К. Велесмайская – Убийцы Фей (страница 11)

Движения Айлори стали плавнее. Она крутанулась – неожиданно красиво, случайно. Дью откровенно засмотрелся. Она это заметила и сразу отвела взгляд, смутившись.

Музыка ускорилась. Айлори вжималась в такт, волосы вихрились, а румянец всё наливался позабытым озорством. А Дью танцевал рядом, как и обещал. И каждый раз, когда она делала шаг – он подстраивался. Ловил. Берёг.

И когда она засмеялась в полный голос – звонко, впервые за их знакомство, у шерифа дрогнуло сердце в ритме хэдспина3. В этой удивительной девушке жило нечто иное, чем во всех в дождливом городишке. Шериф отчётливо осознал, как давно не наслаждался просто видом «человека», его движениями и реакциями на всё вокруг. Как же странно…

Айлори сбилась. Дью поймал её за талию, как раньше. Она не отпрянула, только посмотрела на него, а потом на автомат:

– Мини-Дью, думаешь, победишь? – пригрозил женский кулачок экрану. – Мы только начали, да, Эйн?

– Я точно проиграл, – уверенно заключил Дью, а потом всё же моргнул. – Эйн?

– Ну, ты теперь похож на фею с новым цветом волос. Имя Эйн больше подходит. Такое… фейское.

И в этот миг экран мигнул – «Combo x2 – PERFECT MATCH!»4

Они замерли, тяжело дыша. Её глаза весело сияли, щёки пылали, а волосы прилипали к вискам. Айлори стояла так близко, что Дью чувствовал её дыхание, но не приближался. Он знал: если позволит себе прикоснуться к запретному, отныне оба – живые мертвецы.

– Я думала, что разучилась развлекаться, – прошептала она с детским восторгом.

– Я думал, ты не дашь себя обнять.

Айлори удивилась, но не обиделась. Только качнула головой и сразу отстранилась, отчего-то оглядываясь по сторонам.

– Наставники уверяли, что развлечения людей аморальны, глупы и не несут ценности. Вот что, Дью. Я самый неумный реликт. Почти три года… а только сейчас начала познавать ваш реальный мир, эх.

Дью получил дружеский тычок в плечо. Пришлось спрятать скребущуюся кошку, опечаленную зоной дружбы.

Позже, когда они сидели рядом на старом диване, проигрыватель скрипел тихой кантри-балладой. Айлори, поджав ноги, опёрлась боком на Дью, будто так и было задумано. Она больше не была серой тучкой, а скромно сияла изнутри, запоминая этот вечер на всю жизнь. Дью ничего не говорил – только слушал, как поёт пластинка, и чувствовал, как его дыхание пыталось подстроиться под чужое. Вот ведь анархия для брутального мужчины-холостяка – он никогда и ни под кого не хотел подстраиваться.

Над ними, в узком оконце под потолком, что-то мягко щёлкнуло… едва различимо из-за проигрывателя. На стекло, отделяющее подвал от наступающей ночи, сел жук. Его зазубренные лапки осторожно коснулись силуэтов, и он замер, чтобы прислушаться.

Жучиные глаза, два мутных желтоватых полушария, вдруг начали пульсировать. Медленно, потом чуть быстрее, как биение сердца. Или хуже. Сигнал. И властный голос по ту сторону магической связи был готов своим воплем разрушить всё вокруг. Но Корнелий мудр и сдержан: снизу стекла побежала лишь одна малюсенькая трещина.

Всю ночь Дью не мог сомкнуть глаз, бродя по дому неприкаянным духом-параноиком. Выглядывал в окна, проверял замки и комнату Айлори. В звонке с Жюлем он выяснил, что наряд приехал к Эдит слишком поздно – взломщики в масках скрылись, связав хозяйку и захватив всё добро из комнаты Тревора. Никаких следов или улик, указывающих на их личности, – пусто. Рассказывать шокированной матери о смерти её сына было неуместно, потому что тело ещё не отыскали. Вчера, по дороге домой, Дью и Айлори заехали в отдел и забрали всё, что связано с расследованием.

И сейчас шериф заперся в своём убежище, изучая материалы.

Перед этим побрился.

Побелевшая щетина позорно прибавляла ему несколько лет, так что пришлось всё сбрить. Новая причёска поражала Дью, но через два часа он с ней подружился: ему понравился «постоянный снег» на голове. В зимнем Аллисуре редко вырастали сугробы, чаще оставаясь в памяти граждан слякотными грязевыми лужами.

И вот уже вторая бутылка пива рухнула на пол, пустая, как и надежды шерифа обнаружить в наскоро схваченных записях жертвы хоть какую-то мелкую зацепку. Имена незнакомые, даты ни о чём не говорили, даже «Чаробред» – единственная газетёнка, отслеживающая все магические события в городе, не помогала.

– Ладно… передышка.

Дью откинулся на спинку кресла и сразу же уснул под аккомпанемент ночной головной боли. Этим недугом он страдал, сколько себя помнил, и на лекарства не рассчитывал – они не помогали. Лучшее противоядие для него: бутылочка пива и упрямая тайна, которая не хотела разгадываться.

