К.О.В.Ш. – Обещанная богу солнца (страница 53)

– Разве я не заслужила твоего доверия? Кай, я… – Она проглотила ком в горле и набрала в легкие побольше воздуха, словно собиралась прыгнуть со скалы в Тирренское море. – Я бы еще тысячи раз повторила то, что между нами было.

– Ты единственная, кому я верю, – прошептал Кай, прежде чем ее поцеловать.

Губы Дианы были восхитительны на вкус. Мягкие и теплые, чуть соленые из-за козьего сыра, что она ела, и такие манящие. Кай закрыл глаза от удовольствия, думая о том, что с Дианой ему не страшно закрывать глаза. Она его не продаст и не предаст.

Кай не знал, что сводит с ума сильнее: ее поцелуи, за которые можно умереть, или осознание, что он нашел любовь там, где, как ему казалось, есть только кровь и песок.

Его пальцы нежно гладили ее талию, неторопливо раздевая, а Диана изнывала от нетерпения. Касания вызывали мурашки и дрожь в теле. Сердце стучало быстро и громко, а внизу живота пульсировало от напряжения. Диана открыла глаза, наблюдая, как Кай стягивает с себя одежду и склоняется к ней, чтобы провести губами вдоль ее шеи.

Он лег на спину и потянул Диану за собой, укладывая на себя. Диана поцеловала его в ямку у ключиц, а потом медленно провела языком выше. Когда она мягко прикусила его мочку, Кай подавился воздухом от охватившего его возбуждения.

– Не делай так, – хрипло выдохнул он. – А то я наброшусь на тебя и сделаю больно.

Диана мило улыбнулась, а затем так страстно поцеловала его в шею, что осталось небольшое красное пятно. Ее тонкие руки заскользили по его телу, трогая гораздо смелее, чем в первую ночь. Кай только усмехнулся от ее невинных попыток его соблазнить.

Знала бы она, что ей и делать-то ничего не нужно: он и так давно пленен и соблазнен.

Кай подался вперед и поймал ее губы, жадно целуя. Диана хотела увернуться, но он одной рукой обхватил шею, притягивая к себе, а вторую опустил на ее ягодицы. Диана горела в его руках, растворяясь в желании. Она прерывисто выдохнула, когда Кай осторожно и медленно погладил ее ягодицы, плавно перемещая ладонь к внутренней стороне бедра, и задрожала от удовольствия, когда он коснулся ее между ног. Пальцы Кая мгновенно стали мокрыми от ее возбуждения.

– В этот раз приятнее? – тихо спросил Кай, выдыхая вопрос ей в ухо.

Ответом послужили тихий стон и просьба сделать так еще. Кай только усмехнулся. Ему нравились ее страстность и горячий темперамент. Зря он думал, что она тихая и скромная, – в Диане спал настоящий вулкан. Кай скользнул пальцами чуть глубже, тут же ловя губами новые стоны удовольствия. Он ласкал ее все быстрее и глубже, а Диана всхлипывала и стонала все громче, услаждая его слух.

– Я хочу… – Диана чувствовала, как остатки стыда обращаются в пепел. – Хочу тебя. Сейчас!

– Я и так твой, – усмехнулся Кай, делая вид, что не понимает ее.

– Тебя, а не пальцы, – горячо зашептала Диана, глядя на него затуманенными страстью глазами.

– Как скажешь, госпожа.

Диану мучали кошмары. Все смешалось воедино: пожар на вилле, раненая Эни, бегущие сквозь огонь рабы, Басса, нож у горла, укоряющий взгляд отца, Талия, сжимающая в руках голову Патриция. И вдруг Кай.

Он стоял в храме Аполлона в белой тоге и золотых сандалиях, держа в руках два золотых гладиуса. Он не замечал ее, шагая прямо к трону Аполлона.

– Нет, не ходи! – в ужасе закричала Диана.

Кай полуобернулся к ней. Его серые глаза пылали огнем – он не узнавал ее. Отвернулся и метнул оба меча в золотой трон солнечного бога, обратив его в пыль.

Факелы в тронном зале погасли, а Диана услышала жуткий смех у самого своего уха. Она закричала и стала звать Кая, но он не откликался. Сердце гулко стучало в груди, а страшный смех все никак не прекращался. Девушка рыдала и продолжала звать Кая и отца.

– Проси пощады у богов, Диана, – рокотом зазвучал голос в темноте, заглушая хохот.

– Кай! – в последний раз выкрикнула Диана, цепенея от страха.

– Вернись ко мне, иначе найдешь смерть в Риме… – прошелестел голос Аполлона.

Смех резко оборвался, и чья-то сильная рука буквально выдернула из липкого кошмара.

– Диана, Диана! – Кай осторожно тряс ее, приводя в чувство. – Диана, проснись!

Девушка подскочила на кровати. Горло все еще сжимала невидимая рука. Дрожь вперемешку с рыданиями стали сотрясать ее тело, и Кай, испугавшись, тут же подал ей кувшин с водой.

– Это просто сон, Диана, – прошептал он, обнимая ее. – Я с тобой.

– Боги злы на меня, Кай.

– Диана, я не дам тебя в обиду ни богам, ни смертным.

