Калисто Ла Фей – Я тебя нашёл (страница 10)
Развернувшись, он двинулся в сторону коридора, и тут уже головы склонили мы.
– Красивый вид, да? – улыбаясь, как волшебный кот, на нас смотрела женщина.
– Архивы, видимо, нужно часто переносить? – поинтересовалась я у Эрики.
– Ага, стеллажи в высоту по десять метров каждый, поподнимайся по лестнице раз сто за день… накачаешься.
– Я… А я промолчу.
Даже не стоит смотреть в сторону Талии, жар от её щёк я ощущала с расстояния.
– Знаете, если бы Джулиан в таком виде работал в архивах, то на историческом прибавилось бы студентов.
– Истина! – поддакнули мне девчонки, и мы пошли за накаченной попкой в глубь помещения.
Нас привели в небольшой салон, где стояли игральные столы. В комнате витал остаточный запах табака, а с открытых настежь окон заплывал цветочно-медовый аромат иланг-иланга. Обои цвета сосновой хвои, великолепные бронзовые канделябры с позолотой в виде девушек с гроздьями винограда, тёмные дубовые столы и кресла, обтянутые в изумрудный бархат, создавали атмосферу тайны и великих замыслов.
– Чаю, кофе, вина или что покрепче?
– Чай, спасибо.
Джулиан удалился, оставив нас одних. Мы с Эрикой поставили локти на стол и подперли ими подбородки, с улыбкой в тридцать два зуба глядя на Талию.
– Что вы так на меня смотрите?
– А парнишка-то в тебя влюблён.
– Ещё с распределения. Тебя ж не было, когда он заикаться начал, взглянув на неё.
– Ммм, миленько. Воспользуешься моментом?
– Нет. И вам известно, почему. – Талия сделала глубокий вдох. – Каким бы замечательным, добрым, внимательным и заботливым ни был бы Джулиан, мы не будем вместе никогда! Родители просто этого не позволят, а я не готова дарить надежду ему и себе и впоследствии склеивать разбитое сердце.
– Смею предположить, что сёстрам уже подобрали женихов? – вздернув брови, поинтересовалась огненная рысь.
Глаза княжны заблестели.
– Да, я через пару недель принесу приглашения. Пожалуйста, поддержите меня, без вас я там утоплюсь в озере. Даты будут на начало и конец августа.
– Уууи, светское мероприятие. Напыщенные рожи будут соперничать с холёными.
Повисло недолгое молчание. Я рассматривала картины и окружающую обстановку. Действительно, место для элиты общества.
Я решила прервать тишину.
– Скажите, у меня видимое только мужчинам клеймо на лбу? Или меня прокляли? Вот назовите хоть одного парня за семь лет учёбы, кто приглашал меня на свидание?
Девушки, посмотрев на меня, задумались.
– Твоя правда, Фейт, – признала Талия, осматривая моё лицо.
– Эйдан проявляет к тебе симпатию, правда, больную какую-то.
– Как так получается, что мистер «попа наливное яблочко» увидел Талию, стоящую за мной, а я, между прочим, стояла за Эрикой, но поздоровался он только с вами, а меня не заметил. Вот как это работает?
Эрика только развела руками.
Дверь тихонько заскрипела, и с двумя подносами в руках вошёл Джулиан.
– Простите, немного задержался. Надеюсь, вы не откажетесь попробовать и оценить пирог, что я приготовил.
Сам готовил. Да варись ты в Адском котле! Нет, конечно, я такого ему не желала, но захотелось пристукнуть парня чем-нибудь тяжёлым за то, что он замечательный, добрый, воспитанный и милый, а ещё Талию, за то, что не может быть с ним. Пристукнуть себя, за то, что мне нравятся те, кому я безразлична, хотя я безразлична, кажется, всем. Напоследок пристукнуть рыжей, ей просто так, хотя нет, ей за то, что ищет любовь и не может найти, за то, что не сдаётся. За то, что верит в себя. Правда, здесь мне остаётся только аплодировать в восхищении.
Вырвал меня из размышлений вопрос Эрики, и уж лучше б я не выныривала из прострации.
– Джулиан, а что за погром на улице? Вчера была масштабная драка?
– Ох, здесь в квартале частенько бывали драки, ревностные ухажёры, взыгравшие гормоны, не поделённый выигрыш, но чтоб до применения магии доходило, такое впервые.
– То есть кто-то воспользовался магией, чтобы …. Что?
