Калисто Ла Фей – Ведьма и виновный (страница 17)
Глава 17. Посеянное зернышко
Голова раскалывалась от боли, во рту было сухо, как в старом заброшенном колодце, а перед глазами стояла мутная пелена. Я попыталась пошевелиться, но резкая боль пронзила ноги и позвоночник, словно воткнули нож и стали резать пополам. Меня завалило камнями.
Всё, что я хотела в этот момент, – это пить и выбраться отсюда живой.
– О боги, помогите мне, – прошептала я, но слова прозвучали едва слышно.
Я не могла понять, слышу ли я на самом деле странные звуки, словно кто-то кидал камни в стену, или это было плодом моего сознания. Земля дрожала каждые несколько секунд, в воздухе витала пыль. Стоял такой грохот, от которого становилось не по себе. Голова раскалывалась всё сильнее. Я отключилась.
Не знаю, сколько времени прошло, но очнулась я от голоса, полного тревоги и отчаяния. В лицо впились горячие ладони, настолько горячие, что мне казалось, будто приложили раскаленную кочергу. Я хотела закричать, но вместо этого только с трудом смогла выдавить нечто невнятное. Перед глазами всё ещё была пелена, но я уловила два ярких, сверкающих сапфира.
Пыль взвилась вверх резким потоком воздуха, послышался грохот падающих камней, и, самое главное, – давление на ноги исчезло. Я попыталась их подтянуть, но сразу же вскрикнула от пронзительной боли. Повернув голову, я увидела силуэт, едва различимый в клубах пыли.
И тут, словно из миража, передо мной появилось лицо, дьявольски красивое и одновременно испуганное. Это был Дион фон Эледан.
– Тише, Лисса, – его голос был мягким, но в нём звучала жёсткая решимость. – Сейчас я тебя вытащу из этой гробницы и поубиваю всех, кто отправил тебя сюда одну.
Не контролируя себя, я потянулась к его лицу, желая удостовериться, что всё это не сон. Дион фон Эледан распахнул глаза, словно поражённый моим движением, и мгновенно отпрянул, отпустив меня. Я выскользнула из его рук и стукнулась головой о камень. Боль была мгновенной и острой, но в тот момент перед темнотой я успела уловить одну обидную мысль:
С этими мыслями я снова провалилась в темноту.
***
Когда я пришла в сознание, обнаружила себя в знакомой обстановке – в доме приютившей меня добродушной бабушки. Врач осматривал меня, и его слова звучали словно издалека:
– Вы были без сознания три дня. Настоящее чудо, что у вас нет переломов – лишь ушибы и небольшое сотрясение.
Это было странно, ведь я отчётливо помнила, как стены шахты обрушивались, как камни падали вокруг меня. Я была уверена, что мои кости треснули. Такую боль невозможно спутать ни с чем. Я определенно несколько раз ударилась головой, но на затылке и висках не оказалось ни шишек, ни царапин. Врач сказал, что своды шахты обвалились странным образом, по бокам, и меня задело только краем камнепада.
– Видимо, потому что вы ауэнид, – высказал свое соображение врач.
Когда я спросила, кто меня вытащил из-под завалов, заместитель начальника строительных работ сообщил, что рабочие разобрали завалы и вынесли меня из шахты. На мой вопрос, был ли среди спасателей Дион фон Эледан, он ответил, что не припоминает, видел ли он его в тот день вообще.
Это показалось мне странным. Во-первых, я отчётливо слышала, как кто-то звал меня по имени, как чьи-то горячие ладони прикасались к моему лицу. Я помнила голос – тёплый, знакомый, полный тревоги и заботы. Я даже видела эти сверкающие сапфировые глаза, которые невозможно было спутать с чьими-либо ещё. Но когда мне сказали, что Диона фон Эледана там не было, я приняла как факт: это было не что иное, как плод моего воспалённого сознания. Помутнение рассудка.
Я легко отпустила эту историю, решив, что это всего лишь галлюцинация на фоне стресса и боли. Но что-то в сердце было не так. Оно болело, странно и предательски, словно его затронула какая-то невидимая обида. Я чувствовала себя отвергнутой и не могла объяснить почему. Это было нелепо – как могла такая маленькая, призрачная часть меня надеяться на то, чего не могло быть? Почему я почувствовала себя брошенной и обиженной, хотя всё, что произошло, было лишь иллюзией?
Эти мысли преследовали меня, но я так и не нашла ответа.
***
Мне был назначен постельный режим. Врач оставил обезболивающую мазь и строго настоял на том, чтобы я больше спала и не тревожила себя лишними мыслями. Но вскоре меня навестил Дион фон Эледан. Когда он впервые вошёл в комнату, у меня от волнения перехватило дыхание. Казалось, я снова оказалась в той шахте, в окружении пыли и рушащихся стен, снова видела перед собой его светящиеся глаза. Моё сердце замедлило ритм, и я невольно задержала дыхание.
