К.О.В.Ш. – Чернильные цветы (страница 68)
– Уже двенадцать, так что можно и перекусить, – пояснила Лу, выключая воду. – Кстати, я помыла полы и кухню, так что ванная с тебя.
– Ладно, ладно, – закивала блондинка, хватаясь за заветную чашку. – Сначала кофе.
– Не забудь. Ко мне завтра придет парень татуху бить, надо, чтобы было чисто.
– Ой, прикольно. А посмотреть можно?
– Нет, – отрезала Лу. – И вообще, у тебя же завтра праздник. Сходи, повеселись.
Ей не нравилось, когда кто-то стоит над душой, пока она работает, – это всегда отвлекало.
– О, завтра же День учителя. – Рокса изобразила танец на стуле. – Жалко, в честь этого нам не дали выходной, это было бы круто.
– Мечтай, – фыркнула Лу, раскладывая яичницу по тарелкам. – Слушай, мы к бабушке когда?
– Да, может, сразу? Потусуемся у нее, а вечером дела поделаем. У тебя нет никаких планов с Ромой?
Лу покачала головой и покраснела. Ей все еще было немного стыдно за свое поведение в пятницу. Рома ушел сразу после того, как они общими усилиями уложили Роксану, которой хотелось то попить, то умыться, то поболтать. Вчера они не встретились – Лу была слишком опухшей и вялой, чтобы быть в состоянии хотя бы выйти из дома. Да и ей хотелось побыть с Роксой. На неделе она постоянно была занята, а тут им удалось провести вместе весь день, пусть его и омрачало адское похмелье.
– У вас все хорошо? – Рокса внимательно посмотрела на сестру, ковырявшуюся в тарелке.
– Мне кажется, я все порчу, – призналась Лу. – Может, я просто не создана для отношений?
– Не попробуешь, не узнаешь, – приободрила ее Рокса. – Будь собой, и все будет хорошо.
– В том-то и дело, что я – я, это ужасно. У меня куча каких-то заморочек, и не могу я быть проще.
– Ты женщина, это нормально, – улыбнулась Рокси. – Перестань постоянно копаться в себе и плыви по течению, пока можешь. Расслабься.
– А вдруг меня затянет так сильно, что я не смогу остановиться? – задала Лу самый тревожный для нее вопрос.
– Тогда будет очень больно, но ты справишься, – пообещала Роксана. – А если всего бояться, то так и будешь сидеть на берегу, с завистью глядя на купающихся.
Кому, как не ей, было знать об этом. Нет отношений, нет проблем. Не ей, мисс мне-некогда-мне-не-нужны-отношения-у-меня-много-дел, было говорить такие вещи, но, возможно, ей просто хотелось уберечь Лу от такой же участи. Она всегда хотела, чтобы у сестры все было лучшим, чтобы она могла жить той жизнью, которой у нее самой не было.
Это она должна была носить непробиваемую броню, прокладывая им обеим путь в жизни, а Лу должна была быть такой, как раньше: доверчивой, ласковой девочкой, которая всегда может на нее опереться.
– Меня немного смущают все эти водные метафоры… ну и пофиг. А что, если я утону? Не справлюсь с течением?
Серые глаза встретились с голубыми. Роксана улыбнулась и провела ладонью по впалой щеке младшей сестры.
– Я всегда буду рядом, чтобы протянуть тебе руку, – пообещала она.
После часа, проведенного за столом в гостях у бабушки, Роксане казалось, что от ее джинсов вот-вот отлетит пуговица. А Нюта и не думала останавливаться, доставая откуда-то все новые и новые угощения.
– Бабушка, нет, – замотала головой Роксана, когда бабуля поставила перед ней тарелку с песочным печеньем. – Больше не могу.
– Не могу, не могу, потяните за ногу, – возмутилась женщина, смешно делая ударение на последний слог. – Не капризничай, а кушай, Рокси, кожа да кости, кожа да кости, – причитала старушка. – А тебя, Лу, скоро ветерком сдувать будет, – обратилась она к младшей внучке. – Может, тебе камушков в карманы подложить?
– Бабушка, у меня прекрасный аппетит, – заверила ее мелкая, но Нюта только отмахнулась.
