К. С. Сун – Ночь закончится пламенем (страница 11)

«Ты звала меня. Я слышал твой зов».

Вот, что тогда произнес этот голос.

Не может быть… Я и вправду схожу с ума? Безумие, которого я так опасалась, настигло меня в последние минуты моей жизни?

Я заставила себя сконцентрироваться. Пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы собраться с мыслями и не скатиться в истерику. К тому моменту почти все солдаты разделись, и хоть я стояла в конце шеренги, но совсем скоро на меня должны были обратить внимание. Сердце заходилось в груди от лютого страха, ведь если обнаружат, что я девушка, меня ждет смерть.

И тут меня осенило. За воровство, безусловно, наказывали, но не так сурово, как за мой обман. Так, может…

– А ты чего замер? – крикнул лейтенант Фан, заметив, что я до сих пор не выполнила его приказ.

Зрение вдруг стало нечетким, а в ушах противно звенело от напряжения. Я сделала шаг вперед и даже умудрилась удержаться на ногах, хотя они тряслись, как у новорожденного олененка.

– Я… – Голос был едва различим, и никто не услышал меня из-за царящей вокруг суматохи. Тогда я набрала в легкие воздуха и громко произнесла: – Я украл ваш браслет.

В этот раз мои слова эхом прокатились по поляне. Все замерли, а принц Лю удивленно вскинул брови и уставился прямо на меня, впервые за все это время.

Фан бросился ко мне со всех ног и вцепился в мое плечо так, будто боялся, что я сбегу.

– А я ведь так и знал! – завопил он, с силой тряхнув меня. – Где мой браслет?

В его голосе явно сквозило облегчение, поскольку судьба браслета действительно сильно волновала его. Это было сложно не заметить. На пару мгновений мне даже стало жаль его. Но себя мне было жаль еще больше.

– Давай его сюда, – потребовал Фан, теряя терпение.

– Я его потерял, – выпалила я.

– Что ты несешь?? Где это могло произойти?

– Не знаю… Может быть, во время тренировки?

– И почему же ты… – начал было он, схватив меня за горло так сильно, что я начала задыхаться. Кажется, даже ноги оторвались от земли…

– Довольно! – приказал принц Лю. – Солдат признался в содеянном преступлении и понесет заслуженное наказание.

Фан разжал руки, и я мешком осела на землю, хватая ртом воздух.

– Назови свое имя, солдат, – потребовал принц Лю, замерев надо мной. Я не видела его лица из-за фонаря позади, лишь очертания фигуры.

– Жэнь, – прохрипела я. – Хай Жэнь.

– Хай? – изумленно повторил он.

Но тут вмешался лейтенант Фан, встав между мной и принцем. Впервые я была рада его присутствию.

– Правила известны всем, – процедил Фан. – Надеюсь, хорошая порка пойдет тебе на пользу.

Было видно, что он наслаждается своим триумфом. Однако это не укрылось и от Воробья.

– Господин! – подал он голос. – Если при происшествии присутствует командир, он и должен исполнять наказание, разве нет?

Фан перевел взгляд на принца Лю, и тот согласно кивнул.

– Стража, уведите солдата, – приказал он. – Пусть дожидается наказания в одиночестве.

8

«Мужа, преступившего закон, следует судить согласно мотивам его преступления, ибо между черным и белым есть бесчисленное множество оттенков серого. Но женщина, способная на прегрешение, никогда не сможет искупить свою вину. Единственное наказание для нее – смерть».

Взгляды всех солдат были обращены на меня, когда я шла под конвоем двух стражников. Щеки мои горели от стыда и паники. Решительность сошла на нет, и теперь, в ожидании наказания, меня накрыло волной тошнотворного страха.

Меня отвели в сарай на окраине лагеря, связали руки и подняли их над головой, перекинув веревку через брус на потолке. Каким-то образом, несмотря на волнение и неудобство, я умудрилась не то заснуть, не то впасть в спасительное забытье. И снились мне уже знакомые пустынные поля и холмы, где не было ничего, кроме слабых, то мерцающих, то затухающих вдалеке огоньков. Такие сны я видела и в детстве, а когда рассказала о них матери, она ответила, что мне снился мир духов. Я удивлялась, ведь никаких духов там не заметила, но она загадочно шептала, что у меня просто не было ключа к этому миру.

Мои глаза округлялись в предвкушении какой-то тайны, которую мама может раскрыть сию секунду, но она вдруг начинала смеяться, а я обиженно надувала губы. Мне казалось, что надо мной попросту потешаются… А еще мама частенько давала несбыточные обещания. «Я всегда буду с тобой, Мэйлин», – говорила она. И не сдержала своего слова.

Иногда она произносила нечто такое, что лишало присутствующих дара речи. К примеру, как-то раз мама заявила: «Мужчины меня никогда не интересовали». Дядюшка Чжоу сильно смутился, услышав это, а мама задумчиво добавила: «Как личности».