– Не говори так! – разозлилась Диана. – Я предала Аполлона! Что, если он отнимет тебя и унесет в царство Плутона? Он сказал вернуться к нему и просить пощады, иначе я найду смерть в Риме. Что, если это будет твоя смерть?

– Опять ты за свое! – теперь разозлился уже Кай. – И речи быть не может, Диана! Я буду с тобой, и никакие римские божки мне этого не запретят! Я слишком долго был в рабстве у смертных, подчиняясь их воле, чтобы сейчас подчиняться еще и идолам!

– Кай, я просто боюсь тебя потерять, – прошептала Диана, не зная, что делать.

Требования богов из сна были прозрачными.

– Это был просто сон, – голос Кая смягчился. – Учитывая, что ты пережила за последние дни, неудивительно, что ты плохо спишь. Но я прошу тебя, не придавай такого значения сновидениям. И не ведись слепо на все, что хочет Аполлон, – у него нет власти над нами. А даже если бы и была, я бы все равно не отказался от тебя!

– Почему ты такой упрямый? – почти сдалась Диана, немного успокоившись от его слов.

– Я упрямый? Посмотри в зеркало, богиня упрямства, – усмехнулся Кай.

– Ты же не веришь в богов? – прищурилась Диана.

– Только в одну, – улыбнулся Кай, вставая с кровати. – Ты моя богиня.

Диана в который раз покраснела от смущения. Кай так легко и просто произнес эти слова, а у нее перехватило дыхание и чуть сердце не остановилось от нахлынувших чувств.

– Не знала, что ты так красноречив, – смущенно сказала она. – Или, может, ты часто так завлекал женщин в прошлом?

– Мне нравится твоя ревность. – Кай наклонился к ней и быстро поцеловал в губы. – Но не могу тебе врать, поэтому скажу правду. Таких слов и признаний я никому не говорил. Только тебе.

– Как думаешь, мы не проспали приезд отца? – перевела тему разговора Диана, стараясь быть серьезной.

– Я не спал.

Диана выдохнула с облегчением и стала одеваться. Кай смотрел, как она забирает наверх волосы, и пытался усмирить волнение. Он одновременно ждал Тиберия и в то же время страшился его приезда и предстоящего разговора. Что, если он откажется дать ему свободу? Или вовсе сошлет на рудники за то, что посмел коснуться его дочери?

Одно дело – противостоять богам, в которых не веришь, а другое дело – отцу той, что любишь. Каю очень не хотелось, чтобы ему пришлось обнажить свои клинки против Тиберия. Но он знал, что сможет сделать это, если потребуется.

– Кай, ты тоже это слышишь?

– Что? Ты о чем? – задумавшись, Кай не сразу услышал возню и шум с улицы.

Диана распахнула ставни и посмотрела вниз. Кай подошел к ней и выглянул в окно. На небольшой площади шла потасовка между городской стражей и людьми, по всей видимости, иноверцами, которых избивали и уводили. Одному мужчине разбили голову, и он сидел на дороге, прижимая к затылку окровавленную тряпку. Его товарищи кричали на стражу, но не совались к вооруженным легионерам.

Случайные прохожие, завидев расправу, старались свернуть с улицы, избегая приближаться. Местные жители запирали двери, некоторые высовывались из окон, чтобы посмотреть, почему такой шум.

– Моя жена ничего не сделала!

Крик резанул Диане по ушам, и она вцепилась в руку Кая, наблюдая, как двое стражников тащат по вымощенной камнями улице мужчину, лицо которого заливала кровь.

Кай крепко сжал ладонь Дианы, вспомнив, как его точно так же волокли римские легионеры по невольничьему рынку. Как он загребал ногами, сопротивляясь, как кричал, извергая проклятия. Как отчаянно пытался освободиться, хотя знал, что это бесполезно. Его лишь сильнее били за то, что пытался вырваться.

Кай захлопнул ставни. Незачем его госпоже смотреть на такое, она и без того видела достаточно жестокости и боли.

– Кай… – Диана не знала, что сказать. То, что она увидела, напугало и поразило ее до глубины души.

– Диана, мы ничем не можем им помочь, – отрезал Кай. – Давай дождемся господина Тиберия. Наделаем глупостей – сами окажемся под стражей.

– Я знаю. Просто в Мизенах такого никогда не было. Я… мне не нравится Рим. Хочу скорее уехать.

– Будем надеяться, что нам это скоро удастся.

Даже через закрытые ставни были слышны крики. Диана никак не могла перестать прислушиваться к ним, и тогда Кай усадил ее на кровать и заговорил, стараясь отвлечь девушку от страхов.

Он рассказывал Диане о днях, проведенных в школе, пересказывал байки от братьев-гладиаторов. Поведал, на каких языках может хорошо изъясняться почти без акцента. Сказал пару фраз на родном наречии, чтобы Диана услышала, как говорят в его родных краях.

А она рассказывала ему о своем детстве и времени, проведенном с матерью. А потом поделилась подробностями личного разговора с Эни и призналась, что верит, что сестра изменилась в лучшую сторону.

Время тянулось медленно. Ночь уже убаюкала Рим, отправив жителей в объятия Сомнуса [23], а Тиберий все не приезжал. В доме было так тихо, что Каю показалось, что женщина, которая их встретила, куда-то ушла. Возможно, она лично уехала за господином Тиберием?