К.О.В.Ш. – Чернильные цветы (страница 76)
– Я такая отстойная девушка, что просто пиздец.
– Ты слишком самокритична. – Ник щелкнул ее по носу и повел дальше. – Перестань все время копаться в себе. Ты искренняя, а это уже дорогого стоит.
– Я не умею говорить о своих чувствах.
– А зачем о них говорить? – Ник посмотрел на нее с удивлением. – У тебя и так на лице все написано.
– Правда? – скривилась девушка, отшвыривая банку. – Вот говно.
– Это же хорошо. – Ник притянул Лу к себе, закидывая руку на ее плечи. – В мире так мало людей, которые умеют быть честными, что это само по себе ценно. А ты добрая, красивая, тонко чувствующая…
– Мы сейчас точно обо мне говорим? – изогнула брови Лу.
– Кроха, ты сама себя не знаешь. Такие девушки на дороге не валяются. И если твой Рома этого не поймет, то грош ему цена. Ты заслуживаешь быть на первом месте, и никогда на меньшее не соглашайся, слышишь?
– Как скажешь.
Лу смутилась. Ник никогда не говорил ей такого. Нет, он всегда говорил ей, что она талантливая, умная, стойкая. Но чтобы красивая… Такого еще не случалось.
– Ты тоже красивый, – заметила она, окидывая его взглядом.
Ник действительно был хорош собой. Высокий, худощавый и весь какой-то утонченный. Волосы его совсем отросли, а глаза отчего-то стали еще зеленей. Наверное, на контрасте с почти черными прядями, свисавшими вдоль бледного лица.
– Спасибо, что заметила, – фыркнул парень, а потом без всякого перехода сказал: – Мы с ребятами едем в Питер.
– Зачем?
– Короче, у меня там есть парень знакомый, может свести кое с кем… – Выдержав небольшую театральную паузу, Ник самодовольно посмотрел на нее, а потом все-таки договорил: – Если повезет, вскоре о нас услышат не только тут.
– Круто! – Лу завизжала так пронзительно, что на них обернулась проходившая мимо бабулька. Ник не растерялся и показал старой даме язык, вогнав ее в смущение. – И когда?
– Через две-три недели. Поэтому и позвал тебя. Хотел увидеться до отъезда.
Музыкант посмотрел на нее неожиданно серьезно, словно хотел сказать что-то еще. Но Лу его опередила сорвавшимся с языка вопросом:
– А вы надолго?
– Не могу сказать, – протянул он, отводя глаза в сторону.
Лу знала, что это значит. Надолго. Просто Ник не хочет ее расстраивать. Первой реакцией было возмущение и обида, но вдруг она просто взяла его за руку и крепко сжала.
– Будет очень здорово, если у вас все срастется, – спокойно сказала она, улыбаясь краешком рта.
Ник посмотрел на нее в крайней степени изумления, видимо, не ожидав подобной реакции. Лу изменилась. Быстро и внезапно, она словно стала на порядок старше. Спокойнее. Сестра хорошо влияла на нее.
– А ты повзрослела, кроха, – сказал он, улыбаясь. – Теперь мне будет гораздо спокойнее, – сообщил он, ероша ее волосы.
Лу не стала ничего говорить, не стала спорить, не стала рассказывать, как ей вдруг стало тоскливо от того, что они уедут. Это было бы так эгоистично. Она начала жить своей жизнью и должна отпустить Ника, который пойдет по своему пути. Глядя в его зеленые глаза, она хотела вложить в свой взгляд все то, что не смогла бы выразить словами, ведь Ник всегда понимал ее сразу. Парень грустно улыбнулся и прижал ее к себе. Они стояли, обнявшись, посреди улицы, не обращая внимания на прохожих, спешивших по своим делам. Сигареты, терпкий парфюм и дом – вот как пах Ник, нежно перебирающий ее волосы.
– Мы же встретимся еще до того, как ты уедешь? – попросила она.
