Калис – Лунные дети (СИ) (страница 73)

— Из-за силы? — изумился он.

— Нет, детские обиды.

— О… А родители что сказали?

— Удивительно, что ты задаешь именно такие вопросы, — помимо воли рассмеялась я, вспоминая, что в первую очередь интересовало сыщиков. Небо и земля! Никто из парней не подумал спросить о моих родных и их отношении к лунным или о доме, о Северном Альси. Наверное, они просто понимали, что вряд ли услышат что-то хорошее, какую-нибудь сладкую историю о родителях, которые вопреки всему решили спрятать своего ребенка от злых Следящих. Если бы они так поступили, меня бы не было в Гестоле, вот и все. Сыщики все-таки оправдывали свою должность, и эта их почти незаинтересованность сейчас заставила меня улыбнуться. Странно было осознавать, что я умудрилась все-таки немного привязаться к этим… ну, мальчишками их не назовешь, там все старше меня, но тем не менее. Я, наверное, впервые поняла, что воспринимаю их как равных, а не как врагов. И даже Кэла… но он был отдельной темой.

— А какие должен? — озадачился Алек, совершенно не догадываясь о причинах моего веселья.

— Поднимала ли я трупы, знаю ли заклинания… Что-то в таком духе.

— А, — Алек многообещающе оскалился, — ты не волнуйся, еще задам. Так что с родителями? Я помню, что отец у тебя умер, но уже после, верно?

— Угу. А что родители… — я постаралась как можно небрежнее дернуть плечом. — Нафиг им сдался лунный маг под боком? Меня вежливо попросили уйти из дома, хотя могли бы сдать Следящим.

Каким бы тоном ни были произнесены эти слова, все равно где-то внутри противно зацарапались воспоминания о счастливом детстве. Ну спасибо, что за меланхолия решила накатить в солнечный день? Я криво улыбнулась и слишком поспешно, пожалуй, уткнулась в стакан с соком. Алек задумчиво молчал и почесывал подбородок.

— А ты…

— М?

В ответ послышался хрип, я недоуменно вскинула голову: Алек схватился за шею и только нелепо открывал рот, как рыба, выброшенная на сушу. Он все силился что-то сказать, но идеально сработавшее заклятье не позволяло ему говорить. Послышались голоса: в столовую ввалился возбужденный первый курс и замер, не представляя, что нужно делать. Алек резко обернулся и недовольно скривился.

— Приперлись, — буркнул он, потирая горло. — Нифига себе безобидное заклинание… Я уж думал, что задохнусь.

Я только улыбнулась, с интересом наблюдая за присмиревшей малышней. Они впервые оказались в святая святых Академии, где могли как прогуливать пары, так и делать домашку при необходимости. В самом здании Академии тоже была столовая, но маленькая и преимущественно для преподавателей. Кому захочется громко болтать, когда за соседним столом сидит какой-нибудь Фергал? Да он одним только взглядом испепелит на месте! Не, родная столовая в общаге куда приятнее, почти что дом родной.

Первокурсники стали похожи на песчанок — длинных грызунов с золотистой шерсткой, живущих в пустыне Ирры. Они тихо переговаривались, разглядывая невысокие столешницы и витрины, отделяющие непосредственно кухню от обеденного зала. Показались повара, велели выстроится в очередь и взять подносы. Подходить по одному. Я заметила несчастного паренька Бриана — он все так же бродил без пиджака (бедный! Ему же еще у Капральши придется его забирать) и держался несколько поодаль от своей группы. Видимо, никого знакомых из города нет. Странно, малышам должно быть лет четырнадцать-пятнадцать, а ведут себя, как десятилетние. Любопытный набор нынче какой-то, и правда.

***

— Ты можешь сообщить Каллагану, что я погибла смертью храбрых на каком-нибудь невероятно тяжелом задании?

Кэл и Алва одновременно уставились на меня, правда, наш доблестный начальник еще и ухмыльнулся. Ну конечно, он-то не в первый раз слышит мои жалобы по поводу практических занятий и мог себе позволить ехидствовать.

— За все надо платить, — самодовольно заявил он, растирая плечи. — Опять?

Я только тяжело вздохнула и легонько стукнулась лбом об стол.

Честное слово, даже Фергал по сравнению с Деканом начал казаться белой и пушистой овечкой, а его окрики и приказы подопечным — самыми ласковыми словами на свете. Нет, Роланн Каллаган не повышал голос — ни разу за бесов месяц, не грузил нас заданиями, он просто точно и методично указывал на наши ошибки и бил по больным слабым местам. «Вы косо чертите сеть, господин Маршейн. Неужели вы действительно считались лучшим на своем курсе?» «Госпожа Тарлах, я понимаю, вы художница от слова “худо”, но зачем же так издеваться над заклинанием? Иначе вам придется защищать ваш чахлый щит, а не ему — вас». «Вы припоминаете, что говорилось по общей истории, которую вам преподавали на первых курсах?» Последний вопрос — во время попытки сплести единую серебристо-золотую сеть! Он часто проверял наши знания по общим предметам. «Кто первый открыл звезду Ллеу?» «Когда случилось восстание Мэлиса?» «Господин Маршейн, кажется, вы хорошо управлялись с ловушками. Напомните мне основной список базовых?» и завершающее — «Госпожа Тарлах, а вы можете назвать все предметы первого курса?»

