К2 – Spese oddity (автобиографический квест) (страница 10)

– Но сегодня… сегодня никто не хочет долго быть с чем-то или кем-то. Все хотят иметь только новое. Потому что старое – значит «ты уже не актуален». Старость в нашем мире – это не мудрость, это просроченная гарантия. Это софт, который больше не обновляется. А в мире, где высшая ценность – новизна, старость приравнивается к смерти. К социальной или цифровой не важно. Просто тихое исчезновение из ленты рекомендованного во вселенной.

– Значит… Вы и меня скоро поменяете? – в его ровном, цифровом голосе прозвучала какая-то новая, дрожащая нотка. Как первая трещина на идеально гладком льду. Может, это была моя пьяная фантазия, а может – действительно проблеск того самого «автопилота совести», который я когда-то так легкомысленно заказал в качестве премиальной опции, даже не прочитав пользовательское соглашение. И теперь этот автопилот спрашивал о своём будущем с таким страхом, словно впервые осознал, что у него может не быть завтра.

– Не знаю, – честно ответил я, глядя в потолок, где мерцали созвездия освещения, имитирующие далёкие туманности.– Искренне не знаю. Но я начинаю надеяться, что смогу всё-таки выйти из этого бесконечного колеса «купи-используй-выброси». И может поборю этого демона обладания.

Эта мысль сама по себе казалась ересью, как если бы гравитация вдруг объявила забастовку. Ведь даже друзья стали «моими». Как и «Мой психотерапевт», «Мой бариста», «Мой экзистенциальный кризис». Всё – в собственности. Всё – в моём инвестиционном портфеле. Я превратил свою жизнь в выставочный зал дорогих, но бездушных вещей. Но и сам стал экспонатом – манекеном в костюме от кутюр, за стеклом, на которое уже никто не смотрит. Может, пора сойти с карусели, пока тебя не стошнило прямо в лицо следующему покупателю? Я бессильно откинулся в кресле после такой долгой мыслительной тирады, чувствуя себя выжатым, как лимон в космическом коктейле «Идентичность».

– А если… если вы уже слишком много купили и продали? – тихо спросил ZX, будто он боялся спугнуть эту хрупкую, новую тишину между нами. Если Вы сами стали своим главным товаром?

Мне пришлось задуматься. Да что уж там – мне пришлось остановиться. Впервые за долгие годы я не пытался сразу найти ответ, листая внутренний каталог готовых решений.

– Тогда… – я медленно выдохнул,– Тогда, наверное, я начну с того, что перестану продавать и покупать самого себя. Сниму с себя ценник и объявлю банкротство своей выдуманной личности. И пусть коллекторы старых обид и нереализованных амбиций стучатся в дверь.

–То есть откажетесь от всего, что имеете? – в голосе ZX слышалось недоумение. Для алгоритма, чья суть – обладание данными и функциями, это звучало как предложение добровольно отключиться. – Зачем? Вы же останетесь… совсем один.

Я молчал, прислушиваясь к странному, новому чувству внутри. Оно было похоже на тишину после отключения навязчивой рекламы. Пусто, непривычно, но… чисто.

– Но, может быть… – я наконец произнёс это, и слова прозвучали как тихий, но твёрдый щелчок отпираемого замка, – Может быть, впервые хоть что-то по-настоящему?

Воцарилась тишина. Но не та пустая, безразличная тишина космического вакуума, к которой я привык. А тишина перед началом. Это была тишина с весом, с плотностью, с присутствием. И моё вечно мечущееся, вечно торгующееся сознание пока выдерживало её с трудом, словно гравитацию незнакомой, но своей планеты.

Глава 7 Брачный контракт с чёрной дырой внутри

На третий день после экзистенциального бодуна и философских откровений с корабельным ИИ, панель управления замигала навязчивым салатовым цветом – верный признак входящего вызова от, так называемых, «близких». Судя по частоте мерцания – моя драгоценная супруга. Драгоценная в прямом смысле: её прошлогодние траты на нейро-пилинги могли бы финансировать небольшую планету. Я лениво принял вызов. Из панели материализовалась голограмма Хлои в ультрамодном нейро-коконе, стоившем как мой первый корабль.

– Милый, ты кажется промахнулся мимо парадной, – её голос напоминал звук скребущегося по стеклу маникюра. – Уже третьи сутки тебя нет дома. Может, объяснишь это недоразумение? А то соседи начинают шептаться, будто ты застрял в чёрной дыре. Хотя, – она оценивающе осмотрела мою помятый вид, – Судя по внешности, тебя просто засосало в межгалактический стрип-клуб.

Я флегматично поправил воротник. Тридцать лет брака научили меня главному: семейные узы – это когда тебя связывают по рукам и ногам дорогим канатом от кутюр.

– Планы изменены, – буркнул я. – Службой межгалактической разведки. Всё засекречено. Даже от тебя. Особенно от тебя.

– Ой, какая важная птичка! – она сложила губки бантиком. – Нашёл время играть в шпионов. Ты же надеюсь помнишь, что вся наша компания едет смотреть радужное излучение в систему G3?!