– Обязательно.
Они гуляли еще часа два, болтая обо всем и ни о чем. Ник рассказывал о своих планах, амбициозных и слегка размытых, Лу слушала его, чувствуя, что у них всегда все будет так, как и год назад. Он всегда будет ее лучшим другом. И не важно, как часто они будут видеться.
Ближе к шести они распрощались, условившись собраться с группой и отметить их поездку. Крепко обняв парня на прощанье, Лу побрела в сторону автобусной остановки – она обещала завезти бабушке лекарства.
Всю дорогу в набитом людьми автобусе она провела в размышлениях. Что-то подсказывало ей, что отъезд Ника закончится полным переездом. И это было бы здорово, они с ребятами это заслужили. Но в то же время червячок эгоизма точил ее душу, заставляя жалеть о том, что очередная глава ее жизни заканчивается. И хотя она давно начала новую, это не давало ей покоя. Ник уезжает.
Утешало только то, что у нее еще будет время свыкнуться с этой мыслью. Будет время отпустить Ника, чтобы, провожая его на поезд, стоя на перроне, не раскиснуть. Улыбаться и быть стойкой.
Лу ненавидела вокзалы – они всегда отбирали у нее тех, кто ей дорог. Поезда заглатывали их и уносили в неизвестность, оставляя ее в одиночестве стоять на перроне, сдерживая слезы, жгущие глаза.
24. Если в небе зажигают звезды, значит – это нужно нам [39]
Лу только закончила убирать стол после очередной удачно набитой татуировки, когда к ней в комнату поскреблась Роксана. Она уже успела переодеться и выглядела очень уютно и по-домашнему в плюшевых штанах и футболке со Спанч Бобом.
– Лу, спасай, – простонала она, картинно падая на диван. – Балроги замыкают круг.
Развалившись на диване, она накрыла лицо рукой, подглядывая за мелкой сквозь пальцы и ожидая реакции.
– Я думала, мы завязали со стенгазетами, – пожала плечами Лу, убирая машинку. – Что на этот раз?
– Меня достали все, особенно Кропоткин, который упорно хочет дополнительно заниматься. Это раз.
– Узнал-таки, что ты репетиторствуешь?
– Да! Только вот он в английском шарит не хуже меня!
– Может, тебе переспать уже с ним, чтобы отстал? – насмешливо предложила Лу.
– Не дай бог, – ужаснулась Роксана. – Он из тех, которые потом будут бегать за тобой и в глаза заглядывать, как собака, которой сосисочку дали. И не смотри так, у моей подруги такой был.
– Тогда терпи, – развела руками Лу. – Кстати, если это новость номер раз, значит, есть еще?
– Чертова Даша. – Роксана вскочила с дивана. – Идем курить, – потребовала она, увлекая Лу на кухню.
– Что на этот раз? Опять театр? Кино? – перечисляла Лу, наблюдая за нервно курившей в окно сестрой.
– Дискотека, блин, – наконец выдала она. – Хэллоуин же, кому, как не училке английского, это устраивать?
– Почему ты просто не можешь послать ее подальше? Тебе что, по шесть уроков каждый день и дополнительных учеников не хватает? Ты добрая тряпка! – Голос Лу так и сочился осуждением.
– Не вариант, она уже с директором обо всем договорилась. – Рокса выбросила бычок в окно и сползла на стул. – Ненавижу ее.
– Ну, тут даже спорить не стану, личность не из приятнейших. Но не суть. Ладно Витек согласился, но как Галинка такое пропустила? Она же сгорит, как вампир на солнце, если где-то рядом будут радоваться подростки.
– Галинку никто не спрашивал, потому что это будет в субботу, та-дам!
Лу молчала. Роксана, сколько бы ни жаловалась на школу, коллег и учеников, горела этим делом и не могла отказать страждущей душе, тянувшейся к знаниям. Поэтому согласилась вести идиотский факультатив и не смогла отказать в поездке в театр. А теперь дискотека.
