К.О.В.Ш. – Обещанная богу солнца (страница 8)

– Верно, – нагло улыбнулся Гнурр. – Меня когда-то звали Кастором Пеланием, хотя мое новое прозвище мне нравится больше. Я сын винодела, промотал деньги отца и за долги пошел в школу Пакратия. А теперь я здесь. Важные шишки оплатили мои долги, но теперь я буду очень долго служить этой семье. Может, и к лучшему – на арену в Рим не очень-то и хотелось. Не то чтобы я не хотел славы, но…

– Хватит болтать! – гаркнул Алис. – Будете разевать рот без дела, выпорю! Обоих.

Марк Галл замолчал и огляделся. Помимо них, вокруг Алиса собралось прилично людей, и все с интересом слушали речи начальника стражи про виллу, смену караула и расположение построек. Это было необычно.

– Кажется, эту виллу хотят охранять как крепость, – совсем тихо шепнул болтливый Гнурр. – Не только мы здесь новички.

– Но только мы гладиаторы, – заметил Марк Галл.

Обход и инструктаж заняли много времени. Алис говорил коротко и по делу, как настоящий военный, но из-за того, что новичков было действительно много, роль каждого, как и обязанности, приходилось объяснять долго и доходчиво. Плюс территория виллы была огромной, и, чтобы обойти всё, потребовалось немало времени. В конце осмотра Марк Галл сделал определенные выводы. Во-первых, они попали на службу к очень богатым людям. Во-вторых, их с Гнурром работа будет отличаться от того, чем предстоит заниматься остальной страже. Еще он заметил, что на вилле все очень нервные и крайне серьезно относятся к безопасности, а значит, дело нечисто. И самое главное – Алис дотошный нудный засранец, которому хотелось врезать кулаком промеж глаз.

– Сейчас я отведу вас на кухню на обед, а потом в термы и выдам новую одежду и оружие, – закончил Алис, обращаясь уже только к гладиаторам. – Вы будете охранять дочерей господина Тиберия, поэтому вы должны всегда быть чистыми и опрятными, чтобы быть достойными находиться рядом с ними. Это не грязная школа, а вилла достопочтенных господ. Все усвоили?

Мысль о том, что он так скоро смоет пыль дорог, воодушевила Марка Галла. А еще очень хотелось поскорее получить оружие – как только он получит гладиусы, к нему никто не сунется.

Ближе к полудню гладиатор признал, что Краст в чем-то прав. Пребывание в новом месте начиналось вполне неплохо. Его накормили простой, но очень вкусной едой, выдали новую одежду и обувь, позволили искупаться в термах, но главное – он получил восхитительное оружие. Два новых меча, казалось, были только что из кузни. Легкие, острые, с удобными рукоятками и отличными кожаными ремнями. Алис хмуро наблюдал, как он сделал пару взмахов, а затем удовлетворенно закрепил один меч за спиной, а второй на поясе.

– Господин Тиберий с семьей почти закончили трапезу и готовы встретиться с вами, – сказал Алис, когда Гнурр и Марк Галл встали перед ним полностью собранные. – За мной.

Гладиаторы в сопровождении стражи прошли во внутренний двор главного дома – единственное место, которое они еще не видели. Марк Галл старался обратить внимание на все: от цвета пола до служанок с подносами. Привычки из прошлой жизни не могло вытравить даже четырехлетнее рабство – Марк Галл всегда все примечал, зная, что любое знание может пригодиться в будущем.

– Господин Тиберий.

Алис вышел вперед и указал рукой на гладиаторов у себя за спиной.

– Приветствую. – Тиберий встал с клинии [15], а его жена и две дочери последовали за ним.

Гнурр тут же отвесил поклон, а Марк Галл замешкался, остановив взгляд на семье Тиберия. Он видел их всех вчера на играх – они были в почетной ложе и смотрели бой. И шутка ли или судьба, но девушка, чей платок лежал в его вещевом мешке, стояла сейчас перед ним. Он поспешно поклонился, надеясь, что никто не заметил удивления, мимолетно проступившего на его лице.

Он старался внимательно слушать распоряжения господина Тиберия, но сосредоточиться было трудно. Особенно когда римлянин объявил, что Марк Галл станет личным охранником его старшей дочери.

Диана. Красивое имя. Красивая девушка. Она прятала взгляд и почти не смотрела на него, будто боялась. А может, презирала за то, что он раб, – истинное отношение римлян никогда не узнаешь. Еще Марк Галл заметил бинты на ее руке. Странно.

Тиберий продолжал распинаться, как важно, чтобы гладиаторы везде следовали за его дочерями и охраняли от любых угроз. Что при каких-либо подозрениях они с Гнурром должны сразу обращаться к начальнику стражи Алису, а все их внимание должно быть обращено только на защиту Дианы и Энеиды.

– А теперь мне нужно поговорить с каждым наедине, – вдруг сказал Тиберий. – Ты, – указал он пальцем на Марка Галла, – идем со мной.

