К. С. Сун – Ночь закончится пламенем (страница 8)

– Скажу твоему отцу, что из-за войны ты вынуждена была переехать к господину Чжу раньше. Хотя сомневаюсь, что он вообще заметит отсутствие дочери. Его мысли занимает щедрый выкуп за тебя, а еще он скрывается от гонцов. Знаешь, я думаю, что он не покинет дом до окончания войны.

Сюин старалась говорить спокойно, но чувствовалось, что она едва сдерживает слезы, пытаясь быть сильной ради меня. Если вдруг мой план не удастся, то ей тоже придется отвечать за содеянное.

Она разгладила одежду на моих плечах и мягко подтолкнула к зеркалу.

– Ну вот, – тихо сказала она. – Все готово.

Я казалась совершенно другим человеком, вырядившись в одежды Плума. Однако рост мой был невелик, и с этим мы ничего не могли сделать. Зато худощавая фигура и смуглая кожа были мне только на руку. Я улыбнулась.

– А ведь не зря мы столько времени провели на солнцепеке в поисках корешков, – шутливо заявила Сюин, но ее глаза блестели от слез. – Пожалуйста, будь осторожна, Мэйлин. Если собственная жизнь не кажется тебе такой уж ценной, то помни, что она очень дорога мне.

Я обернулась, вглядываясь в ее глаза. К сожалению, времени у нас не осталось. Скоро взойдет солнце, и мне нужно отбыть на службу. Однако мне так много хотелось рассказать ей! Эмоции переполняли меня, бурлили в груди, не находя выхода.

Вот только мне всегда было сложно подобрать верные слова, потому я крепко сжала ладони Сюин в своих, надеясь, что она и так поймет, что я чувствую.

– Прости, что оставляю тебя один на один с отцом.

– Жаль, что тебе придется отдать долг за него, – шепнула она, не сдержав слез.

Мы снова крепко обнялись и долго не могли отпустить друг друга.

– Тебе пора, – первой подала голос Сюин. – Боюсь, что отец может проснуться.

Я схватила дорожную сумку, собранную для меня Сюин. У нее было всего несколько минут на сборы, но тем не менее она умудрилась набить ее припасами. И вот тогда я осознала, как сильно мне будет не хватать ее оптимизма и смекалки. Мне уже не на кого будет положиться.

В коридоре я не сдержалась и приоткрыла дверь в комнату сестры и брата. Первые лучи солнца падали на их маленькие фигурки, позволив мне взглянуть на них в последний раз. Жоуха что-то пробормотала во сне и повернулась на другой бок, а Плум спал, сунув кулачок в рот. Его волосы растрепались и упали на лоб, скрывая глаза.

Я грустно улыбнулась и осторожно закрыла дверь, чтобы не потревожить их сон. «Я должна идти», – мысленно приказала сама себе. Но, будто помимо воли, повернула голову, вглядываясь в пустой коридор. Ноги сами собой понесли меня в самый конец, к дверям в покои матери. Туда давно никто не входил, о чем свидетельствовал слой пыли на полу.

Я вдруг сделала то, чего не делала уже почти шесть лет, – потянулась к дверной ручке. Возможно, хотела попрощаться, зная, что скорее всего не вернусь, или просто поддалась безумию этой ночи…

– Ты звала меня, – раздался вдруг мелодичный голос, как будто знакомый и в то же время чужой. – Я слышал твой зов.

Тяжелый воздух просочился из замочной скважины. Удушливый, словно предвестник грозы. Всего один шаг, и я смогу окунуться в эту стихию, почувствовать разряды молний на своей коже…

– Мэйлин! – Голос Сюин вывел меня из состояния транса.

Что со мной было?

Я прикусила губу и бросилась вниз по лестнице, размышляя о том, что случилось. Должно быть, возбужденный разум сыграл со мной злую шутку, подкинув странное видение. Вот и все объяснение.

– Уже иду! – отозвалась я и выбежала к воротам, где уже стояла Сюин с письмом, доставленным отцу.

– Возьми его, – вложив бумагу в мою ладонь, быстро сказала она. – Помни, что ты должна назваться незаконнорожденным сыном.

Я согласно кивнула.

– Береги свою тайну. И помни, что мужчины подобны волкам.

Я снова кивнула, запоминая каждое ее слово.

– Веди себя тихо. Не забывай: молоток всегда опускается на торчащий гвоздь.

– Сюин…

– Иди же!

Она вытолкала меня за ворота и тут же захлопнула их за моей спиной. Однако я успела уловить ее сдавленный всхлип.

6

«Сильный муж одержит победу в битве. Храбрый муж одержит победу в войне».