– Ну, зато у нас будет карнавал, а?
– Так себе затея, – фыркнула Лу. – Пожалуй, проведу очередную субботу, нарядившись никем.
– Ну, нет, тебе не отвертеться. Ты в инициативной группе.
– Ты перепутала, я в группе «плевала я на вашу дискотэку», – намеренно исковеркав последнее слово, заявила Лу. – И не надо этих твоих щенячьих глаз. А вдруг Рома приедет?
– Вдруг, – фыркнула Рокса. – И что, будешь сидеть у окошечка, караулить милого? – начала кривляться сестра. – Можешь еще его фото вставить в рамочку и создать алтарь, как в мультике. О, мой милый Рома… Я сочиняю роман, Рома, Рома, Роман…
– Замолчи! – Лу прижала руки к покрасневшим щекам.
– Мужчина всей моей жизни, – фальшиво напевала Роксана.
– Все, все, согласна, только не пой, – взмолилась мелкая.
– Ты лучшая!
– Я тебя ненавижу, – закатила глаза Лу. – Какой у нас план?
– Короче, Даша клепает объявления и накидывает музыку на флешку. Костя будет за диджея, а мы с тобой и Кропоткиным украшаем зал.
– Я не вынесу, если он опять будет капать на тебя слюнями, и втащу ему, – пообещала Лу. – Тошнит уже от него.
– Разрешаю, только не в школе, а то Галька тебя вздернет. Короче, у меня есть куча фетра цветного, пошли вырезать тыковки и всю прочую фигню.
Лу брела по улице, пиная валявшиеся повсюду листья. Октябрь заканчивался, и до дискотеки оставалось два дня. Поэтому сейчас она тащилась домой после утомительного поиска грима для страшного макияжа. Любимый кожан пришлось сменить на серое пальто-шинель, которое она в прошлом году нашла в секонде. Тяжелое, зато теплое и, как казалось самой Лу, очень стильное. Когда ветер очередным порывом поднял листья в небо, девушка поплотнее укуталась в шарф, жалея, что тепло так быстро уступило холодам.
Телефон завибрировал. Лу тут же вытащила его и открыла новое сообщение от Ромы. Очередное глупое селфи, которое вызвало непроизвольную улыбку.
«
«
«
«
«
Лу остановилась и, замотав лицо шарфом так, чтобы были видны только глаза, сделала фотку.
«
Рому нисколько не смутила ее выходка. Он уже привык.
«
«
«
«
«
Телефон зазвонил.
– Привет. – Лу молча слушала такой родной уже, такой привычный голос. – Я дико задолбался торчать в этой дыре без тебя. – Связь выдавала легкие помехи, но девушке, замершей посреди улицы, было плевать. – Скажи мне, что ты скучаешь не меньше, чем я, – потребовал Рома.
Даже не видя его, она знала, что он улыбается, как идиот.
– Я задушу тебя, если ты не приедешь до конца этого невыносимо паршивого месяца, – почему-то шепотом ответила девушка.
– И чем же он так провинился? – уже гораздо веселее спросил парень.
– Тут холодно, противно и всюду эти несчастные листочки, – пожаловалась Лу. – И тебя нет.
– Видишь, умеешь же, когда хочешь, быть милой, красотка.
– Отвали, – тут же ощетинилась Лу. – Не приедешь до ноября, заведу себе нового парня.
– Только попробуй.
– Опять отшлепаешь?
– Судя по твоему тону, ты только этого и ждешь, так что это уже никакое не наказание, – рассмеялся Ромка. – Я придумаю что-нибудь еще.
– Дурак.
– Несносная.
Это стало уже почти ритуалом. Каждый их разговор заканчивался примерно одинаково. Лу ненавидела свой телефон, ненавидела сотни сообщений и смайликов, потому что ничто не могло заменить живое присутствие Ромы, которого ей так не хватало.
