К2 – Spese oddity (автобиографический квест) (страница 7)

Идеально. Тупик – это то, что мне сейчас нужно. В тупике всегда можно найти тех, кто в нём застрял. А застрявшие часто знают такие тропки, которых нет на картах.

– Отлично ZX. Тогда нам туда. – Я сделал паузу, глядя на бескрайнюю тьму за стеклом. – Но пока… без гиперпрыжков. Дай мне… подумать. И дай вселенной время подготовиться к нашему визиту. А то, знаешь ли, не ровен час, ещё что-нибудь «обновят» прямо по курсу.

– Понял. Курс на систему Пяти Лучей задан. Начинаю манёвр с использованием сублиматорных двигателей. Расчётное время в пути – семнадцать стандартных дней.

Семнадцать дней. Целая вечность в тишине, наедине с запахом «Небесного Раскаяния» и неразрешимым вопросом размером с галактику. Что ж. Начиналось самое интересное – долгое, медленное, осознанное падение в самое сердце неизвестности. Но на этот раз  по собственному выбору.

Глава 5 Стейк с привкусом межгалактической измены

Я уже смаковал в уме меню – синтетический стейк какого-нибудь экзотического существа с гарниром из витаминной пасты или, наоборот, пасту с гарниром из синтетического стейка?

Но вдруг из панели, словно джинн из бутылки, материализовалась голограмма моего босса. Выражение его лица не сулило ничего хорошего. Впрочем, оно никогда его и не сулило как и дешёвый психоаналитик душевного покоя.

– Агент! – его голос дрожал, как раздолбанный фюзеляж на взлёте. – Что-то ты стал позволять себе слишком многое! Но даже моё терпение не безгранично. Когда вернёшься, будешь лично отвечать перед Вторым Адмиралом за срыв заседания Совета. И считай за счастье, если…

Я резко выбросил вперёд ладонь и он недоуменно замолчал.

– Я не вернусь, – сказал я, с наслаждением потягиваясь в кресле так, что позвонки с благодарностью захрустели. – И да, можете передать это всем своим адмиралам. Я достаточно понятно изложил?

– Ты… Агент… – он бессильно открывал рот, словно рыба, выброшенная на берег, – Да как ты смеешь?!

Я с удовольствием наблюдал за потоком случайных звуков, неконтролируемо вырывавшихся из его голографического рта. Это напоминало попытку завести гравитационный двигатель в вакууме. И не мог отказать себе в ещё одном маленьком удовольствии. Резко повернув ладонь в его сторону, я собрал пальцы в щепотку. Что на нецензурном межгалактическом означало «заткнись». И это сработало. Босс резко замолчал, но внутреннее давление эмоций было таким, что казалось, ещё немного  и его глаза выкатятся из орбит и покатятся по приборной панели. Он сделал какое-то отчаянное движение рукой, и голограмма мгновенно втянулась в лампочку на панели.

Я откинулся в кресле. Да, такого удовлетворения я не испытывал уже давно. Самые дорогие напитки и самые искусные женщины галактики были теперь лишь бледным намёком на это состояние. Это было чувство человека, который наконец-то выключил будильник, до этого двадцать лет звонивший в пять утра. Вселенная замолчала. И в этой тишине был только я и моя внезапная, оглушительная свобода.

– Стейк оргуна и бокал натурального сока травы яки, – скомандовал я, решив отметить этот момент по-царски. Если уж начинать жизнь с чистого листа, то пусть этот лист будет из дорогой бумаги, пахнущей свободой и легкомыслием.

– Изготовление натурального сока даже средней крепости потребует в 80 раз больше ресурсов, чем синтез стандартного питательного геля, – деловито уточнил бортовой интеллект. – Вы подтверждаете заказ?

– Не подтверждаю, а требую. Вы-пол-нять! – отчётливо сказал я, прекращая начало ненужного спора с существом, чья мораль прописана в двоичном коде.

– Да, агент, – сухо ответил голос.

Я уже доедал стейк, чувствуя приятное расслабление от дорогого напитка, обволакивающего сознание, как тёплый туман над болотом былых амбиций, когда фиолетовая кнопка на панели снова ожила. На этот раз она мигала с таким неистовством, словно у неё началась паническая атака. Из неё появились трое. Помимо моего непосредственного босса, чьё лицо теперь напоминало сжатый кулак, я узнал Второго Адмирала. Третий был мне не знаком, но судя по плащу без знаков отличия – кто-то из межгалактической безопасности. Плащ был настолько серым и невыразительным, что, казалось, впитывал в себя саму идею его личности, оставив только чистую, стерильную угрозу. От такого внимания раньше я бы сжался до размеров белого карлика. Но сейчас почувствовал лишь лёгкий прилив самолюбия – столько внимания к своей персоне я не ожидал даже в самых смелых прогнозах. Это как быть единственным, кого выгнали с концерта Вселенского симфонического оркестра. Неприятно, но зато ты – центр всеобщего внимания и источник нервного тика дирижёра.

