К.О.В.Ш. – Дьявол предпочитает правду (страница 9)

Они стояли и ждали лифт, и Света вдруг решила, что надо смотреть своим страхам в лицо. Не бегать же ей от него при любом случае.

– Я вчера уронила ваш мотоцикл… – начала она, но Павел ее перебил.

– Ничего страшного, бывает, – отмахнулся мужчина. – Полина сказала, что вы не ушиблись, а это главное. Просто вы так вопили вчера…

– Вообще-то, я хотела сказать, что нечего бросать свой драндулет где ни попадя, – сказала Света, решительно вздернув подбородок.

Мужчина уставился на нее во все глаза, а потом расхохотался так громко, что секретарше показалось, что вот-вот стены затрясутся.

– А вы смешная, – сказал он, заходя в лифт. – Рад был познакомиться.

– Не могу сказать, что это взаимно, – проворчала Света, когда двери лифта закрылись. – Смешная, тоже мне. Несимпатичный, патлатый, да еще и айтишник. Пф. Из плюсов только мотоцикл, – решила секретарша, мысленно отправляя Павла в корзину. Он на роль потенциального жениха никак не годился. – Ну что за жизнь.

Глава 4

Пучок петрушки на удачу

Света изо всех сил пыталась игнорировать крики близнецов, доносившиеся с кухни, но даже одеяло, натянутое на голову, не спасало от сирены в лице ее младшеньких братьев.

– Да вашу мать. – Девушка подскочила в кровати и сама заорала, потому что ее мать буквально стояла над ней с какой-то бумажкой. – Мама?! Что ты делаешь в моей комнате в семь утра?

– А на что это похоже, Светлана? – с важным видом спросила ее немного пухленькая, но очень красивая мама.

– На то, что изгоняешь из меня демонов, мам, – хмыкнула Светка, сползая с кровати. – Я серьезно… Что ты делаешь?

– Тетя Аля сказала, что на тебе венец безбрачия, и дала мне молитву. Я читаю ее уже третье утро, ты просто до этого крепко спала и не слышала, – невозмутимо ответила ее мать и спрятала листочек в карман огромного халата.

– Мам, вы с тетей Алей чокнутые! – заявила Света и пошлепала босыми ногами в ванную комнату, намереваясь утопиться в душе.

За завтраком близнецы все еще орали, как потерпевшие, выясняя, кто круче, Танос или Капитан Марвел, ее мама квохтала, что дочери двадцать пять и на ней точно венец безбрачия, а Светка радовалась тому, что хотя бы ее отец убежал на работу пораньше. Иначе бы Рамаз Альбертович точно вставил свои пять копеек на тему того, что в его гордом грузинском роду Папаскири ни одна женщина долго в девках не сидела, кроме своевольной и вредной Светы.

– Мама, в Японии, между прочим, средний возраст женитьбы – тридцать пять лет, – заметила Света.

– А ты на дураков не смотри! – на кухню зашла бабушка и хитро переглянулась с матерью девушки. – Вот, – бабуля положила на стол перед тарелкой с блинчиками тонкую зеленую веточку с листочками.

– Это петрушка? – скептично спросила Света, собираясь скорее убежать на работу. Тем более она почему-то опять опаздывала.

– Это – заговоренный любисток, который принесет удачу в любви, – гордо сказала мама Светы. – Бабушка специально для тебя его искала и заговаривала, положи в сумку, он должен быть при тебе.

– Я не буду ходить с укропом в сумке и приманивать им парней, – категорично сказала Света, решительно покидая помещение. – Я ушла, сумасшедшие женщины!

Света, как обычно, вбежала в лифт в последнюю секунду, надеясь, что сегодня там не окажется нового зама. И чудо, в лифте стояла злая как черт Поля с огромным черным пакетом в одной руке и стаканом из кофейни в другой.

– Я надеюсь, там не Данила Александрович по частям. – Света ехидно указала пальцем на пакет в руках подруги. – Ты чего опаздываешь?

– Эта сволочь позвонил мне в шесть утра. В шесть утра, Свет! Это вообще законно? Надо бы спросить у Тамары… И знаешь, что он сказал?! – Поля так негодовала, что забыла про уборщицу, которая с интересом прислушивалась к их разговору.

– Что-то мне подсказывает, что он явно не прошептал: «С добрым утром, малыш», – хихикнула Светка. – А было бы прикольно…

– Он сказал, чтобы перед работой я зашла в химчистку забрать его рубашки и взяла его любимый псевдокофе. Козел, – прошипела Поля выходя из лифта.

– Можешь утешать себя тем, что не живешь в грузинской версии «Давай поженимся», – мрачно ответила Света, пересказывая свое утро. – Моя семья сведет меня с ума.

К несчастью, прямо в приемной стоял Даниил Александрович, хмуро разговаривая с двумя незнакомыми мужчинами. Светка с Полей пытались аккуратно проскочить мимо, но мужчины уже пошли к лифту, а Даниил Александрович направился прямо за девушками.