В военном лагере царил хаос. Повсюду свободно бродили непривязанные лошади, на земле лежали наполовину собранные палатки, при этом некоторые из них подхватывал ветер и уносил в небо, от чего они напоминали огромных воздушных змеев. И повсюду только мужчины… Смеются, спят, едят, сражаются. Я в жизни не видела столько мужчин!

Удивительно, но меня записали буквально за пару секунд, и даже заготовленная речь не понадобилась. Если честно, на меня едва взглянули. Просто записали мои данные и вручили именной жетон, грубо вырезанный из дерева.

– Седьмая рота, третий взвод. В конце обучения закрепленный за вами лейтенант определит состав вашего отряда.

Я кашлянула, прочищая горло, и попросила:

– Не могли бы вы определить меня во взвод, который не базируется в Чуан Нине? Я согласен на любое другое место…

В столице я могла столкнуться с кем-нибудь из знакомых, а это точно не входило в мои планы. Но меня даже взглядом не удостоили.

– Следующий!

Кто-то оттолкнул меня в сторону, и я, прижимая к груди жетон, принялась пробираться сквозь толпу, разыскивая надпись «седьмая рота» на табличках над походными кухнями. Я надеялась, что смогу отправиться в Лэюань или Симин, уехать как можно дальше и увидеть эти места своими глазами. Но большинство солдат, безусловно, мечтали остаться в Чуан Нине, ведь здесь было безопаснее.

Оказалось, что седьмая рота разбила лагерь в полях на окраине, с восточной стороны. Обстановка здесь была гораздо спокойнее: несколько человек дремали под дубом, кто-то точил ножи, а другие жарили каштаны над костром. Очевидно, что их командир еще не прибыл в лагерь. То есть… наш командир.

Повар вынес котелок с горячей водой и поставил на лавку около палатки, где солдаты должны были принимать пищу. Я немного подумала и решила заварить чай. Не то чтобы меня мучила жажда, скорее, я просто хотела чем-нибудь занять руки. Достала из сумки горсть чжуа – сушеного ячменя, который заботливо положила для меня Сюин. Однако не успела я покинуть палатку, как кто-то преградил мне дорогу.

– Это чжуа, я прав? – спросил неправдоподобно высокий и худощавый, как жердь, парень. Я задрала голову, чтобы получше рассмотреть незнакомца. Черты его лица казались заостренными, и он чем-то напоминал воробья.

– Верно, – пискнула я.

– Как же давно я не видел этих зерен! Они напоминают мне о доме. Ты тоже с юга?

Недаром что-то в его голосе показалось мне знакомым. Все дело в акценте. У Сюин такой же, однако она очень старалась избавиться от него. Но должна признаться, что в определенные моменты он все равно проскакивал. А мне этот акцент даже нравился, поскольку он звучал плавно и певуче в отличие от резкого выговора северных земель.

А между тем парень все еще ждал моего ответа, и я торопливо качнула головой.

– А ты не очень-то болтливый, – заметил солдат, разглядывая меня.

– Это точно.

Однако его это не смутило. Он пожал плечами и заявил:

– Вот и отлично. Зато я болтаю за двоих. Матушка утверждает, что именно по этой причине я попадаю в переделки. Знаешь ведь, как говорят? Самое высокое дерево в лесу… – он выжидающе уставился на меня, но я лишь удивленно вскинула брови, и он вынужден был закончить сам: – Ветер гнет первым. Разве не слышал?

Честно сказать, я решила, что это всего лишь фигура речи, поскольку он, похоже, был самым высоким парнем в нашем взводе.

– Я Воробей. А тебя как зовут?

– Э-э… Жэнь, – нашлась я.

– Жэнь, значит. Слушай, а где ты взял эти корешки? Не знал, что в Чуан Нине можно найти такие растения!

– Э-э… Один мой друг дал мне зерна, – ответила я и попятилась к выходу из палатки. – Но я сам их вырастил.

– Правда? А где живет твой друг? – Воробей и не думал отставать.

– Он из небольшой деревушки Хуан Цзюй, – пробормотала я. – Наверняка ты и не слышал о такой.

– Хуан Цзюй?! Так ведь я там родился!

Несколько мужчин обернулись на его вопль, глядя на нас с раздражением. В голове вихрем пронеслись слова Сюин о том, что мне лучше не привлекать к себе внимание.

– С тех пор, как переехал в столицу, я еще не встретил ни одного человека из родной провинции! А уж из родной деревни и подавно! Как зовут твоего друга? Он тоже в нашем взводе? Эх, я почти избавился от акцента, но надеюсь, что мы с ним сможем попрактиковаться.

Я покрылась холодным потом и лихорадочно искала способ выкрутиться.

– Мм… Мой друг вовсе не солдат.

– Он еще совсем зеленый? Или наоборот – старик?

– Это девушка.