Вот зачем? Бес его дери, зачем задавать эти вопросы, напрочь сбивая с мысли?! Мы с Алеком каждую неделю не по разу оставались отмывать или прибирать класс после сорвавшихся сетей. Декан успевал защититься щитом (по-моему, он его вообще не снимал, когда вел занятие), а вот мы были вынуждены рисовать сети сами. Успеем — круто, не успеем — «Серьезных ран нет? Продолжаем занятие». Даже вечно жизнерадостный Алек на прошлой неделе начал огрызаться и рычать на Каллагана, наплевав на собственные принципы и благоговейный страх перед главой Академии. А Декан что? А Декан чуть улыбнулся и пообещал, что мы сможем отомстить ему за все, когда начнем тренироваться по-настоящему. То есть, когда мы будем атаковать его. Ха! Несложно предсказать, что мы даже поцарапать его не сможем. Инквизитор бесов…

— Ты работать пришла или жаловаться? — негромко поинтересовался Кэл, видимо, догадавшись, что вразумительных объяснений от меня в конце недели ждать не стоит.

— Жаловаться, — нехотя буркнула я. — Алва, как ты терпишь этого зануду?

Она только пожала плечами и улыбнулась — как обычно. Алва иногда напоминала мне забавную зверюшку, которая не умеет кусаться, хотя зубы есть. Мы с ней никак не могли найти общий язык, и все разговоры ограничивались «привет», «пока» и вот такими провокационными вопросами с моей стороны. Чаще всего Алва отвечала улыбками, и честно говоря, это бесило. Что, сложно сказать? Огрызнуться там, возразить, встать на защиту горячо любимого шефа, ну хоть какую-нибудь реакцию! Так нет же, улыбочки сплошные. Что, я не я, и лошадь не моя? Мне бы следовало забить на это, конечно, но Алва каждый раз, как я приходила, сидела здесь же в этом кабинете и работала, что, кстати, тоже несколько раздражало. С Кэлом при ней собачиться было как-то неловко, хотя Алва вела себя тише воды, но при этом шуршание бумаг всегда напоминало: здесь есть третий. Так что кабинет Кэла я разлюбила окончательно и предпочитала здесь не задерживаться.

— Как там проезд Сотни Голосов?

Кэл отстраненно кивнул, опять принимаясь за исписанные бумаги.

— Вроде нормально. Гален, это маг из Центра, говорит, что почти закончили чистку, хотя нечисти там накопилось много. Похоже, ни разу не чистили с тех пор, как забросили этот тупик. Наши парни тоже сегодня с утра туда наведались, пришлось спеленать глейстига, ладно, первого уровня оказался.

— Оу.

Жаль, что у меня в это время пары. А то бы с удовольствием посмотрела на глейстига, никогда не видела эту уровневую нечисть вживую. К счастью, конечно, но все равно любопытно. Картинки не передавали всей красоты этой полуженщины-полукозы, умеющей только блеять, но при этом способной разорвать человека на части в считанные секунды. Глейстиги, согласно авторам учебника, считались одними из самой кровожадной нечисти после всяких псов.

Кэл уткнулся в документы, изредка кидая на меня вопросительный взгляд. Намекает, что мне пора?

— Ладно, — я хлопнула ладонью по столу и мило улыбнулась, — тогда пойду в «Джохо», раз работы никакой нет. До понедельника.

— Пока, — откликнулась Алва.

Я на всякий случай вопросительно взглянула на Кэла — с него сталось бы что-нибудь придумать в последний момент. Он ответил задумчивым взглядом и вдруг резко встал, едва успев поймать жалобно скрипнувший стул.

— Пойдем. Алва, я выйду на пять минут.

Солнце после кабинета слепило, приходилось щуриться и стараться ни во что не врезаться. У меня как раз дня три назад окончательно сошел синяк со лба после поцелуя с выпрыгнувшим из ниоткуда фонарным столбом.

— Как метка?

А, ну ясно, зачем Кэл пошел. Я завернула рукав, демонстрируя серебристо-зеленую ящерицу. Он только хмыкнул, останавливаясь у крыльца.

— Все у тебя как не у нормальных людей, Элиш. Чешется до сих пор?

— Это у тебя вечно все наперекосяк, — устало возразила я. Все-таки Каллаган загонял нас сегодня, устроив параллельно с практикой внеплановый урок физкультуры. — Чешется. Но так и должно быть, Хили же предупреждал. Кстати, метку свести можно?

— Можно, — Кэл спрятал руки в карманы брюк, словно не знал, куда их деть. Он как-то странно, совсем нерадостно улыбнулся. — Но это больно, говорят. Сбежать хочешь?

Он тоже выглядел совсем уставшим, как загнанный клейсдаль, который скоро отбросит копыта, если его не остановить в ту же секунду. Я тихо вздохнула и осторожно коснулась его висков.