– Светлана, вы снова опоздали, – заметил шеф.

– Извините, я отводила в сад ребенка, – тут же соврала Света, поджав пухлые губы.

– У вас есть ребенок? – опешил мужчина. Такого поворота он не ожидал.

– У моей мамы есть один, – ляпнула Света. – В смысле, еще один, кроме меня. То есть двое. Вообще, четверо, всего.

– Глупость – дар божий, но не следует им злоупотреблять, – только и сказал Даниил Александрович, многозначительно посмотрев на Свету, и ушел дальше по коридору.

– Свет, он убьет нас, – вздохнула Поля и засеменила с пакетом и кофе вслед за замом.

День шел медленно и тяжело. Сказывались перемены, стресс, всеобщее недовольство, усталость и плохое настроение. Почти все сотрудники то и дело поглядывали на часы, мечтая, чтобы рабочая пятница поскорее закончилась. Кто-то в мыслях был уже далеко за пределами Москвы, где-нибудь на даче в лесу с шашлыками и бутылочкой вина. Погода, словно издеваясь, была теплой, безмятежной и солнечной. Многие, чьи кабинеты были на южной стороне, включили кондиционеры.

А вот Полина в какой-то момент забыла, что на дворе весна, май и пятница, потому что настоящую жару ей с самого утра устраивал новый зам. Девушка пропустила свой утренний кофе, обед и пятиминуточку сплетен со Светкой и не помнила, когда последний раз заходила в дамскую комнату. Даниил Александрович каждую минуту требовал от нее какую-нибудь бумажку или очередной стакан с кофе. Ее почта была завалена письмами, ей без конца звонили сотрудники и объясняли что-то про очередные документы, которые запрашивал зам, ей звонили какие-то люди, которые просили назначить встречу с замом, и Поле начало казаться, что Инна Владимировна, которая пахала на работе, как крестьянин в поле, просто расслабленно пила коктейль на пляже. Потому что ее нынешний начальник успевал все, и при этом на его идеальном костюме не было даже складочки или ворсинки, а сам он благоухал свежестью и приятными парфюмом.

В какой-то момент Поля посмотрела на часы и поняла, что рабочий день закончился пятнадцать минут назад. Мобильный пикнул. Писала Светка с вопросом, идут ли они вечером в бар. Поля коротко ответила, что планы в силе, но с работы она уйдет позже, так что пусть подруга не ждет. Убрав телефон, она нерешительно постучала в дверь кабинета начальника, а затем тихо вошла.

Даниил Александрович с кем-то говорил по телефону на английском, причем так быстро и пересыпая речь такой терминологией, что Поля поняла из всей беседы два слова, не больше. Пока он говорил, она опять осмотрелась в его кабинете, решив, что кабинет босса, очевидно, отображает его внутренний мир. У Инны Владимировны всегда был хаос, что на столе, что в сообщениях, что в личной жизни. Как-то на корпоративе начальница обмолвилась, что ее второй муж тоже придурок и надо разводиться. У нового зама, скорее всего, было идеально все, что в жизни, что в гардеробе, что на работе. Он даже по телефону говорил не так, как простые смертные.

– Полина, – голос шефа был холоднее, чем айсберг, потопивший «Титаник», – потрудитесь объяснить, – Даниил Александрович шлепнул на стол договор, который она относила на подпись главе компании.

– Я взяла подпись, как вы просили, – заерзала нервно Поля, не понимая, где накосячила.

Да и как можно было накосячить, если ее просто попросили отдать документ на финальную подпись? Она его даже не открывала.

– Вы косите под дуру или это ваше стабильное состояние? – не выдержал зам и ткнул пальцем в угол договора, где был едва заметный след капли кофе. – Это оригинал договора на два миллиона долларов. На нем подписи трех руководителей компании. Эту бумагу я должен в понедельник утром предоставить нашим партнерам для их подписей. А вы несете мне испорченный договор?! – Голубые, исполненные ярости глаза зама прожигали насквозь.

Он смотрел на глупую безответственную букашку и хотел придушить. Она хлопала длинными ресницами и смотрела карими глазами, в уголках которых начали собираться слезы, а он раздражался от этого еще больше. Почему женщины вечно думают, что если заплачут, то им все простят и пожалеют? Почему он должен терпеть ее некомпетентность? Почему он работает за десятерых до ночи, а она красит губы на работе со своей подружкой и еще смеется над ним, когда он не видит? Какого черта он согласился спасать эту компанию, а ему все только мешают?

– Я дал вам простое указание – отнести документ на подпись и принести его обратно, а вы не справились даже с этим, – продолжил Дан, мечтая встряхнуть ее как следует и выбить из головы бабочек, которые у нее, видимо, были вместо мозга. – Вы сказали мне, что хотите строить карьеру. Пока что вы с успехом ее рушите.

– Простите, – залепетала Поля, – я могу распечатать заново, собрать подписи у руководителей и извиниться за свою халатность…