Он держался так же аристократично, как всегда: широко расправленные плечи, вытянутая шея, чуть вздёрнутый подбородок. Но что-то было иначе. В его глазах читались тоска, сожаление и боль, которых я никогда раньше не замечала. Они казались настолько реальными, что я на мгновение усомнилась в своих мыслях о том, что всё произошедшее было просто иллюзией.
– Прошу вас, не навещайте меня больше, – холодно сказала я, не понимая, откуда взялась эта резкость в голосе. – Не тратьте своё драгоценное время на такую, как я.
Едва эти слова сорвались с моих губ, я увидела, как Дион фон Эледан невольно покачнулся, его глаза расширились от удивления, а на лице мелькнул испуг.
Моя жестокость поразила даже меня саму, но в глубине души что-то заставило меня сказать так. Может, желание сделать ему больно, как будто я хотела оттолкнуть его, прежде чем он сам оттолкнёт меня.
Он молчал несколько секунд, затем, не говоря ни слова, кивнул и вышел, оставив меня в полном одиночестве. Как только дверь за ним закрылась, я почувствовала, как вся злоба рассыпалась прахом, оставив лишь чувство вины и горечи.
Я ругала себя за свои слова, за этот "змеиный" язык. Дион фон Эледан не сделал мне ничего плохого. Он не обязан был заботиться обо мне или навещать меня и уж точно не заслуживал такой реакции. Но почему же моё сердце так болело? Почему мне было так горько, словно я оттолкнула что-то важное, что-то, что могло бы всё изменить?
***
Дион фон Эледан всегда оставался загадкой для всех, кто его знал, особенно в высшем свете. Он появлялся на всех значимых мероприятиях: будь то празднование летнего солнцестояния, заседания клуба лордов, скачки, открытие новой фабрики или день рождения какого-нибудь графа. Его появление никогда не было продолжительным – не более двадцати минут, после чего он исчезал так же внезапно, как и появлялся.
О нём говорили много, но всегда шёпотом. Лаконичный, дерзкий, расчётливый и холодный – именно такими эпитетами его описывали люди. Несмотря на свою отстранённость и таинственность, лорд привлекал женщин. Секретные разговоры среди леди утверждали, что они провели с ним самую волнующую ночь в своей жизни, однако никто не мог похвастаться, что встретили с ним утро. Он исчезал до рассвета, оставляя за собой лишь лёгкий след загадки и воспоминаний.
Его не замечали ни с одной женщиной при свете дня. Никто не знал, что скрывалось за его холодной маской, что двигало им, и почему он выбирал этот путь.
***
За окном стемнело, и я, лёжа в кровати, готовилась ко сну. В руках у меня была старая книга с выцветшими страницами, повествующая о древних легендах. Погрузившись в чтение, я почти не слышала окружающий мир, пока не раздался скрип половиц. Я подняла взгляд и увидела в дверном проёме Диона фон Эледана. Его появление было настолько неожиданным, что сердце забилось быстрее.
В руках он держал цветы. Розовые розы.
Он не проронил ни слова. Спокойно и грациозно подошёл к кровати и, не произнеся ни звука, положил цветы на подоконник. Затем, коротко пожелав мне прекрасных снов, так же тихо вышел, оставив после себя ощущение тайны, которое всегда сопровождало его.
Я с любопытством взглянула на букет. Это оказались не розы, как я подумала вначале, а ветка цветущего шиповника – растения, которое издавна считалось любимым у ведьм. Его использовали в ритуалах, чтобы пробудить угасающую любовь.
В комнате повисла напряжённая тишина, и я не могла перестать думать о том, что означал этот жест. Почему именно шиповник? Почему он пришёл сейчас, и что скрывалось за этим молчаливым визитом?
Ветку шиповника я оставила на подоконнике, чувствуя, как лёгкий аромат окутывает комнату, а мысли о лорде и его поступках заполняют моё сознание.
***
Этот вопрос не давал мне покоя, разъедая моё сознание. Он мог просто исчезнуть, не возвращаться, оставив меня наедине с мыслями и сожалениями в этой далёкой деревеньке. Но он пришёл снова, несмотря на мой прошлый холодный приём, на слова, которые наверняка задели его.
Я чувствовала себя виноватой за своё поведение, но не могла найти ответа на свой вопрос.
Ответ, возможно, был глубже, чем я могла себе представить. Казалось, что его действия продиктованы не только долженствованием покровителя ауэнид, но и чем-то личным. Возможно, в его глазах, полных тоски и сожаления, я смогла бы увидеть ответ, если бы только решилась смотреть внимательнее.