– Чему сестру учишь? – снова переключаясь на Роксану, возмутилась бабушка. – И эта волосы обкорнала по самое не хочу. Что за молодежь-то такая пошла? Да еще и одеваешься, как пацанка! Ты же учительница, Рокси.
Блондинка кинула испепеляющий взгляд на Лу, тихо прошептавшую: «А я говорила». Мелкая действительно настоятельно советовала не надевать джинсы и футболку, дабы не получить нагоняй от бабушки – фанатки «Модного приговора», но Рокса не послушалась. Предусмотрительная Лу надела простое серенькое платье с короткими рукавами, за что была удостоена комплиментом, а Роксану бабушка отчитала за несоответствие преподавательскому статусу.
– Завтра День учителя, платье хоть надень, – наставляла ее Нюта, подталкивая печенье к Лу. – А ты покушай еще. Смотри – руки, как веточки.
– Бабуль, ты чего такая возбужденная? – хихикнула Лу. – Передачу какую-то посмотрела?
– Да, – весомо сказала бабуля. – И решила Роксану отправить на «Давай поженимся». Там такие женихи красивые, а невесты все мымры. То ли дело наша красавица. Только вот сначала в «Модный приговор» ее надо, – задумчиво протянула она. – Нужно письмо им написать.
– Бабушка, нельзя верить всему, что говорят в телевизоре, – нравоучительно заметила Роксана.
– А ты бабушку не учи, ты в школе учи. Я, чай, пожила уже, чтобы меня воспитывать.
– Как скажешь, ба, – пряча улыбку в чашке с чаем, Рокса переглянулась с Лу.
– Соскучилась я по вам, – вдруг как-то совсем грустно сказала Нюта, подперев рукой подбородок. – Не приезжаете, в гости не зовете. Забыли бабку.
– Ба, ну ты чего? – Рокса взяла женщину за руку, а Лу подошла к ней и нежно обняла за плечи.
– Мы тебя любим, ты же знаешь. Просто столько всего случилось… Ты знаешь, я с таким мальчиком познакомилась, – вдруг призналась Лу.
– Вот вертихвостка! – всплеснула руками Нюта. – А как же Никитушка? Пропадет же без тебя.
– Бабушка, сто раз я тебе говорила, мы с Ником друзья, – закатила глаза Лу.
– А ты мне мозги не пудри, – прищурилась Нюта, вызвав у девушек приступ хохота. – Мы тоже с Петькой дружили, а потом Гришка у нас родился.
– Откуда ты все это берешь, женщина? – простонала Рокса, смаргивая подступившие от смеха слезы.
Бабушка всегда была звездой. Видимо, острый язычок был семейной чертой.
– Ну так а что там за мальчик? Есть фотография? – деловито надевая очки, спросила Нюта.
– Это мой друг со школы. Очень хороший парень, – заверила бабушку Рокса.
– А фотография где?
– Нет у меня его фотографий, – вдруг осознала Лу. – Ни одной.
– А что, в этом вашем интернете нету?
Лу хлопнула себя по лбу и полезла за телефоном. Открыв «Инстаграм», она полистала, выбирая фотку поприличнее, хотя в этом не было нужды – Рома везде был хорош. Остановившись на фотографии в костюме, она дала телефон бабуле.
– Красивый какой. Ну-ка, прикажи ему, чтобы и Роксане нашел кого-нибудь, – не растерялась старушка. – Может, брат у него есть?
– Старший женат, а младший в школе учится еще, – перечеркнула ее грезы Роксана.
– А в каком классе? – не сдавалась Нюта.
– В одиннадцатом, ба. Мелковат еще.
– Ничего не мелковат! Сейчас по телевизору показывают, у всех молодые мужья. Вон, Галкин в два раза Пугачевой младше – и ничего, дети у них даже есть.
Понимая, что переубедить Нюту – это как со стеной бодаться, Роксана выслушала все бабулины наставления, заверив ее, что обязательно присмотрится к юнцу и не будет воротить нос от женихов. Взяв с Лу обещание пригласить Рому к ней на смотрины, бабуля слегка расслабилась и начала раздавать им вязаные салфеточки.
– Положишь на стол, вазу с цветочками поставишь. Дарит тебе твой Рома цветы? – подозрительно спросила Нюта.