Марк Галл молча отошел в комнату без окон, которая, по всей видимости, служила складом для документов. Во всяком случае, два стола и скамья вдоль стены были завалены свитками, книгами и свечами.

– Ты достойно бился на арене и проявил себя как первоклассный воин, – нервно сказал римлянин. – До рабства воевал?

– И это тоже, – уклончиво ответил Марк Галл. – У меня много талантов.

Тиберий внимательно на него посмотрел, а потом его лицо скривилось, как от боли.

– Я надеюсь, что ты применишь их все. На мою дочь напали в моем собственном доме, заговорщики все еще не найдены. Следи за всем. И при малейшей угрозе для Дианы делай все, чтобы ее спасти. Это твоя основная задача.

– Будет исполнено, господин, – склонил голову Марк Галл.

Тиберий дал ему инструкции, в основном повторив то, что он уже слышал от Алиса, но Марк Галл все равно внимательно слушал. Любая мелочь могла оказаться важной.

А после господин вдруг сказал то, во что он боялся поверить, но так страстно желал. Он очень явно намекнул, что за верную службу гладиатор получит соразмерную награду и станет вольноотпущенником. Краст не обманул. Главное, чтобы римлянин тоже сдержал свое слово. Выглядел Тиберий более благонадежным, чем Вектор.

Новое место нравилось Марку Галлу все больше. Он пообещал Тиберию, что, пока он рядом, с Дианой ничего не случится.

– Вверяю ее в твои руки, – кивнул Тиберий, закончив разговор.

После он провел беседу наедине с Гнурром. Марк Галл подозревал, что он сказал ему примерно то же самое, потому что оба выглядели довольными.

После Тиберий ушел с Алисом, чтобы обсудить что-то с новой стражей, а Марк Галл и Гнурр остались во дворе. Каждый из них держался чуть позади своей госпожи: достаточно далеко, чтобы не смущать своим присутствием, но в то же время достаточно близко, чтобы пресечь любую угрозу и невольно слышать их разговоры.

– Энеида, я собираюсь в порт. Ты едешь со мной, – приказала Талия. – Собирайся.

Марк Галл уловил напряжение в воздухе – мать и дочь явно были в ссоре. Энеида посмотрела на маму, с трудом выдержав ее взгляд, а потом на сестру.

– Диана, а ты поедешь в порт?

Странное напряжение между женщинами только нарастало, и гладиаторы никак не могли понять, в чем дело. Талия метнула взгляд в их сторону, острый, как кинжал.

– Я должна заниматься музыкой, – спокойно ответила Диана. – Елена уже ждет меня.

Марк Галл молча переводил взгляд с нее на других женщин. Самая старшая, что была хозяйкой виллы, выглядела суровой и надменной. Она была достаточно высокой для женщины и свысока же смотрела на обеих девушек. Ее темные кудрявые волосы были собраны в высокую сложную прическу, которую украшали драгоценные камни, а большой, как у лягушки, рот кривился в презрении. Самая типичная представительница знати, унизанная кольцами и браслетами, одетая в дорогие ткани, она сразу не понравилась гладиатору. И он нутром чувствовал: с ней нужно быть настороже.

Ее дочь Энеида, которую она собиралась вести в порт, внешне совсем не была похожа на мать. Марк Галл отметил, что обе дочери не похожи друг на друга и на Талию, но Энеида как будто вообще не из этой семьи. Лучшее описание, которое он смог подобрать, – нескладная. Энеида вся была нескладная.

Высокая, как Талия, но непропорциональная и костлявая. Длинная шея, как у лебедя, длинные тонкие руки, лицо словно треугольник, с разбросанными по нему мелкими чертами. Маленький нос, маленькие круглые глаза и тонкие губы. Бледная и блеклая. Наверное, она и сама это понимала, поэтому так старалась добавить красок во все, что могла. Ярко-рыжие волосы точно были париком. Почему-то римлянки очень любили парики.

Марк Галл вспомнил, как на одну из тренировок в их школу пришли друзья Вектора и у одной дамы порывом ветра унесло такой же рыжий парик, и он упал прямо под ноги гладиаторам. Все тогда сдерживали смех, как могли, но Вектор все равно вечером орал за то, что они опозорили его перед гостями своими глупыми улыбками. Помимо рыжего парика, на Энеиде была яркая зеленая туника с золотой вышивкой, на которой лежали бусы с красными, как кровь, увесистыми камнями. Уши оттягивали огромные серьги.

Все это делало ее образ нелепым.

– Мама, я бы тоже позанималась музыкой, – прервала его размышления Энеида.

Даже голос у девушки был каким-то смешным: высоким с повизгивающими нотками.

– Мы едем в порт, Энеида, – с нажимом ответила Талия.

Девушка шумно вздохнула, кинула быстрый взгляд на гладиаторов, а потом поджала и без того тонкие губы, всем видом выражая неудовольствие. Она встала, нарочито медленно расправила складки на тунике и пошла за матерью. Тяжелые серьги позвякивали при ходьбе.