– Не просто магией, это тебе не взмах руки и всё врассыпную, у нас бушевал вихрь. Я вообще думал, что здание вырвет с корнями, и нас унесёт.
– Торнадо посреди квартала, вот это я понимаю размах, прямо, так сказать, королевский!
Эрике явно нравилось происходящие, а вот Талия была бледнее салфетки, которую теребила в руках. Мне стало интересно, вопрос давно вертелся на языке, ещё с самой первой минуты, как мы оказались в борделе, но задавать было страшновато, однако надо.
– А есть подозреваемые в этом бардаке?
Джулиан пару раз моргнул глазами и, словно очнувшись от морока, посмотрел в мою сторону, как будто впервые увидел.
Талия напрягалась, Эрика перестала цедить чай, а я, скрестив пальцы под столом, мечтала услышать отрицательный ответ.
– Нет, – покачал головой Джулиан. – У всех в заведении было спокойно. Никаких буйных или пьяных, недовольных или ревнивцев. Народу в вечернее время в преддверии выходных здесь больше, чем на ярмарке, так что отследить магию почти невозможно.
– Вот так кому-то свезло. – Эрика подскочила со своего места. – Однако нам пора, спасибо за чай и пирог, все было очень вкусным.
– А зачем вы, собственно, приходили?
– Я хотела спросить, всё ли в порядке, и мы тут как раз мимо проходили, поэтому, думаю, дай-ка зайду, уточню.
– Ясно, всё в порядке. Что-то нужно? – Джулиан смотрел на Эрику, они вели свой диалог, понятный только им.
– Сейчас нет. Проводишь нас?
«Наливное яблочко» поднялся. Рубашку он, конечно же, надел, когда ходил за чаем, – жаль, а вот обтягивающие штаны не переодел – это не жаль. Он распахнул дверь и, немного склоняясь, вытянул руку, предлагая нам пройти вперёд. Джентльмен. Эх, что со мной не так?
Мы шли к выходу из игрального дома.
– Хорошо, что ураган вас практически не затронул.
– Это так, нам повезло больше всех. Ты останешься в Академии на следующий год? – обратился Джулиан к брюнетке.
– Год практиканта, да, мне бы этого очень хотелось. Надеюсь, мне разрешат остаться.
Эрика и я постарались ускорить шаг, чтобы дать парню поворковать с нашей милашкой.
Талия права. Им не по пути, и парень это тоже прекрасно понимает. Городу хватило наглядного примера.
Любовь – прекрасное чувство, и вот несколько лет назад оно коснулось старшей из дочерей княжеского рода Десаи. Лель поразил сердце юного барда, что выступал на празднике в честь Русальной недели в усадьбе князя. Стихи под балконом, цветы, объятия и нежные поцелуи; одним Небесам известно, как он пробирался к ней среди ночи. Поддавшись порыву любви и страсти, прекрасные создания решили сбежать. Далеко им уйти, конечно, никто не дал. Через сутки вернули беглянку домой, а парня неделей позже нашли с пробитой головой в районе, куда лучше не соваться даже днём. На вопрос родных, «
Талия знала, что отец никогда ей не даст дышать полной грудью, и то, что семь лет на неё смотрели сквозь пальцы, а она радовалась жизни, учась в Академии, было заслугой исключительно бабушки, которая, к сожалению, в прошлом году отошла к прародителям. Сёстрам нашли подходящих их статусу партнёров, а значит, близится и её час.
Талия ни за что не даст рисковать жизнью ради неё. Просто не позволит! Она захлопнет своё сердце, обмотает длинной цепью и повесит с десяток замков, а ключи утопит в реке. Она будет страдать, в одиночестве и от одиночества, плакать ночью в подушку, но на утро с гордо поднятой головой, нежной улыбкой на лице и превосходной осанкой впорхнёт в аудиторию.
– Вас проводить за пределы квартала?
– В этом нет необходимости, всего доброго, Джулиан.
– И тебе всех благ, Талия.
Стоя поодаль, мы с Эрикой помахали парню рукой и двинулись к двери в стене.
Я взглянула последний раз на разрушенный квартал, на Джулиана, который разговаривал с мужчиной, что убирал остатки того, что было, возможно, столом, и вошла в проём.
Когда-нибудь нам повезёт.
До музея, куда мы решили направиться после района досуга, остался один перекрёсток. Но уже с такого расстояния были слышны завывания, то ли ветер свищет, то ли волк скулит, то ли полуденницу занесло не туда.