– Бабушка, заканчивай. – Лу уже пожалела, что повелась на спектакль «несчастная-нелюбимая старушка» и разоткровенничалась.
– А я еще не начинала, – заверила ее бабушка, приземляясь в любимое кресло. – Ну, рассказывайте, какие у вас планы?
21. А миром правят любовь и дебилы [35]
Рома ворвался в офис, опоздав на пять минут. Кирилл долго копался, собираясь на занятия, и поэтому они выехали позже, чем обычно. Да и очередь в их любимой кофейне продвигалась чересчур медленно, что также поспособствовало задержке. Заняв привычное место напротив Андрея, который уже вовсю стучал по клавишам, Рома сделал глоток из высокого картонного стакана и улыбнулся.
– Доброе утро, братец.
– Добрее не придумаешь, – хмуро заметил Андрей. – Ты опять опоздал.
– Не занудствуй, – попросил Рома, включая комп. – Можно подумать, тут прям завал.
– У кого как, – поморщился старший. – То, что ты работаешь с отцом, не значит, что он будет терпеть твои опоздания.
– Но терпит же.
Андрей воздержался от дальнейших комментариев и вернулся к работе. Его раздражало то, как Рома относится к работе. Он напоминал ему ребенка, пришедшего на работу к отцу и сующего свой нос куда не положено. Больше шума, чем реальной пользы. Он не уставал твердить отцу, чтобы тот завалил безответственного сынка работой, но Андрей Андреевич только отшучивался.
Осознав, что капать отцу на мозги – занятие бесполезное, Андрей принялся собирать неоспоримые доказательства. Он фиксировал каждое опоздание, слишком ранний уход, лишний перекур – любой микроскопический косяк тут же попадал в его папочку с уликами против Ромы. За месяц таких набралось около сотни. И сегодня Андрей собирался серьезно поговорить с отцом.
Едва дождавшись, когда он закроется в своем кабинете, мужчина поспешил к нему, сжимая в руках заветную папку. Негромко постучав, он дождался приглашения войти и уселся в удобное кресло, лицом к лицу с отцом.
– Шеф, нужно поговорить, – официальным тоном заявил он.
– Что случилось? – добродушно спросил отец.
– Это насчет Романа, – положив папку перед отцом, Андрей открыл ее на графике опозданий и прогулов. – Он постоянно опаздывает, делает ошибки и еще…
– Сын, не будь таким строгим. Рома только окончил институт, дай парню отдохнуть.
Андрей поджал тонкие губы. Отец всегда баловал младших сыновей, спуская с рук их непотребное поведение и всевозможные шалости, в то время как Андрей старался быть послушным и ответственным. Его назвали в честь отца, следуя семейной традиции, но он был копией матери. А младшие были как две капли воды похожи друг на друга и отца. В этом мужчина находил причину нелюбви отца, который не мог нарадоваться Роме и Кириллу, а с ним всегда был каким-то отстраненным.
Вот и сейчас он нянчился с Ромой, которому не повредило бы вправить мозги.
– Отец, если ты не примешь меры, он всегда будет безалаберным и посредственным юристом, – отрезал он. – Конечно, ты начальник, решать тебе, но на твоем месте я бы отправил сына в свободное плавание. Тут он ничему не научится.
Андрей Андреевич нахмурил густые брови, а потом шумно втянул носом воздух. В словах старшего сына была логика. Как бы его ни умилял юношеский задор Ромки, парню пора было стать мужчиной. Да и Маргарита, словно сговорившись с Андреем, проела ему плешь, требуя приструнить средненького.
– Ладно, будь по-твоему, – согласился он. – Пусть Рома зайдет после обеда, я что-нибудь придумаю.
– Хорошо, – сохраняя все такое же спокойное выражение лица, Андрей торжествовал.
Справедливость была восстановлена.
Ни в один другой день учителя не были такими улыбчивыми и позитивными, как в День учителя. За исключением последнего учебного дня, разумеется. Зайдя после первого урока в учительскую, Роксана с изумлением обнаружила там почти весь педагогический состав во главе с Галиной Борисовной.