Второй Адмирал внимательно смотрел на меня, явно ожидая, что я первый не выдержу и начну оправдываться. Но я лишь бесцеремонно отхлебнул из бокала и прикрыл глаза, чтобы лучше почувствовать свежесть и аромат самой дорогой травы во вселенной. Она пахла как детская мечта, от которой осталось только смутное воспоминание. Этого Второй Адмирал вытерпеть уже не смог.

– Встать, агент, когда говоришь с адмиралом! – рявкнула голограмма в мундире, украшенном столькими орденами, что, кажется, они весили больше, чем он сам. Его плечи буквально прогибались под тяжестью этих весьма сомнительных заслуг.

– Простите, Второй Адмирал. Не думал, что мы уже говорим, – начал я. – Но не очень легко стоять после бокала яки. Так что предлагаю для соблюдения приличий лучше сесть Вам.

В воздухе повисла напряжённая пауза. И хоть адмирал не пытался изображать рыбу на берегу, было видно, что к такому повороту он готов тоже не был. В течение минуты он всё-таки овладел собой.

– Агент, что происходит? – он говорил уже спокойно, но в его голосе слышался оттенок, как у перегруженного энергоблока перед замыканием. – К чему эта демонстрация неповиновения?

– Уточните, Вы о чём конкретно? Я за последнее время столько всего продемонстрировал, что запутался в своём же репертуаре.

Он поморщился, но проглотил мой тон, как невкусное, но необходимое лекарство от моей наглости.

– Ну, хотя бы о срыве заседания Совета.

– А, Вы про это… – протянул я, делая вид, что только что вспомнил. – Тут каюсь. Но прошу учесть, что в мои планы вмешалась NGC-7Δ. Так что хорошо, что я вообще имею возможность с вами говорить. К счастью там оказался космобар, который не дал мне познакомиться с сингулярностью поближе.

– В чёрной дыре NGC-7Δ?! – повторил босс, похоже, пытаясь переварить информацию. Процесс шёл с трудом и на лице застыло выражение полного когнитивного диссонанса, как у кота, которому показали квитанцию за стерилизацию.

Три голограммы как-то странно переглянулись.

– И что Вы там делали? – спросил неизвестный в плаще офицера Совета. Голос у него был плоский и монотонный, словно его записали, а потом стёрли все высокие и низкие частоты, оставив только ту самую частоту, на которой транслируют инструкции по безопасности.

Я медленно поставил бокал, чтобы звон хрусталя о панель прозвучал как точка в конце моей прежней жизни.

– А что обычно делают в баре чёрной дыры? – решил я вернуть обратно этот глупый вопрос. – Я, собственно, выпивал. Ну и искал ответы на вечные вопросы. Например: «Что делать, если начальство достало?». И, кажется, нашёл.

Офицер замялся. Похоже, он хотел что-то спросить, но при этом не выдать лишней информации – классическая дилемма следователя. Его пауза повисла в воздухе густым, липким облаком, которое явно ждало, когда я в него вляпаюсь.

– Вы там никого необычного не видели? – продолжал он кружить вокруг да около. И я уже знал, что конкретно ему надо. Вопрос был сформулирован так, чтобы не говорить названия, но так, чтобы любой, кто знал ответ, обязательно дёрнулся.

Как если бы полицейский спросил: «Вы случайно не покупали что-то… нелегальное?»

– Вы про Орден Босоногих, что ли? – спросил я, стараясь, чтобы это прозвучало максимально небрежно.

Три фигуры инстинктивно подались вперёд, будто отреагировали на кодовое слово.

– Допустим, – ответил офицер уклончиво.

– Тогда нет, – отрезал я, не желая, чтобы это игра была лишь в одни мои ворота.

– Как нет? – опешил он и его лицо на миг потеряло казённую непроницаемость.

– Так же как и «Допустим», – парировал я.

В следующую паузу я успел не торопясь снова приложиться к бокалу. Но это уже, похоже, никого не волновало. Театральные жесты работают только пока публика верит в спектакль. А они уже переключились в режим «обработка данных».

– Будьте на связи. Нам надо посовещаться, – наконец ожила голограмма офицера. И не успел я отреагировать, как три изображения моментально пропали в глубине панели с тихим шипением, похожим на вздох облегчения.

Я уже подумывал ради такого случая побаловать себя креплёным десертом, чтобы подсластить предчувствие надвигающейся катастрофы, когда панель снова ожила. Но на этот раз явила мне только двоих, среди которых моего босса уже не оказалось. Ситуация медленно, но верно набирала более плотное напряжение. Из небольшого конфликта она превращалась во что-то системное. И системное всегда пахнет стерильностью и холодом.

– Вам временно дан доступ SF-01, – сообщил офицер официальным тоном. По всей видимости, наша встреча куда-то транслировалась. «SF-01» звучало как диагноз неизлечимой болезни, который тебе объявляют, пока медсестра за твоей спиной уже готовит шприц, чтоб побыстрее отправить тебя в небытие.