Обычно Дью снились витиеватые каракули из облаков или их тонких ниточек, несколько всполохов костра и паровозный гудок – типичные сны при повышенной температуре, но сегодня снился лишь… Новэлим. Как он сорвался туда, узнав, что Айлори сбежала. И как мельком увидел до дрожи пугающую высокую фигуру в тумане. Выше Корнелия, некто смотрел со злобой… Всего секунду. Дью даже подумал, что ему померещилось. Но живые корни его душили по-настоящему, значит, и призрак реален?

Ночной пот прошиб с ног до головы. Он ворочался и хмурился, пока душа теряла покой.

– Дью?

– Твою!..

Шериф крутанулся так, что сразу достал из-под подушки револьвер и направил ствол прямо на Айлори. Дышал часто и прерывисто, с ужасом смотря на удивлённую фейлину.

– Доброе утро… – Она аккуратно опустила его ствол. Почему-то Дью показалось это движение обольстительным. – Прости, что так рано бужу. Я хотела приготовить нам завтрак.

– И как? Получилось? – Дью сгорбился, убирая пушку куда подальше.

– Да! Только… Пойдём, пожалуйста. На твою кухню напал огнегнида, а воду отключили.

– Кто? Огонь?!

Оба сорвались с места и побежали наверх. Столешница кухни вся пылала огнём, а датчики дыма громко вопили. Дью выругался и побежал за огнетушителем, приказывая Айлори держаться подальше от огня.

Спустя полчаса двое мирно ели подгоревшую яичницу с открытыми окнами. Удивительно, но тосты пропеклись идеально: снаружи хрустящие, а внутри мягкие. Даже корочки макнули в джем и доели. А вот стакан апельсинового сока Дью от хулиганки убрал.

– Не дам, пока не расскажешь, кто такие огнегниды. Ты постоянно их винишь во всём.

– Злые духи, проказники и неуравновешенные чары, родившиеся из солнечных вспышек. Постоянно шкодят и прячутся. Маленькие, их так просто не найдёшь.

– Как гномы? Или черти?

– Нет, гораздо хуже! Ладно, я тебе кое-что расскажу… – Айлори придвинулась, переходя на шёпот. Дью двинулся навстречу. – У каждой феи при рождении есть покровитель. Он дарит нам крылья и пыльцу. Покровителей якобы всего девять. Как думаешь, почему? – Айлори состроила такую гримасу, словно сейчас откроет страшную тайну всего мира крылатых. Шериф замер. – Планеты. Наши архивары утверждают, что первые феи разложили чары наверху, в бескрайнем звёздном море. Из этих чар появились планеты, которые необходимо оберегать ради магического баланса. Знал, что Иоганн Кеплер5 был феей-архиваром?

– Учёный? Врёшь!

– Клянусь бородой Хранителя! По истории ему не дали стать Представителем, случилась крупная ссора. Он лишился чар, подрéзал себе уши и ушёл жить к людям, подарив им знания. Так вот, девять божеств… Но!

– Но?

– Есть десятый – покровитель Солнца. Его чары опаснее всех, непослушнее, и обучать такую фею трудно. Наверное, поэтому их не осталось. У нас считается вроде как дурным сглазом, когда фея получает покровительство от солнечных чар. Эдакий особенный.

– В семье не без урода? – усмехнулся Дью.

– Ага. Глупости, правда? Феи боятся огня, не умеют плавать и даже летать нормально разучились. Как мы вообще дожили до этого дня? Неудивительно, что мы вымираем. – Она откашлялась, забрав свой стакан с соком. – Эх, раньше в мире было много городов, где жили феи.

Дью задумался. Когда он сдавал тесты и экзамены для вступления в должность шерифа, то углублённо изучал историю расы фей. Действительно, остальные фейские логова в мире разрушились, но их жители исчезли раньше. Все понимали, что подрывы – план фей, чтобы люди-поморники не прикоснулись к заветным артефактам. Но так никто и не понял, почему феи стали вымирать; эта вечная тайна навсегда останется для чужаков чем-то недостижимым.

– По крайней мере, сейчас ваш новый Представитель делает всё, чтобы наладить связь с людьми. Это похвально. Как его?..

– Авалион, – чётко произнесла Айлори, изменившись в лице. – Верховная фея с самыми сильными чарами в мире, подаренными девятым покровителем. Плутон. Повелитель льдов и снежных бурь.

– Лори, ты чего? Не ладишь с ним?

– Я? – нервно рассмеялась она. – Ха… точно. Терпеть его не могу. Тот ещё фрукт.

– Я так и понял. У нас тоже с подобным выражением лица говорят о ком-то, кого не понимают и тайно на него надеются.

– О ком?

Дью встал из-за стола и бросил посуду в раковину, намереваясь принять горячий душ.

– О боге.

Айлори молчала, даже когда захлопнулась дверь ванной и загудел старый бойлер.

«О боге».

Долгий выдох. Она понимала, что от проницательности шерифа ей не сбежать, но, на её счастье, он – приличный человек и вряд ли лишний раз спросит о её непростом прошлом в аббатстве. Наносить новые раны Айлори не хотелось, ведь прежние ещё кровоточили.

Она провела пальцами по краю стола и отругала себя за беспечность. Сначала устроила пожар в доме того, кто её приютил по доброте душевной, свалила вину на давно позабытых духов, которые стали крылатой фразой. А теперь… Посвятила человека в мироустройство фей и пыталась обмануть того, кто был с ней всегда честен.