– Милочка, а мы тут шампанским балуемся, – зарумянившись, сказала женщина. – Присоединяйтесь.
– Ого, – только и смогла сказать Рокса, шокированная увиденным.
Галина с бокалом шампанского, да еще в школе, в самом начале рабочего дня. Видимо, она решила вознаградить себя за годы, положенные на школу. Вежливо отказавшись от напитка, Роксана съела конфетку и поздравила коллег, чокнувшись стаканчиками с дюшесом. Забрав журнал десятого класса, она наспех поздравила всех с праздником и смылась до того, как до нее добрался трудовик, уже раскрывший свои потные объятия.
– Роксаночка, у нас после трех небольшой сабантуйчик намечается, останьтесь, если у вас нет дел! – прокричал он ей вслед, видимо, решив, что страстные объятия немного подождут.
– Постараюсь, – солгала во спасение Рокса, закрывая за собой дверь. – Кошмар.
Едва зайдя в свой класс, она наткнулась на покрасневшего Кропоткина, сжимавшего в руках огромный букет красных роз. Роксана обвела классную комнату глазами, но там не было других учеников.
– Здравствуй, Антон.
– Роксана Григорьевна, это вам, – он протянул ей цветы. – От меня. Вы такая чудесная… учительница.
– Спасибо. – Роксана улыбнулась сквозь смущение. Букет был очень большим. Слишком большим, чтобы не понять, что Кропоткин восхищается ею явно не только как учительницей. – Мне очень приятно, – выдавила она, устраивая букет на столе. – Не стоило так… усердствовать. Честно.
Антон не нашелся с ответом, а когда слова пришли в его всклокоченную голову, класс уже наводнили его одноклассники. Совсем стушевавшись, парень занял свое место и принялся поедать учительницу глазами. Сегодня она была особенно хороша, с задорными кудряшками и темно-красной матовой помадой. На ней было строгое черное платье-футляр с небольшой кружевной вставкой на спине. Парень смотрел на нее и млел, представляя, как когда-нибудь пригласит ее в кино или ресторан, а она, конечно же, согласится.
Роксана смотрела на растекшегося лужицей Кропоткина и проклинала Нюту с ее идеей надеть платье. Того и гляди, паренька инфаркт схватит.
Уроки в этот день вышли смазанными, потому что в класс то и дело заявлялись делегации учеников с цветами и конфетами. Кто-то даже притащил ей набор кофе и торт. Было приятно, конечно, но совершенно невозможно работать. Поэтому Роксана забила на уроки, и они просто болтали о всяких пустяках.
Самым последним пришел поздравлять 11 «А», толкнув трогательную речь о том, какая она восхитительная педагогиня. Блондинка улыбалась, краем глаза заметив, что Андреев не пришел. Это слегка ее удивило, но она быстро забыла об этом.
Как и все хорошее, день закончился быстро, и когда ученики разбежались, Роксана осталась в кабинете, задумчиво разглядывая охапку цветов и подарков. Решив, что придется, видимо, вызвать такси, она отправила Лу эсэмэску, чтобы та пришла и помогла ей все отнести.
– Пап, вызывал? – Рома без стука вошел к отцу и развалился в кресле. – Что-то случилось?
– Сынок, смотри, Андрей на тебя целое досье составил, – усмехнулся отец.
– Боже, и не поленился ведь графики составить… А частота выходов в туалет просчитана? – хихикнул Рома.
– К счастью, так далеко он не пошел, – подмигнул отец. – Но шутки шутками, а в одном он прав: пора бы тебе повзрослеть, сынок.
– Пап, ну ты-то куда? – закатил глаза Рома. – Я работаю, стараюсь особо не косячить. Какой смысл тухнуть в офисе с девяти до шести, если дел никаких нет?
– И то верно, – задумчиво протянул Андрей Андреевич. – Давай-ка мы поступим так: я отправлю тебя в командировку вместо нашего зануды, а ты докажешь ему, что умеешь работать, и все? Потом будешь работать, как раньше.
– Ну, можно. – Рома быстренько взвесил все «за» и «против» и решил, что план хорош. Мать с Андреем отстанут от него, и можно будет жить своей жизнью и работать так, как ему того хочется. – А куда? Надолго?