Казалось, что мама умело играла с собеседником, как кошка с клубком. Она видела меня насквозь и даже будто бы могла прочесть все мои мысли. Обманывать она тоже умела, но делала это совсем не так, как мы, когда пытались утаить правду. Просто ее восприятие реальности было настолько спутанным и перевернутым с ног на голову, что в ее слова невольно вплеталась и ложь.

Внезапно снаружи послышался шум, и я встрепенулась, сбросив оцепенение. Дверь сарая открылась, и я была почти уверена, что увижу лейтенанта Фана. Но это оказался принц Лю.

Мы снова остались вдвоем. Как вчера, на рынке в районе Вэньси. Вот только в этот раз он не знал, кто я на самом деле.

Его холодный взгляд скользнул по моим связанным рукам, по кровоподтекам и засохшей грязи на лице. Если он и узнал меня, то вида не подал.

И тут мой взгляд упал на потрескавшийся кожаный хлыст в его руке.

Вся кровь мгновенно отхлынула от лица.

Принц Лю не произнес ни слова. В сарае было так тихо, что я отчетливо слышала ржание лошадей, привязанных снаружи. Мужчина сделал шаг ко мне, и в тусклом свете фонаря казалось, что его губы приобрели неправдоподобно пурпурный оттенок, а волосы блестели, словно свеженанесенные чернила. Красоту этого мужчины невозможно было испортить, однако от меня не укрылись тени под глазами, свидетельствовавшие о его усталости.

Оказалось, что, пока я разглядывала своего командира, он тоже не тратил времени зря, а внимательно вглядывался в мое лицо.

– Где браслет? – строго спросил он.

– Ч-что?

– Куда ты спрятал браслет, принадлежащий лейтенанту?

– Я сказал правду, господин. Он потерялся, – ответила я, но невольно отвела взгляд.

Принц Лю сцепил зубы и резко отступил в сторону, оказавшись за моей спиной. Я больше не видела его, но всем телом ощущала его присутствие.

Первый удар обрушился на меня неожиданно. Я лишь уловила едва слышный свист рассекаемого воздуха, а затем сделала судорожный вдох, задыхаясь, скорее, от потрясения, чем от боли. Не прошло и нескольких секунд, как я получила второй удар, а следом и третий. Теперь от мучительной боли я больше не могла сделать ни вдоха.

Но я не в первый раз сталкивалась с ней. Отец частенько бил меня, а однажды я даже свалилась с крыши и сломала лодыжку. Но та боль не шла ни в какое сравнение с той, что я испытывала сейчас. В этот раз меня били методично, выверяя каждое движение, и от этого все происходящее казалось особенно бесчеловечным. Я чувствовала себя загнанным в ловушку животным, связанным и беспомощным. Неожиданно мелькнула мысль: неужели то, что происходило сейчас, станет самым запоминающимся событием в моей жизни?

И вдруг меня осенило.

«А ведь они так и не узнали мой секрет», – промелькнула спасительная мысль, пока я с силой сжимала зубы, чтобы не закричать. Я смогла сберечь свою тайну. И именно в этом крылась моя сила. Я все еще была свободна.

И лишь это осознание придавало мне сил. Получив самый первый удар, я сцепила зубы, едва дышала, но заставила себя не произносить ни звука, даже когда удары обрушивались на мою спину один за другим, не позволяя опомниться. Я понимала, что принц Лю лишь исполняет то, что должен. Следует правилам. Он не жалел меня, но и не бил в полную силу. Но я все равно ненавидела его за творившуюся здесь жестокость.

Тем не менее то преступление, за которое меня наказывали, не было на моей совести. Мои прегрешения были куда хуже.

Время словно замерло. Далеко не сразу я осознала, что удары прекратились. Принц Лю протирал хлыст, раздосадованно нахмурившись. Вчера он казался мне беззаботным озорным мальчишкой, но сегодня передо мной предстал принц во всей красе: недостижимый, суровый. Опасный.

– Надеюсь, ты усвоил урок, – наконец произнес он. – Здесь действуют иные порядки, а не те, к которым ты привык.

И снова молчание. Однако его голос показался мне чуть более живым. Словно сквозь непроницаемую маску все же пробились эмоции. Хотелось бы мне знать, почему с ним случилась такая перемена…

А между тем он продолжил:

– Но твое наказание на этом не заканчивается. Следующие двадцать четыре часа ты проведешь здесь. В одиночестве. Тебя освободят только, когда я вернусь.

Дверь за ним захлопнулась, и я с ужасом осознала, что он не отвязал меня. А это значило, что все мои мучения только начинались.

Несколько часов спустя дверь резко распахнулась, а я испуганно вздрогнула. Утренние лучи мгновенно проникли в сарай, который стал моей одиночной камерой. Если сейчас полдень, то меня еще не должны были выпустить. Но что тогда случилось? Я сощурилась от яркого света, пытаясь разглядеть нежданного посетителя. Но стоило ему заговорить, как я тут же поняла, что это принц Лю.

– Твой друг нашел пропавший браслет.