– Приезжай поскорее, – попросила она, нарушая привычный ход вещей. Впервые позволив себе стать такой жалкой.
– Я постараюсь, малыш. Обещаю.
Роксана пришла домой почти в девять – сегодня у нее было три ученика. Ощущая приятную усталость, девушка стянула пальто и привычно пошла в ванную мыть руки. Переодевшись в домашнюю одежду, она заглянула в комнату Лу – мелкая сидела на полу в окружении обрезков, вырезая по заготовленному заранее трафарету декорации, смешно высунув язык. Повсюду валялись летучие мыши, тыквы, пауки и прочая ерунда.
– Надеюсь, тебе вернут деньги за материалы, – проворчала она, услышав скрип двери.
– Даша сказала, что с этим не будет проблем, она поговорит с родительским комитетом. Чеки только не выбрасывай.
– А где чек за мой рабский труд? – снова села на любимую лошадку Лу.
– А тебе достается главный приз – моя чистая и бескорыстная любовь. Му-а, – Рокса отправила сестре воздушный поцелуй и пошла на кухню.
В холодильнике оказалось совершенно пусто. Пачка молока и сливочное масло. Решив, что на этом далеко не уедешь, Роксана заказала доставку суши – идти в магазин не было ни сил, ни желания. Она курила первую за несколько часов сигарету и думала о том, что совсем скоро она окажется в толпе бесноватых школьников, а за несколько часов до этого будет наряжать зал вместе с Кропоткиным, который ее уже просто достал.
Она не знала, как еще мягко намекнуть ему, что у нее скоро разовьется аллергия на него и шоколад, а отшивать его совсем грубо не хотелось. Порой в ней вскипало раздражение, но стоило посмотреть на его взъерошенные волосы, как оно испарялось. Чистый воробушек. Смотрит на нее своими оленьими глазами и ждет.
– О чем тоскуешь? – Лу приземлилась на стул рядом.
– Жду суши, думаю, что делать с Кропоткиным.
– Знаешь, слишком много ты о нем думаешь. Того и гляди, влюбишься, – хихикнула сестра. – Может, в этом его коварный план? Он же шахматист.
– Ой, все, – отмахнулась Рокса. – Лучше расскажи, Рома тебе звонит?
– Блин, ну что ты как бабушка? – смутилась Лу. – Звонит.
– И? Рассказывай мне все-все в самых мельчайших и грязных подробностях, – потребовала Роксана.
– А что мне тебе рассказать? Звонит, пишет, шлет свои дурацкие селфи. И все время говорит, что скоро приедет, только мы уже почти месяц не виделись.
– Как мило. – Рокса заглянула сестре в глаза. – Скучаешь, да?
Лу просто кивнула. Скучала – еще мягко сказано. И кому, как не Роксе, всегда видевшей ее насквозь, было об этом знать. Сколько ни пыталась она сохранять хладнокровие, Рома засел слишком глубоко, поднимая, словно ил со дна, потаенные эмоции. Она пыталась бороться с собой, не показывать, насколько она втянулась, но он, как и сестра, видел это без всякого труда, читая ее эмоции, словно они были написаны у нее на лбу.
И где-то очень глубоко в душе ей это нравилось так же сильно, как и бесило. Слишком уж он был хорошим.
– Не могу избавиться от чувства, что рано или поздно все кончится хреново, – призналась она.
– А ты не думай об этом, – вдруг сказала Рокса. – Порой дорога – сама по себе удовольствие, но не всегда в конце пути нас ожидает приз.
– И это говоришь мне ты?
– Как будто у меня не было неудачных романов. Лу, жизнь – это, конечно, коробка конфет, но порой начинка – то еще дерьмо. Пробуй, радуйся, отплевывайся – нужно испытать полный спектр. Нельзя закрываться внутри себя, это плохо заканчивается.