– В Екатеринбург. Один мой давний знакомый просил помочь с одним делом, – заметив проблеск тревоги на лице сына, Андрей Андреевич добавил: – Не волнуйся. Я буду на связи, можешь звонить по любым вопросам. Но я уверен, ты меня не подведешь.
– Пап, а надолго? – повторил вопрос Рома.
– Не знаю, неделя, две, три… Как пойдет.
– Ясно. Ладно, пап, пока.
Рома вышел с работы в расстроенных чувствах. Ему хотелось доказать, что он чего-то стоит, но еще больше ему хотелось быть с Лу. Чокнутый Андрей все испортил своими кляузами. Ладно бы он уехал в Москву, пара часов на машине. Он смог бы приезжать хотя бы на выходные. А теперь ему придется улететь на неопределенный срок!
Настроение было отвратительным, и домой ехать не хотелось совершенно. Хотелось увидеть Лу. Набрав ее номер, он с нетерпением ждал, когда она ответит.
– Ром?
– Лу, встретимся?
– Я сейчас работаю, но скоро закончу. Хочешь, можешь подождать меня дома, – предложила девушка и сбросила вызов, не дожидаясь ответа.
– Несносная женщина, – возмутился Рома, резко сворачивая вправо.
Рома уже сидел на кухне, когда Лу вышла в коридор вместе с огромным бородатым парнем. Короткие волосы девушки были собраны сзади, а на руках были черные перчатки.
– Спасибо, – пробасил парень и принялся обуваться.
– Я могу выложить фото работы в «Инстаграм»? – спросила Лу, стягивая перчатки.
– Да без б, меня отметь только, – согласился парень, вытаскивая из кармана купюры. – Пока.
– Пока. – Лу закрыла дверь и повернулась к Роме, который тоже вышел в коридор и теперь стоял, опираясь о стену.
– Привет. – Девушка улыбнулась краешком губ и принялась вытаскивать из волос невидимки. – Короткие волосы невозможно нормально собрать, – пожаловалась она.
– Ты была очень милой со всеми этими заколочками. – Рома не соврал. Короткие прядки смешно топорщились на макушке, придавая Лу сходство с попугайчиком. – А где Рокса? Что-то подозрительно тихо дома.
– Я попросила ее убраться куда-нибудь, чтобы она не мешала мне работать и не смущала Саню. А тут так вовремя ей позвонила наша химичка и позвала тусить. Кстати, я собиралась зайти за Роксой, не хочешь прогуляться со мной? – спросила Лу.
– Можно. – Заметив, что девушка собирается прибираться на столе, Рома поймал ее за талию и притянул к себе. – Ну, чего ты суетишься? – спросил он, проводя пальцами по ее щеке.
– Ничего. – Лу смутилась и уткнулась лицом в его свитер. – Мне все еще стыдно за пятницу, – пробормотала она неразборчиво.
– Ну, перебрала, с кем не бывает? – весело сказал Ромка, ероша короткие темные волосы.
– Я не люблю, когда мне говорят, что делать, но ты какого-то черта вечно прав. Прекрати так делать.
– И не подумаю, так что просто смирись.
– Ладно, – внезапно сразу согласилась Лу, а потом переплела свои пальцы с его. – Пошли за Роксой?
Рома вдруг подумал, что Рокси – девочка взрослая и прекрасно доберется сама. А ему совсем не хотелось отпускать Лу, все еще прижимавшуюся к нему.
– Ты знаешь, я тут подумал. Не хочешь пойти ко мне? Кино посмотрим или типа того? – предложил он.
– Что еще за «типа того»? – фыркнула девушка. – Ладно, я только эсэмэску ей напишу, чтобы не ждала меня.
Быстро отправив сестре сообщение, Лу решила, что приберется в комнате вечером, и натянула кожанку.
– Идем?
– Ты не замерзнешь? – Рома с сомнением посмотрел на нее. Лу была в джинсах, майке и не особо теплой курточке.
– Идти пять минут, – закатила глаза Лу. – Не будь занудой.
– Может, закажем пиццу? – предложил Рома, когда по экрану побежали финальные титры.
