К. Велесмайская – Великие Правители Игры (страница 4)
Проходя мимо, Наталия остановилась и нахмурилась. Женщина открыла панель управления и стала просматривать характеристики какого-то объекта. Один из её советников повернул голову и увидел лицо Эйгара, что всем своим видом просил не выдавать его местоположение, вжимаясь подальше и изображая тех странных насекомых, что меняются цвет в зависимости от среды. Советник абсолютно безразлично стал пялиться на скрывающегося мужчину. Визариусу казалось, что прошла целая вечность, пока Наталия закроет панель и пойдёт дальше. Советник, что его увидел, повернулся и шёл вперёд спиной, продолжая таращиться на Эйгара. Ему стало немного жутко от этой картины, поэтому он поспешил прочь из зала.
В Оранжерее, как всегда, было тихо и безмятежно. Эйгар часто слышал от своей подруги Лики, что цветы и другие растения любят покой. Вот и сейчас стеклянный многоугольный купол тихо грелся под убаюкивающими лучами солнца.
«Конечно, если бы я жил в трёхстах квадратах безмятежной райской жизни, где каждый день кормят, поливают и играют любимые мелодии, то сам бы стабильно цвёл и не выёживался», – глазами Визариус оглядел огромное пространство, что занимало большое количество различных растений: кустарники, небольшие деревья, клумбы и много всякого растительно-пахнущего. От невероятно разнообразной палитры цветов в этом месте у Настарии рябило в глазах. Но ещё больше её мутило от насыщенного цветочного запаха, надолго засевшим в воздухе. Девушка поморщила нос и ускорила шаг. Со стороны послышалось недовольное ворчание Эйгара.
– Она опять выпустила своих противных бабочек? – на игроке сидели несколько ярко синих бабочек, размером с ладонь, приветственно махая крыльями, – В лицо не лезьте.
– Спой мне, принцесса, – засмеялась Настария.
В ответ Эйгар показал средний палец и быстрым шагом направился вперёд, держа курс на рабочее место Лики. Поднявшись на небольшой подиум, игроки заметили несколько столов, поставленных впритык. Массивное дерево гармонично вписывалось в окружающую их картину зелени. По середине стоял диван, несколько кресел и столик. Очень уютное место. Настария была рада, что Лика смогла избавиться от насыщенного аромата трав и цветов в этом месте, и вечерами они могли спокойно наслаждаться чаем за душевными разговорами. Девушка осмотрела столы, на которых стояли стопы книг, свитки и много различных стеклянных колб. Мини-лаборатория находилась сбоку и активно работала, перекачивая из одной стеклянной колбы в другую непонятную жидкость розового цвета.
«Работает над чем-то», – подумала Настария.
Эйгар тем временем довольный плюхнулся на диван, положил ноги на стол и громко выдохнул.
– Как хорошо! Ни тупых игроков, ни жутких советников, сплошная радость.
Настария села на кресло и открыла панель управления, зайдя в раздел личного рейтинга. Показатели не изменились. Отлично. Значит, с Авиком проблем не будет. Девушка посмотрела на друга. По крайне-мере у неё.
Со стороны кухни послышались шаги и показался нарядный подол. Каштаново-рыжие локоны мягко опускались на пышную грудь вошедшей девушки. В руках она несла поднос с заваренным чаем.
– Я уж заждалась вас. Как прошла Охота? – мягким голосом спросила Лика.
Поставив поцарапанный, но самый любимый подарок на двадцатилетие, целительница Легенд плавно села в кресло и улыбнулась двум своим самым лучшим друзьям.
Лика Франк пришла в Легенды совсем недавно и исключительно в качестве их личного лекаря со специализацией алхимика. В боевых акциях девушка не участвовала, так как натура была её куда мягче и ранимей тех вещей, который происходят с игроками в бою за очередной приз. Свою внутреннюю силу Лика использовала во благо своей драгоценной Оранжереи, которую ей любезно предоставил Волонд. Как только лидер Легенд узнал о выдающихся заслугах молодой целительницы из небольшого альянса, сразу же выслал письмо с приглашением. Поводом послужила награда, которую девушка получила за изобретение новой коллекции положительных эффектов для игрока. Коллекция состояла из четырёх позиций: порошок «девичья слеза», зелье для увеличения скорости в бою с долговременным эффектом, зелье иммунитета и порошок обработки свежих открытых ран. Лику наградили за вклад в Игру, а Волонд умел видеть человеческий потенциал. Так их пути и пересеклись.
Эйгар невольно засмотрелся на лёгкое платье целительницы из мягкой бирюзовой ткани с фиолетовым отливом. Можно ли представить человека, который идеально вписывался в определённое место? Как неигровой босс разбойников с одним глазом в конце квеста, так и эту круглолицую краснощёкую девушку непозволительно было бы представлять в более скудных условиях. Лика была тем самым главным бутоном среди всего этого растительного разнообразия. Бродила меж кустов и клумб, словно лесная фея. Её пышные платья были настолько воздушными, что, казалось, она парит в воздухе, а не ходит по чёрствой земле.