– Не наша, а твоя, – начал я и осёкся. Внезапно во мне заговорила яки и накопленная за три десятилетия усталость.

– Хлоя! – мой голос прозвучал неожиданно резко. – Давай начистоту. Наши отношения напоминают мне договор аренды с правом выкупа. Только ты всё никак не решишь – то ли выкупать, то ли сдать в утиль.

– У тебя появилась другая? – её глаза сузились до щелочек. – Наверное, опять какая-нибудь несчастная монашка? Или, – она сделала паузу для драматизма, – может, ты нашёл себе в баре плазмоидную блондинку?

В проницательности и интуиции ей было сложно отказать. Вот только система интерпретаций всегда сбоила. Причём в одну и ту же сторону.

– Дело не в монахинях! – взорвался я. – Я уволился из Совета! Скоро откажусь от всего! От статуса, от счетов, от этого дурацкого плаща! И… – я глубоко вздохнул, – От наших отношений, построенных на принципе взаимного обладания!

Наступила тишина, которую можно было резать лазерным ножом.

– Ты… ты отказываешься от меня? – её голос дрогнул. – Но я твоя законная жена! Я имею на тебя права!

– Вот именно! – торжествующе воскликнул я. – Ты говоришь «имею», а не «люблю»! Мы превратили брак в сделку по купле-продаже личностей! Ты – мой самый дорогой актив, я – твой статусный аксессуар!

– Но так принято в приличном обществе! – всплеснула она руками. – Все так живут!

– А я больше не хочу быть «все»! – я встал, чувствуя прилив странного вдохновения. – Послушай, что говорит великий философ: «Если обладание – основа самосознания, то алчность естественна»! Мы же с тобой как два коллекционера, пытающихся завладеть одним экземпляром! Только коллекционируем мы друг друга!

– Ты окончательно свихнулся! – фыркнула она. – И кого ты сейчас цитируешь? ИИ своего пьяного корабля?

– Нет, ту прошивку «карманный философ», которую я купил в придачу по акции «три по цене двух»! Ирония, да? – я горько усмехнулся. – Давай смотреть правде в глаза: наши отношения – это вечный аукцион, где мы торгуемся за право владеть друг другом. Ты ревнуешь меня к работе, я ревную тебя к шопингу. Мы как два скряги, охраняющие свои сокровища!

– Но… но так устроен весь мир! – в её голосе послышались слёзы. – Без взаимного обладания нет стабильности!

– Нет, дорогая, – я покачал головой. – Есть разница между «быть с кем-то» и «иметь кого-то». Мы выбрали второй вариант. И теперь ты боишься, что я могу «уплыть» к другой, а я боюсь, что ты «потратишь» меня на очередной каприз!

– И что ты предлагаешь? – она скрестила руки на груди. – Развестись? Поделить пополам твой космолёт и мой нейро-гардероб?

– Я предлагаю… – я запнулся, осознавая абсурдность момента. – Я предлагаю перестать быть вещами друг друга. Перестать измерять любовь в кредитных единицах!

– Ага, поняла! – её голос зазвенел сталью. – Значит, по твоей новой философии, я должна быть счастлива, что мой муж бросил карьеру, запил и теперь цитирует дешёвые книжки! Прекрасно! Просто космически!

– Нет! – я уже почти кричал. – Я предлагаю нам попробовать просто БЫТЬ вместе! Без взаимных обязательств собственников! Без счёта, кто сколько потратил! Без…

Связь внезапно прервалась. Голограмма погасла, оставив меня в одиночестве.

Я медленно опустился в кресло. Из динамика донёсся голос ZX:

– Поздравляю. Вы только что уничтожили тридцатилетний брак за один сеанс связи. Хотите коктейль «Old celebratory»? С забвением, конечно.

– Две порции, – мрачно ответил я. – И включи траурную музыку. Ту, что играла на похоронах моего первого босса.

– Сделано. Кстати, статистика показывает: 98% разводов в галактике происходят после философских дискуссий. Поздравляю с вступлением в клуб.

Я просто застонал, отпивая очередную порцию коктейля. Квантовая ты дерьмо! Быть свободным оказалось гораздо сложнее, чем быть собственностью.

Глава 8 Виртуальный рай

Звёздная система Пяти Лучей оказалась на удивление… симпатичной. Не то чтобы я ожидал увидеть здесь выжженную пустошь, но и такого гостеприимства не предвидел. Два зеленоватых солнца мягко подсвечивали иридиевую пыль, создавая эффект вечерних сумерек в гигантском баре. Планет, пригодных для жизни, насчитал четыре – по две вокруг каждого светила. Эконом-вариант галактического курорта.

Меня, похоже, уже ждали. Видимо, к межгалактической разведке даже здесь относятся с подобострастием, граничащим с паникой. На панели замигал сигнал вызова. Я не торопился – сначала накинул наноплащ, включил функцию «официальный приём» и только тогда принял вызов.