– Как хочешь, – равнодушно пожала плечами Лу. – Только не двигайся, – ей было так хорошо лежать, откинувшись на грудь парня, что совершенно не хотелось менять положение. – Тебе говорили, что ты отличная подушка?
– Нет, ты первая. Рад, что тебе удобно.
– Я тоже. – Лу нашла его ладонь и сжала ее в своей. – Мне с тобой так спокойно, – зачем-то сказала она.
– Лу. – Рома вдруг сообразил, что так и не сказал ей о своей предположительно длительной командировке. – Я уеду на пару недель. По работе.
– Как скажешь, – достаточно равнодушно сказала она.
– И все? – возмутился Рома, ожидавший хоть какой-то реакции. – Никаких «я буду скучать» или типа того?
– Я буду скучать, – эхом отозвалась Лу. – Как будто это и так непонятно.
– Непонятно, если ты об этом не говоришь, – слегка обиженно заметил Рома.
– Дурак ты, – сообщила ему Лу.
Тяжело вздохнув, она переместилась так, чтобы оказаться к нему лицом, практически лежа на нем. Прикоснувшись пальцами к его виску, она прочертила линию вниз и остановилась на колючем подбородке. Рома внимательно наблюдал за ней, не двигаясь.
– Слова всегда все портят, – очерчивая кончиком указательного пальца его губы, пояснила Лу. – Они почти всегда не к месту или слишком громкие.
– А как же тогда выражать свои чувства? – спросил парень, глядя на нее из-под ресниц.
– А этого недостаточно? – Лу настойчиво поцеловала его в губы, почти сразу углубляя поцелуй.
Рома рывком перевернул ее на спину, опускаясь сверху, вжимая ее своим телом в кровать. Лу обхватила его ногами, обвиваясь вокруг его бедер, прижимаясь к нему еще сильнее. Было приятно чувствовать на себе тяжесть его тела, растворяясь в головокружительных поцелуях. Она ощущала его руки, беспорядочно шарящие по телу, пробирающиеся под майку. Когда пальцы парня коснулись обнаженной кожи, ее словно током ударило.
Выгибаясь от обжигающих прикосновений, она прерывисто выдыхала прямо в его губы, все крепче цепляясь за широкие плечи. Рома заставлял ее вспыхнуть, заставлял забыть обо всем, кроме него. Его запах снова оплетал ее, пробираясь под самую кожу, пропитывая все ее существо.
Будет ли она скучать? Глупый вопрос. Она будет думать о нем постоянно, каждую секунду, как и до этого. Она будет вспоминать его руки, расчерчивающие ее живот узорами, властные губы, целующие до исступления. Каждый раз, видя засосы, которые расцветали под ухом, она будет вспоминать глаза цвета виски и мальчишескую улыбку. Хотелось, чтобы и Роме было что вспомнить.
– Сними, – хрипло потребовала она, дергая его за край футболки.
Парень с трудом оторвался от нее и стянул с себя лишний предмет одежды. Лу мгновенно избавилась от майки, оставшись в одном кружевном лифчике, слишком откровенном, чтобы что-то скрыть. Хотелось быть кожа к коже, чтобы ощущать его всем телом. Прежде чем Рома сказал хоть слово, она потянулась к нему и прижалась губами к коже чуть ниже ключиц, покусывая, оставляя свой след. Снова и снова она спускалась все ниже, оставляя дорожку из отметок.
– Ты чего так разошлась? – Рома подтянул ее выше, заглядывая в глаза.
– Хочу, чтобы ты думал обо мне.
Лу заставила себя сказать это. Пусть получает, раз ему так важны слова.
– Я и так думаю о тебе двадцать четыре на семь, – сообщил Рома, целуя ее в лоб. – Когда же мне работать?
– Ну, это твои проблемы. – Лу довольно улыбнулась.
– Несносная, – простонал Рома, шутливо кусая ее за нос. – Может, набьешь мне тату с твоим именем?
– Типа, как рабов клеймили? – задумчиво протянула девушка, проводя ногтем чуть ниже его соска. – Было бы симпатично, особенно если шрифт красивый подобрать…
– Эй, я же пошутил!
– А я серьезно, – хихикнула она, пробегаясь пальцами по его ребрам. – Щекотки боишься?
– Безумно, – простонал сквозь смех Ромка.