– Расскажи, – потребовала Лу, наваливаясь на стол. – Я ни фига не знаю про твою личную жизнь, – ей почему-то вспомнился разговор с Колей. Таинственная личная жизнь Роксаны, о которой никто ничего не знал.
Роксана задумалась. Самые долгие ее отношения длились полгода и рассыпались как карточный домик. Она познакомилась с парнем из своего вуза. Красивый, умный, а главное, с шикарным чувством юмора. Он привел ее в свою компанию, показал ей Москву, и вообще, с ним было здорово. Но ей нужно было учиться, подрабатывать, чтобы помогать бабушке и Лу, чтобы как-то себя содержать. Сначала на энтузиазме она успевала все, а потом выдохлась. Отношения оказались тем единственным, от чего она могла отказаться. И они разбежались. Такого рода истории повторялись несколько раз, но никто не выдерживал так долго.
Роксана тоже не была железной. Она привязывалась к людям, а потому расставания никогда не давались ей легко. И все же рациональная ее часть знала, что так нужно. Девушка смотрела в серые глаза сестры и понимала, что никогда не расскажет ей об этом. Лу не должна винить себя. Виновата была их покойная мать, которая позволила смерти мужа подкосить ее. Крепко сдружившись с бутылкой, она забыла о том, что в жизни, помимо радостей, есть и обязанности. Роксане с ранних лет пришлось взять на себя заботы о доме, маме и Лу.
Дома не было еды, и Роксана ее находила. У Лу рвались сапожки, и Роксана бегала убираться к соседкам, чтобы собрать немного денег на новые. Роксана всегда знала, что делать, куда идти и как справиться с любыми трудностями. Как вывести маму из затянувшегося запоя. Как затащить ее домой, чтобы она не замерзла, уснув на улице. Как успокоить ревущую Лу, которая не понимает, почему мамочке так плохо. Рокса все знала.
Но лучше всего она знала одно: она должна позаботиться о Лу. Ей хотелось дать ей все то, чего ее так жестоко лишила собственная мать. У Лу должно было быть нормальное детство, поэтому Роксана все-таки обратилась за помощью к ба, которая была явно не в том возрасте, чтобы тянуть на себе двух внучек. Она упорно зубрила языки, чтобы поступить на бюджет. Часто отказывала себе в покупках, тусовках и других, таких бесполезных, но желанных вещах.
И, наверное, поэтому она была так одержима желанием, чтобы это все было у мелкой. Красивый роман, обязательно с хеппи-эндом, блестящая карьера, мечта. А главное, чтобы она улыбалась. Всегда улыбалась.
Поэтому Роксана только посмеялась и щелкнула ее по хорошенькому носу.
– Это все глупости, не было у меня такого, о чем можно было бы поведать потомкам. – И это была правда. В глубине души Роксана считала, что будь по-настоящему дорога хоть одному из тех, кто заверял ее в пылкой любви, то он принял бы все ее опоздания, вечные обстоятельства и дела. – Все они сошли с дистанции. Кстати, ты придумала, кем мне быть на Хэллоуин? – ловко свернула с опасной темы Рокса.
– Ага. – Лу чувствовала, что ее облапошили, но так хотела поделиться своей придумкой, что решила оставить разговоры на амурные темы на потом. – Сначала я хотела предложить тебе простой вариант – секси-училка.
– Эй, я и так всегда секси, – шутливо возмутилась Рокса.
– И я о том же, – хихикнула Лу. – Так что будешь Харли Квин. Я купила тебе колготки в сетку и все, что нужно. Надеюсь, у тебя есть ультракороткие шорты?
– Ты все еще помнишь, что это будет в школе? – решила уточнить Роксана.
– Да ладно тебе, все старперы будут отдыхать дома. Из учителей будете только ты, Оля и Евгеша. Так что никаких отговорок, – решительно заявила Лу. – Я уже все купила, так что пути назад нет.