– Не без плачевных последствий, —Настария отпила чай и прикрыла глаза, наслаждаясь нежным фруктовым вкусом.
– Видел Натали недавно. На собрании мне влетит, – печально вздохнул Эйгар, беря мисочку с песочным печеньем, – Как всегда, впрочем.
– Не говори чепухи! Не всегда же… Уверена, всё не так плохо, – Лика пыталась поддержать друга.
– Ага. Когда мы занимаем лучшие места в творческих акциях, меня не трогают. Только поэтому я ещё здесь. Повезло, что Стоун не танцует и не любит рукоделие.
При упоминании самой известной фамилии на Сервере, Настария нервно дёрнулась и слишком резко поставила чашку на стол. От проницательного взгляда Лики это не укрылось.
– Удивительно, что он вообще во что-то не может играть, – проговорила сквозь зубы наездница.
– Так дело в их отношении! – Эйгар возмущённо шлёпнул по дивану, – Творческие акции для баб, а ты, мол, мужик! Иди и режь чужих советников. Вот вам и всё. Простая формула их скудоумия.
Лика расстроенно опустила глаза. Эйгар был прав. Сервер 58 жил гендерными стереотипами и ярлыками. Франк сама страдала от этого. Игра не наделила девушку боевым характером и природной стройностью. И много чем ещё важным. Но сейчас целительница была не готова об этом вспоминать. Хозяйка Оранжереи перевела взгляд на Эйгара. По сердцу растекалась грусть от несправедливости, которую проживал Визариус каждый сезон.
– Зато мы с Настарией точно знаем, какой ты талантливый. Пусть эти великие бойцы дальше точат друг на друга свои мечи. Ты не обязан быть таким, каким тебя хочет видеть общество.
– Лика, красиво сказала, но все не так чудно! – возмутилась Настария, – Вспомни недавний вечер, когда ему опять, простите Творцы, надавали и мы всю ночь обрабатывали побои. А это происходит постоянно. Понимаешь, о чём я говорю? Эти ограниченные крысы ждут темноты. Лишь под ней из них прёт уверенность, что такие как Эйгар – игровая ошибка. И именно им нужно её исправить.
Настария была зла. Недавно ночью Эйгар задержался у неё в Конюшнях, а боевых советников у него нет. Она предлагала отправить парочку своих, но Визариус был слишком упрям и горд, чтобы получить помощь. Ненавистники напали со спины. Никакой чести и достоинства. Лишь ярость и непринятие игры, которую ведёт Визариус. Его «тактика» отличалась от других. И на Сервере все это знали. Бесились, ведь это не подходит под их рамки, в которые они себя и загнали. И если раньше Эйгар пытался сопротивляться, то сейчас смирился.
Две девушки стали спорить на эту тему. Лика считала, что образумить можно любое сердце, показать, что зло не в людях, а в их взглядах. А взгляды, как правило, можно изменить. Настария же была убеждена, что злоба – неотъемлемая часть людей. В ком-то больше, в ком-то меньше. Её не убрать никогда. За спорами Лика и Настария не заметили, как Эйгар встал и ушёл прочь. Настроение у него испортилось окончательно.
Как бы обеспеченный господин показал величие и легендарность своего альянса? Может, высокие и массивные колонны, большие детально-расписанные фрески, символика своего альянса везде и всюду? В Легендах было все перечисленное и даже больше. Каждая комната выглядела так, будто все деньги и высокие титулы Игры проживали в них. Мраморные полы, эксклюзивная мебель из самых дорогих материалов, высококачественные витражи. На каждом углу стоят сундуки с драгоценными камнями, декоративные цветы из самых дальних уголков Игры, картины и портреты, написанные великими художниками в эпоху «Скуки», когда боевых акций было недопустимо мало и огромный процент игроков открыл для себя понятие «искусство». Вся резиденция топового альянса кричала: «Мы самые великие и легендарные! У нас всё великое и легендарное! Посмотрите!». И каждый раз, проходя эти роскошные коридоры, Эйгар чувствовал, как подступает тошнота, а глаза слепнут от обилия пафоса серебряно-синей символики. Игрок взглянул на время и понял, что опаздывает. После Оранжереи он забежал в купальни и привёл свой растрёпанный вид в порядок. Жаль, с душой так нельзя. Вымыть, почистить от негативных мыслей и дальше спокойно жить. Такой роскоши Игра не давала.
Визариус подошёл к массивным дверям переговорной. Именно здесь проходили все собрания Легенд. На проходе постоянно ощущалось, что каждая его встреча со здешними «головами» – личная казнь. Вокруг большого круглого стола собрался весь Совет. У каждого было своё место в зависимости от чёткой иерархии внутри альянса. На самом шикарном железном троне сидел лидер: его лицо обязательно смотрит на входную дверь. По правую руку сидит его заместитель, второй по значимости игрок – заместительница Маврони, от которой Эйгар недавно прятался, встретила его с бешеным выражением лица.