Как твоя кратковременная память? Что последнее ты можешь вспомнить?

— О. Я была во дворце. Капитан Мадры пытался меня убить. Я… каким-то образом остановила его кинжал и схватилась за меч. Потом пол превратился в расплавленное серебро. Огромную лужу. И… из нее что-то вышло.

— Что-то? Или кто-то?

— Мужчина, — прошептала я.

Но Эверлейн покачала головой.

— Мужчина. Он пришел, потому что меч призвал его… — Она замолчала, вскинув руки вверх. — Боги, я до сих пор не знаю твоего имени. Может у тебя его просто нет?

— Конечно, у меня есть имя, — сказала я. — Саэрис. — Я могла по пальцам одной руки пересчитать, скольким людям я называла свое настоящее имя, когда меня спрашивали. Но по какой-то причине лгать ей казалось неправильным. Я понятия не имела, как долго пробыла без сознания, но Эверлейн навещала меня. Говорила со мной. Заботилась обо мне, пела и составляла компанию. Не похоже, что она собиралась причинить мне вред.

Эверлейн понимающе приподняла бровь.

— А-а. Саэрис. Красивое имя. Имя феи. Как ты себя чувствуешь? Бьюсь об заклад, у тебя все болит, но тебе должно быть гораздо лучше, чем когда ты только прибыла.

— Я чувствую… — Как я себя чувствую? Когда я последний раз проверяла, у меня в животе была чудовищная дыра, а из плеча торчал кинжал, не говоря уже о том, что из меня вытекла почти вся кровь до последней капли. Негнущимися руками я медленно приподняла накрывавшее меня одеяло и осмотрела повреждения под ним. Смотреть было особо не на что. На мне была какая-то туника — бледно-зеленая, из мягкого, маслянистого материала. Я похлопала себя по животу, пытаясь нащупать сквозь ткань зияющую рану, но там ничего не было. Мой живот казался гладким. Даже боли не было.

— Наши целители чрезвычайно талантливы. Правда, они уже давно не работали с человеком с такими серьезными травмами, — призналась она. — Они решили держать тебя под успокоительными, пока твои внутренние органы восстанавливаются. Я просила разбудить тебя, как только ты поправишься, но Эскин сказал, что тебе нужно еще пару дней, чтобы твой разум успокоился после пережитой травмы.

— Подожди. Значит, я не умру?

Эверлейн улыбнулась, покачав головой.

— Нет. Эскин гордится своими успехами последнее время. Он не потерял ни одного пациента за почти два столетия.

Два столетия? В песнях, которые наша мама пела нам с Хейденом, когда мы были маленькими, всегда говорилось о неестественной продолжительности жизни фей. Но я все еще не могла смириться с тем фактом, что Эверлейн — фея. Верила ли я в это? Был ли мой разум вообще способен принять эту правду? Это было просто невозможно.

— Я так понимаю… мы не в Серебряном городе, — медленно произнесла я.